Фантастика 2025-129 - Денис Старый

— Кацураги-сан, — прохрипела она, когда я всё же добрался до своей пациентки.

— Всё в порядке, Томимура-сан, сейчас я всё решу, — произнёс я и, подняв девушку на руки, поспешно спустился со сцены.

— Он… Он похищает нашу актрису! Томимура-сан! — запаниковал Ямагучи.

— Идиот! — не удержался я. — Я её спасаю, а не похищаю. Ей нельзя пока что находиться на сцене.

Я усадил девушку на сиденье второго ряда, а затем одновременно включил «анализ» и лекарскую магию.

Как я и думал… Ларингоспазм. Гортань сжалась, и воздух перестал через неё проходить. Поэтому и голос пропал — у голосовых связок исчезла возможность выполнять свою функцию, когда поток воздуха нарушился.

Убрать это состояние мне не составило труда. Я даже не почувствовал, что потратил жизненную энергию. Расслабить мышцы, убрать гиперреактивную аллергическую реакцию. Готово.

— Томимура-сан, скажите что-нибудь, — попросил я.

Вокруг нас уже собралась вся актёрская труппа и сам постановщик. Мечась туда-сюда, Ямагучи растерял половину страниц своего сценария.

— Кажется, могу дышать, Кацураги-сан, — улыбнулась она. Её голос звучал кристально чисто. — Так что это было? Что случилось? Только не говорите мне, что я испугалась демонов, пожалуйста! Я правда совсем не боюсь этих масок.

— Знаю, что не боитесь, — кивнул я. — Дело в дыме.

— В дыме? — переспросил меня Ямагучи. — А что не так с нашим дымом? Там абсолютно безопасные компоненты!

— А вы их назвать мне сможете? — поинтересовался я.

— Молодой человек, — хмыкнул он. — Я работаю в театре уже тридцать лет. И не только в театре, но и на многих других съёмочных площадках. В состав дыма, который используется для спецэффектов, входит обычная жидкость на основе глицерина или гликоля.

Верно, Ямагучи не солгал. Так оно и есть. Фактически это вообще не дым. Просто его привыкли так называть. Дым — это следствие горения. А генераторы дыма, которые используют для производства спецэффектов, продуцируют мельчайшие капельки веществ, о которых только что упомянул Ямагучи.

— Но вы не назвали ещё два компонента, без которых глицерин и гликоль не смогли бы взлететь и создать подобие дыма, — подметил я. — Вернее, один компонент даёт эффект дыма, а второй — его окраску. Углекислый газ и краситель.

— Ну и что? — пожал плечами Ямагучи. — Углекислый газ, насколько я знаю, и так в атмосфере содержится в большом объёме.

Тоже верно. Многие не знают, но на самом деле без углекислого газа организм человека не сможет нормально функционировать, как и без кислорода. Конечно, это небольшое преувеличение, но всё же углекислота играет большую роль. Она стимулирует дыхательный центр головного мозга и участвует в формировании кислотно-щелочной среды крови.

— Только ларингоспазм вызвал не углекислый газ, — объяснил я. — Он лишь усугубил ситуацию. У Томимуры Сайки аллергия на краситель, который используется в составе вашего дыма. Из-за вдыхания этого вещества, её гортань сжимается. Возникает состояние, в котором её организму экстренно требуется кислород. А его вокруг неё становится только меньше из-за увеличения концентрации углекислого газа.

— И что вы мне предлагаете? — выпучил глаза Ямагучи. — Убрать дым? Нет! Ни за что в жизни я на это не соглашусь! Тогда я скорее актрису заменю. Сцена будет уже не та. Эффекты не те!

— По-вашему, актёр менее важен, чем спецэффекты? — нахмурился я. — Мне всегда казалось, что театр — это, в первую очередь, игра актёра. Его мастерство. И плевать, где будет сыграна сцена — в полностью оснащённом зале или на площади перед толпой людей.

Я хоть и не был ценителем японских театров, но на других постановках ещё в прошлой жизни бывал. И, признаюсь честно, не припомню ни одного человека, который бы хвалил мюзикл или спектакль за спецэффекты. Это — удел кино, но уж точно не театра.

— Вы ещё будете учить меня, юноша? — обиделся Ямагучи. — И вообще… Вы точно врач? Я начинаю подозревать, что моё изначальное впечатление о вас правдиво.

Какое ещё впечатление? Что он вообще несёт?

— Точно… — нервно улыбнулся он. — Вы пришли похитить мой сценарий! Украсть идею и передать её конкурентам!

Надо же, даже тут — в театре — идёт война конкурентов. Мне этого в клинике с головой хватает. Но сильно давить на постановщика — будет ошибкой. Лучше отнестись к нему, как к пациенту — с пониманием. Он — творческая личность. Эмоциональный, вспыльчивый, помешанный на своём творении. Пустыми угрозами и рассказами о том, как страдает Томимура Сайко, делу не поможешь.

— Ямагучи-сан, — спокойно произнёс я. — Если не верите, можете прямо сейчас открыть официальный сайт клиники «Ямамото-Фарм» и посмотреть список терапевтов. Там и фотографии врачей есть — быстро меня найдёте.

— «Ямамото-Фарм»? — удивился он. — Серьёзно?

Однако постановщик не стал верить мне на слово и полез в свой мобильный телефон. Я терпеливо ждал, поскольку не мог перейти к следующему этапу своего плана, пока Ямагучи не убедится, что я его не обманываю.

— Ладно… — вздохнул он, обнаружив мою фотографию. — Кацураги Тендо, терапевт шестого ранга. Хорошо, Кацураги-сан, вы меня убедили. Сценарий вы украсть не хотите. Наверное. Но что дальше?

— А дальше, прошу заметить, что ни одна актриса не сможет заменить Томимуру Сайко, — заявил я.

— Это ещё почему? — хмыкнул он.

— Я уже давно наблюдаю эту женщину, — солгал я. — У неё невероятные голосовые связки. Другую такую вы точно найти не сможете. Её голос неповторим, это я вам, как врач говорю.

На самом деле, несмотря на то, что я использовал эти слова для манипуляции постановщиком, ложью это не было. Связки у Томимуры Сайко действительно великолепные. С её голосом можно выступать где угодно. Эластических волокон в тканях гортани очень много. Это одна из причин, по которым я так старательно борюсь за её здоровье.

Ведь я мог бы принять сторону Ямагучи и убедить Сайко перейти в другой театр, играть в других сценах — да можно было сказать что угодно, лишь бы она сохранила своё здоровье.

Но в данном случае ситуация иная. У неё просто колоссальный потенциал, который ей только предстоит раскрыть. Если я буду настаивать на том, чтобы девушка отказалась от этого спектакля, есть риск, что я загублю её карьеру.

Она может выступить, может спокойно пережить эту сцену. Но для этого нужно избавиться от