Аналогичный мир (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна

— Эркин, а как звали?

— Кого? Этого? Не знаю.

— Нет, хозяев… — Фредди запнулся, не желая сказать «твоих», — ну, у кого ты был в имении.

— Чьим рабом был? — усмехнулся Эркин и протянул по-рабски. — А точненько говардовские мы, масса.

— Чьи? — потрясённо переспросил Фредди.

— Говардовские. Только, — Эркин недоумённо пожал плечами, — только фамилия у хозяев другая была. Не помню только. Но были мы говардовскими. А звали… хозяина вроде бы Мартин, хозяйку, помню точно, Изабелла, а детей… Старшую, стерву, Маргарет, младшую Мирабелла, а мальчишку… мальчишку Спенсер.

Фредди невероятным усилием сдержал себя. Изабелла Говард. Так вот где… Три года назад, осенью… А через месяц Нэтти со своими мальчиками начал… и не только он. Всё началось…

— А чего? — Эркин вопросительно смотрел на него. — Зачем это тебе?

— Так, — пожал плечами Фредди. — Интересно.

— А мне интересно, на хрена его разыскивают? — снова стал заводиться Андрей. — Кому и зачем эта сволочь понадобилась?

— Полиция когда ищет, — усмехнулся Фредди, — так…

— Не для добра, думаешь? — прищурился Эркин.

— Добра кому? — поглядел ему в глаза Фредди. — Его поймают, мало не будет.

— Жалко, не забрёл он сюда, — вздохнул Андрей. — Его бы потом до-олго искали.

— Думаешь, он бы так до сих пор в форме и ходит? — усмехнулся Фредди.

— Эркин бы всё равно узнал. А охранюга себя сразу покажет, — убеждённо сказал Андрей.

«Тебе виднее», — усмехнулся про себя Фредди.

— Нет, — столь же убеждённо сказал Эркин. — Как они его ищут, они его, — он передразнил Андрея, — до-олго искать будут. И на хрена он им нужен? Этот, помощник шерифа, поймает что ли, как же…

— Он за вошью по мокрому на коне гоняться будет, — захохотал Андрей. — Дурак, я таких отродясь не видал. Ну, повеселились мы. Ты послушай…

— У костра расскажешь, — улыбнулся Эркин. — Всё-таки смешно с дураками.

Фредди хмыкнул в ответ. Что ж, послушаем теперь другую версию. О дураке шерифе. И сделаем пока перерыв. Пусть само по себе идёт. Главное — дело-то прошлое. С ним можно и не спешить.

За разговором они машинально продолжали приглядывать за стадом. А когда они гнали их на ночёвку, Фредди подъехал к Эркину:

— Слушай, я, кажется, придумал.

— Чего? — заинтересовался Эркин.

— Ну, насчёт умножения. Ты же делить можешь?

— Могу.

— А умножение то же самое. Только наоборот.

— Это как? — не понял Эркин.

— Ну, так. Скажем, двенадцать на три поделить сколько будет?

— Четыре, — сразу ответил Эркин.

— Так четыре на три умножить будет двенадцать. Понял?

Эркин свёл к переносице брови, неуверенно кивнул и отъехал. И весь перегон был задумчив, то и дело что-то беззвучно шептал, шевеля губами. Считает — понял Фредди и усмехнулся. Вот упрямец. Теперь пока не разберётся, ни о чём больше думать не будет.

Но на стоянке, когда начали готовиться к перегону, стало точно ни до чего. Всё, о чём говорили днём, куда-то ушло. И у костра уже не Андрей рассказывал о визите помощника шерифа, а Фредди о Большом Перегоне. Как стреляют в каждого незнакомого у стада. Как сбиваются стада в большие гурты. Как гонят к водопоям, чтобы захватить место. А опоздавшим не хватает воды, и обезумевшие от жажды бычки выходят из повиновения. Как в ночную грозу срываются с места стада, а там молись богу, чтобы не оказаться на земле. Размесят, размажут, хоронить будет нечего. Что творится у ночных костров.

— Большой Перегон, парни, — Фредди оглядел шляпу Эркина, примял слегка тулью и усмехнулся, — это не выпас. Держи. Так будет держаться. И ты, Эндрю, поля подогни так же, тогда вода за шиворот не течёт.

— Аа! — понимающе протянул Андрей, взял у Эркина шляпу, снял свою и стал её подгонять, как у Эркина.

— И по шляпе ковбоя сразу узнают, — продолжал Фредди.

— А, поэтому нам шапки только давали, — усмехнулся Эркин.

— И это, думаю, — кивнул Фредди. — Тормозить научился?

Эркин кивнул.

— А когда раньше гонял, Грегори стадо отдельно вёл, мы и не видели почти никого. Чтоб не сговаривались, что ли?

— Наверное, — пожал плечами Фредди. — Мне после Аризоны тоже чудно казалось. Все сами по себе. В Аризоне рабов не было. Все свободные, и все счёты на Большом Перегоне. Ну, и под расчёт когда. А здесь… Думаю, сейчас уже, как в Аризоне, будет.

— Повеселимся! — засмеялся Андрей.

— Веселиться будем, когда до места дойдём! — рявкнул Фредди и улыбнулся. — Но и повеселимся тогда… Гульнём, чтоб небо загорелось.

Эркин отобрал у Андрея свою шляпу, надел, мотнул головой, проверяя, как держится, и улыбнулся.

— Спасибо.

— Носи на здоровье, — усмехнулся Фредди и заглянул в котелок. — Ну, вот и готово.

Андрей попробовал ложкой густую зернистую массу.

— Ну, и что это за…

— Не спеши. Остынет, к утру схватится вмёртвую, потом нарежешь и с собой в седло. По дороге пожуешь, если на обед времени нет.

— А если есть?

— Обратно в котелок, воды подольёшь, прогреешь, и обычное варево получается.

— Здорово! — искренне восхитился Эркин.

— Ковбойские хитрости, — пожал плечами Фредди. — Ты ж дважды гонял, неужели не видел?

— Нет. Надзирателям мы готовили отдельно. Мясо там, крупу хорошую. А себе сорную, знаешь, такую? — Фредди кивнул, — Так варили, а на большом перегоне заваривали. Она набухнет когда, воду сливали, а крупу в карман. Едешь и по крупинке в рот кидаешь. Грегори разрешал на ходу есть.

— А сам? — Фредди закурил. — Сам он мясо трескал? Дерьмо он, а не ковбой.

— Он надзиратель, — усмехнулся Эркин. — И он ещё не самой большой сволочью был. Бывали и хуже. Вот, был такой, Полди. Он мучить любил, понимаешь? Вот холостили бычков…

— Говорил ты, — Андрей отставил свою кружку и закурил. — Полди тебя холостить заставил.

— Это ладно, — отмахнулся Эркин, — переживу. Грегори, тот пережимал им, а он резать заставил. Ладно. Что шуточки его, как у бычков и как у меня… тоже ладно. Он что делает, гад, — последовало крепкое ругательство. — Нас двое. Он мне в пару Уголька дал, здоровенный такой негр был. Сам стоит и покрикивает. Мы в поту, в крови телячьей, бычки орут, он ржёт, сволочь. Ладно, сделали. Он Уголька валит и командует мне, давай, дескать, этого, а он потом тебя. Это как?!

Фредди смял недокуренную сигарету, швырнул в костёр. Эркин покосился на него, на красного от злости Андрея и заставил себя остановиться.

— Ладно, обошлось тогда.

— Как обошлось? — сдавленно спросил Андрей.

— А кто-то из надзирателей пришёл. Уголёк закричал так… что пришёл. И сказал Полди, что шумно уж очень. И увёл его. А мы остались. Не помню, как до скотной дошёл. — Эркин перевёл дыхание, отобрал у Андрея сигарету, дважды затянулся и вернул. — Ладно. Но встречу его… А Грегори что? Это ещё ничего всё.

— Может, и встретишь, — задумчиво сказал Фредди.

— Покажешь мне его, — не попросил, приказал Андрей.

— А то я один не управлюсь, — Эркин залпом допил свою кружку, взял кофейник, покачал, прислушиваясь к плеску. — Ещё по полкружки есть.

— Давай, — кивнул Фредди. — И на боковую, завтра рано выходим.

Джонатан Бредли гнал своего Лорда ровной машистой рысью, оглядывая истоптанную, усеянную коровьими «лепёшками» дорогу, зажатую всё более крутыми и высокими склонами. Да, похоже, все четыре стада их округи уже стронулись. Крутой Проход — узкая извилистая лощина между крутыми склонами холмов с коварными песчаными оползнями славилась сложностью прогона. Бычки теснились, залезали на склоны, размешивая их, и каждому последующему было сложнее. Он с Фредди рассчитывали пройти первыми или хотя бы после Перкинса. Здесь и раньше были проблемы, а когда из-за войны минные поля загородили южную долину, и та сторона погнала через Крутой Проход, стало совсем невпродых. Или не тесниться здесь, а обойти. Но это дать круг почти в две недели и сильно рисковать живым весом. И там, к тому же, свои трудности. Если они неверно рассчитали, и их опередили, то будет очень сложно. Впереди свои беды, но Крутой Проход — первый, и пройдя его, стадо и пастухи работают уже уверенно.