Загробная политика Саши Маузера - Александр Пасацкий

колено, внимательно рассмотрел некий предмет, выбивающийся из общего интерьера девственной природы – сигаретный окурок. Несмотря на то, что он был грубо втоптан в траву, сам окурок выглядел довольно свежим – ну, может, три или четыре дня прошло всего.

- И что? – спросила Ирия.

- Ничего. Идем дальше.

По моим прикидкам, идти надо было километра два или три – больше вертолет за то время, что мы его слышали, до того как приземлился, пролететь не мог. Но вертолет летел по воздуху, и идти приходилось в густой лесной чаще, причем дорога превратилась в какие-то «американские горки» - то плавно и долго поднималась вверх, так что дыхание в легких заканчивалось, то резко спускалась вниз, так что приходилось держаться друг за друга, чтобы с разгону не врезаться в деревья. Неудивительно, что некоторые из нас к такому аттракциону оказались не готовы.

- Я устала! – захныкала Даша, и навалилась на меня всем телом, наивно предполагая, что я понесу ее на руках. – Я больше не охотница из джунглей, я утонченная городская девушка, мне трудно так идти!

Я посмотрел на Никольского – бледный ученый стоял, согнувшись пополам, и едва держась на ногах, а точнее, за дерево. Ящер высокомерно хмыкнул, и демонстративно вытер пот со лба – мол, а мне то что, я накачанный и спортивный, могу хоть весь день так идти. Однако Ирия даже не смотрела в его сторону, все ее внимание было сосредоточено на своем ученом любовнике.

- Саш, давай передохнем немного, - попросила бариста. – Хотя бы полчаса.

- Ладно, давайте передохнем, - неохотно сказал я. В конце концов, это прямая обязанность лидера – заботиться об остальных. Не пойму только, почему я вечно должен брать на себя эту обязанность.

- О, пенек! – Даша уселась на громадный пень от давно поваленного дерева. – Владимир, садись рядом.

Никольскому было очень трудно дышать из-за боли в груди и боку, и он смог лишь молча кивнуть в ответ на приглашение.

- А сейчас – музыкальная пауза! – объявила Безумная, и вытащила из-за пояса маленьких размеров гитару. Я вытаращил глаза.

- Я же сказал, чтобы брали самое необходимое, а ты что взяла?!

- Во-первых, это укулеле – инструмент для особо одаренных, а во вторых – где еще сочинять песни, как не в лесной чаще в минуту наивысшей опасности?

Даша глухо застонала. Игнорируя это, Алиса деловито устроилась возле нее на том же пеньке, немного подумала, и забренчала на струнах:

Застряли лоси между сосен

Филипп не наш, Филипп Бедросин!

- Господи, а я еще думала, что моя страсть к кофе со стороны выглядит как душевная болезнь… - протянула Ирия.

- У тебя хорошо получается, - Ящер попытался погладить Алису по голове, словно маленькую девочку, но та резко извернулась, и клацнула зубами – таксист едва успел отдернуть руку. – Ты чего, вообще уже?

- Извини, но лучше бы ты возле меня не делал резких движений, особенно связанных с прямым телесным контактом. Я могу на это своеобразно отреагировать.

- Отдохнули? – осведомился я. – Пошли дальше.

- Я еще не отдохнула! – категорически заявила рыжая. – Может, ты меня понесешь?

- Гм! Послушай, Даша, если мы сейчас найдем вертолет до того, как он улетит куда-нибудь, мы сможем очень быстро вернуться домой, где тебя ждет горячая ванная, диван и телевизор. Но если мы будем идти медленно, мы можем опоздать, и тогда придется тащиться пешком еще хрен знает сколько, и ты будешь спать в лесу, на траве, под открытым небом и покусанная комарами, как раньше. И ведь это тогда я тебя изнасиловал, как ты всем рассказываешь, а в этот раз может сделать и Слендермен, которого мы тут видели. Ну, что выбираешь?

Несколько секунд Даша размышляла, потом резко вскочила, и устремилась вперед. Ящер уважительно посмотрел на меня.

- Володь, пойдем, - Ирия ласково погладила Никольского по плечу. – Немного осталось.

- А сейчас – обнимательная пауза! Все обнимаемся, и скидываем одежду!

- Заткнись, пошли уже.

Через полкилометра узкая, едва различимая тропинка вдруг превратилась в широкую, утоптанную дорогу. Мало того, слева возник знак, на котором было что-то изображено (мнения по поводу этого разделились, но лично я был уверен, что там нарисована жопа лисицы и макароны на тарелке). Подъем-спуск тоже закончились, и настроение у всех сразу улучшилось.

- Почти добрались, - уверенно заметила Безумная. – Где-то рядом.

Внезапно лес кончился. Нет, он, сам по себе, конечно, никуда не делся, но вместо лесополосы открылось просторное, заросшее травой поле. Вертолет я увидел сразу – громадный красавец, окрашенный в желто-зеленый цвет, стоял возле такой же громадной палатки. Неподалеку виднелись полуразрушенные строения, какие-то веревки, протянутые между вкопанными в землю кольями, кое-где земля была усыпана свежими ямками, а кое-где будто вспахана комбайном.

В воздухе стоял какой-то странный, приглушенно жужжащий звук. Поискав глазами источник, я обнаружил, что за вертолетом некая мужская особь, довольно пухлого телосложения и с аккуратной рыжей бородой, облаченная в синий комбинезон, работала с бензиновой косилкой, подстригая траву. Ее собирала маленькими железными граблями сексапильная темнокожая негритянка, одетая в обтягивающие короткие шортики и завязанную узлом на животе футболку.

- Смотрите, люди! – обрадовалась Ирия. – Эй! – и замахала руками.

Колоритная парочка возле вертолета заметила нас, переглянулась, и, оставив свою работу, направилась в нашу сторону. Едва они подошли ближе, как мужская часть нашего коллектива – то есть я, Ящер и Владимир – приоткрыли рты, разглядывая негритянку. Она была не просто необычно-красивой, она выглядела, как настоящая секс-бомба, непонятно что забывшая посреди леса. Как вы знаете, до этого мне довелось очень близко (в сексуальном плане) общаться с Юной – едва достигшей совершеннолетия девушкой-мулаткой, которая в итоге оказалась умело замаскированным андроидом с самостоятельным сознанием. Но эта взрослая, сочная темнокожая женщина обыгрывала Юну по всем параметрам – высокая, грудастая – причем груди были буквально выставлены на всеобщее обозрения, ткань футболки закрывала только соски – с плоским животиком и крутыми бедрами, пухлыми губами и белоснежными, как слоновая кость, ослепительно ровными зубами. От нее буквально веяло сексуальной энергетикой, как тогда от Юны, но тут все было природное, натуральное, а не