Фантастика 2025-46 - Маркус Кас

час, когда появился сменщик (Рамсес, хоть и хомо и бывший фараон, а мужик правильный и службу понимающий), Хентиреку и думать забыл про девицу с псом.

Глава двенадцатая

ЛАДЬЯ МИЛЛИОНОВ ЛЕТ

Нельзя сказать, что пробуждение Даниила на новом месте было таким уж приятным.

Наверное, не следовало мешать вчера вино (хоть оно там финикийское или не финикийское) с пивом. Тем более что неизвестно еще, из чего его тут варят, в этом мире демонов-алкашей и клыкастых девиц.

Встряхнув головой и потерев виски, археолог решил, что нужно будет спуститься в харчевню и попросить чем-нибудь подбодриться.

Он потянулся за одеждой и… не обнаружил ее.

Первой мыслью было что-то совсем не подходящее ни к месту, ни к ситуации.

А именно: «Проклятые воры!!!»

Но тут он увидел нечто странное.

На табурете рядом с койкой лежал необычный костюм — уже хорошо знакомый парню по его египетской эпопее традиционный гофрированный передник, блестящий золотой шлем с загнутыми бараньими рогами и расписной нагрудник.

Ничего не понимая, Даня, как был голый (черт с ними, со всеми местными приличиями, да и есть ли они тут вообще), вылетел в коридор, громко требуя начальство.

— В чем дело, молодой человек? — строго осведомился египтянин-портье, явившийся на шум.

— Вот, это что такое? — только и смог выдавить из себя разъяренный постоялец, подавляя рефлекс — прикрыть чем-нибудь низ живота.

— Странно, что вас не предупредили, — пожал плечами портье. — Это облачение для путешествия в столицу, которое обязаны носить все впервые прибывшие в Амдуат.

— А… зачем? — только и нашелся Даниил.

— Таков порядок. Всякий новоприбывший до принятия подданства обязан носить именно эту одежду, — попугайски повторил египтянин. — Если хотите, такова традиция, молодой человек. Сколько себя помню, так было всегда. Я сам носил такую.

— А вещи мои где?

— Вот они, — портье указал на не замеченный Даней тючок белой материи, завязанный цветной тесьмой и опечатанный большой печатью.

Парень присмотрелся. На оттиске были изображены лежащий Анубис и девять связанных рабов — печать древнеегипетского некрополя.

— Но вскроете вы эту печать лишь после посвящения, иначе…

Служитель многозначительно пошевелил пальцами.

— Так что одевайтесь, друг мой, и поспешите. Ладья, которая доставит вас в столицу, отправится в полдень, а вам еще придется добираться до порта. Имейте в виду, у нас тут ни ав-то-буса, ни других ваших новых штучек нет, а на извозчиков тратиться не советую — обдерут. Как пальму обдерут!

Ничего не оставалось, как взять тючок с одеждой, переложить бусины-мани в мешочек на поясе передника (парню показалось, что одной или двух все же не хватает — черт, надо было пересчитать вчера) и покинуть гостиницу.

В порядке мелкой мести Даниил нарочито не попрощался с портье.

И направился на пристань.

… При дневном свете Уэрнес не казался таким уж потусторонним и странным, хотя много симпатичнее на вид не стал. Улицы были такие же неровные и замусоренные, оборванцев в толпе было не меньше, чем вчера, а ароматы зачастую не радовали обоняние.

Тем не менее гость уже отчасти освоился и смотрел на окружающее не с опаской, а скорее с любопытством.

Дворцы соседствовали с бараками и ветхими коробками стандартных домов вполне современной архитектуры. Традиционного вида харчевни — с блестящими стеклом и никелем кафетериями и сосисочными.

На глаза попадались рестораны разнообразной, земной кухни: от итальянской до эскимосской. Несколько раз встречались даже заведения, где, как сообщала реклама, подавались блюда, любимые атлантами и жителями других мифических (?) стран.

Время от времени Даня выбирал в толпе людей, чей вид, по его мнению, заслуживал доверия, и спрашивал дорогу в порт.

Ему обычно охотно отвечали (видно, рекомендацией служил его костюм новичка). Правда, разок-другой он нарвался на невежливое «Понаехали тут!», «Спроси у Апопа!» или вообще «Пшел к Осирису, сопляк!».

Иногда его окликали местные «извозчики», но, помня о предупреждении египтянина беречь наличность, Даня решительно отказывался от их услуг.

Представители этого цеха, надо сказать, были вполне под стать городу.

Первый раз к нему обратился рикша, во второй — здоровенный демонюка с притороченным на закорки креслом, потом — хозяин птички, бывшей, судя по всему, младшей сестрой тех, на которых ездили местные полисмены, и, наконец, кентавр.

«Ну, дела! А этот-то как сюда попал?!»

Венцом всего был трехглазый, поросший сиреневой шерстью водитель древнего бензинового рыдвана, непонятно как не рассыпавшегося от старости.

На дорогу археолог убил часа полтора, но в итоге таки вышел на набережную местной реки, которую, как помнил из древних источников, кажется, называют Урн.

В первый момент было ощущение, что он вышел на берег моря. Ибо противоположного берега Урна видно не было. Казалось, золотистое дневное небо Амдуата сливается вдалеке с такими же золотистыми водами, медленно катящимися мимо ошалевшего пришельца.

Но больше, чем река, удивила его «Ладья Миллионов Лет».

Честно говоря, ожидал, что означенная Ладья будет каким-нибудь дощатым сооружением — вроде тех, что он видел в прошлом.

Ну, пусть и большего размера.

Однако увиденное заставило его онеметь.

У пристани стоял исполинских размеров туристский лайнер. Если не такой большой, как те, что плавали по морям в его время, но уж никак не меньше старинного «Титаника» или «Куин Мэри».

И внешний облик его почти ничем не отличался от них. Разве что отсутствием труб и дыма. Кроме того, корабль был выкрашен не в традиционный белый, а в золотистый цвет. А название выведено громадными — во весь борт — иероглифами синего цвета.

«Месектет», — прочитал завороженный парень.

Ну да, все верно. Ночная Ладья бога Ра, в которой он якобы путешествует по подземному царству на протяжении Двенадцати Часов — своеобразных губерний, на которые делилась эта странная земля (так, по крайней мере, значилось в Данькиных учебниках египтологии).

Несколько минут Даниил молча созерцал этого плавучего исполина, по сходням которого поднималось множество людей.

Тут же суетились полуголые грузчики — закатывали в открытые прямо в бортах аппарели доверху нагруженные тележки, бочки, волокли мешки, в то время как из других ворот их коллеги вытаскивали точно такие же бочки и ящики.

«Это что ж, — даже позволил себе слегка возмутиться Горовой, — ныне священную Ладью низвели до уровня круизного теплохода и грузовой баржи?»

Билеты продавались тут же, в длинной палатке с окошечками. Над нею красовалась надпись: «Пертийу — место Третьего Часа».

«Прогресс налицо. Уже Третий. Осталось каких-то девять».

До чего осталось, задумываться особенно не хотелось.

Отстояв очередь человек в пятнадцать, Даня протянул сидевшей в палатке девушке (одетой немногим скромнее танцовщицы стриптиз-клуба) пригоршню бусинок — все, что