Фантастика 2025-46 - Маркус Кас

возможно, бывшего частью этого города, а ныне — чем-то вроде свалки.

— Эй, парень! — послышалось снизу.

Причем окликнули его не по-русски, хотя он тем не менее все понял. Явление это было ему знакомо — еще по Египту.

Взглянув в ту сторону, откуда донесся окрик, Даниил Сергеевич Горовой обнаружил, что к нему медленно и с явным трудом движется местный житель.

… То, что это не человек, Даня понял уже тогда, когда между ним и неведомой личностью оставалось метров десять. И так и остался стоять в недоумении и страхе, пока тип вразвалочку приближался к нему.

Конечно, археолог в этом смысле имел опыт — видел и нетеру, и хурсарков, и акху. И даже ящеровидного Древнего. И только это помогло ему не заорать и не пуститься прочь со всех ног, когда абориген приблизился.

Это был толстый субъект с серой нездоровой кожей, покрытой шрамами не то от чирьев, не то от ожогов. Габаритами раза в полтора крупнее Дани, с чертами лица, словно взятыми из фильмов ужаса, и глазами, поблескивающими красным. Одет он был в ветхие штаны из рогожи и засаленный пиджак с болтающейся биркой. Приглядевшись, Даня определил, что тряпка сшита на фирме «Свердловский кооперативный швейный завод имени Горького» аж в 2004 году.

«Антиквариат!» — с долей уважения подумал гость.

— Чой-то тошно мне, браток, — сообщил урод. — Как будто трупак несвежий с маринованными улитками натощак употребил. Освежиться надо бы… За бутылочкой не сгоняешь?

Даниил только закивал, старательно подавляя страх при виде когтей на кривых, толстых, как сосиски, грязных пальцах, клыков и обломанного рога на лысом темени.

— Ну давай, — нежить протянула археологу пригоршню серебристых крупных бусинок, прикосновение к которым легкой дрожью отозвалось в ладони. — Тут недалеко.

— А чего взять? — только и спросил археолог.

— Не знаешь, что ли? Красную сикеру, что ж еще? На крайний случай — синюю. Или белую, если уж совсем ничего не будет. Да, вдруг чего, — крикнул он уже вдогонку, — скажи, что, мол, Ху послал!

— Кто, кто?! — изумился Даня.

— Ху-у! — проорала тварь. — Ты что, глухой? Ну, иди, иди уже, болезный. А то трубы горят, мочи нет!

Изо всех сил стараясь придать лицу равнодушно-спокойное выражение, Горовой отправился к недалеким домам, встающим из оранжевой дымки.

Окраина города, куда Даню занесла воля судьбы (или чей-то злой умысел), что называется, производила впечатление.

Пожалуй, не будь пресловутого чутья да еще этого невообразимого серо-оранжевого неба без всяких светил над крышами, он бы решил, что попал в какой-то неустроенный уголок родной Земли, где, чего греха таить, подобных мест еще хватало.

В крайнем случае в прошлое. Куда-нибудь в Россию начала XXI века.

Перед ним, насколько хватало глаз, лежали кварталы трущоб вперемежку с более-менее приличными зданиями, какие-то халупы, соседствующие с небоскребами.

Вокруг хаотично расползались грязные кривые улицы и переулки, застроенные зданиями достаточно уродливого вида и, как показалось Даньке, разных времен и стилей, а в основном — просто жутко нелепых конструкций и облика.

Толпа на улицах была под стать городу. Люди разной степени обтерханности, всех возможных рас и национальностей, среди которых попадались особи, напоминавшие Ху и выглядевшие немногим лучше его.

Торговая точка нашлась быстро.

Лоток с большим морозильным ящиком под выгоревшим старым тентом, украшенным какими-то надписями, стойка с напитками и едой, продавщица за лотком.

Только вот, прежде чем подойти, Даня успокаивал себя минуты три, если не больше. Нет, лоток был вроде самый обычный. И товар как будто вполне нормального вида (имелось даже пиво в банках и почти забытые «сникерсы»).

Но вот продавщица…

Продавщица, что расположилась под навесом, была тоже, в общем-то, самая обычная. Даже передник на ней был самый рядовой, белый, хоть и грязноватый.

И даже ее рост — на две головы выше Данилы — не удивил бы. И такое бывает.

Но вот только у нее было две пары рук, а на темени… Мало того, что там красовалась зубчатая хитиновая корона, так еще и шевелились жучиные усики.

Преодолев себя, он подошел к жуткой тетке и, протянув бусы (видать, местные деньги), осведомился, есть ли красная, на худой конец — белая сикера?

— Ты чего? — уставилась на него та выпуклыми желтыми глазками. — Для тебя ж это верная смерть!

— Да я не для себя… — уточнил Даня, запинаясь. — Ху послал.

Торговка поглядела на него почему-то с жалостью:

— Понятно. Ну бери. — Она сняла с полки литровую бутыль толстого непрозрачного стекла и осведомилась:

— На закусь чего брать будешь, хомо?

— А что лучше? — в свою очередь поинтересовался археолог, не имевший представления, чем принято закусывать сикеру.

— Да, пожалуй, возьми это, — она ткнула пальцем в горку копченых ящериц (а может, здоровенных кузнечиков). — Для Языкатого Ху — самый смак. На вот, — сунула она ему бумажный кулек.

— Спасибо, тетенька… — начал было благодарить ее Данька, но представительница местной торговли вдруг взорвалась:

— Какая я тебе тетенька, щенок?! Ты что, мужика от бабы уже отличить не способен?!

Горовой остолбенел. И правда, кто ему сказал, что перед ним именно продавщица, а не продавец?

— Понаехала тут лимита всякая! — не унимался «жучище». — Шагу уже ступить нельзя, чтоб на них не наткнуться!

Скороговоркой попрощавшись с четырехруким, молодой человек отправился обратно.

Ху сидел на прежнем месте, в нетерпении пиная босой ороговевшей ступней булыжники.

Завидев археолога, принесшего живительную влагу, он заключил его в объятия, едва не стоившие тому переломов ребер, в лучшем случае — синяков.

— О, и головастиков прихватил, уважил старика! Стакашку бы еще, а то «из горла» вроде как некультурно…

Он обнажил в усмешке обломанные клыки.

— Прости, тебе не предлагаю — наша бормотуха для людишек не годится, — извинилась нечисть.

Откусив горлышко бутылки вместе с пробкой, Ху влил в себя добрый стакан чего-то красного, химически пахнущего (Даня от души надеялся, что это не кислота), закусил копченым зверьком, который при ближайшем рассмотрении оказался все-таки ящерицей. Правда, почему-то семиногой и двухголовой.

— Давно к нам? — спросил старый бес, после того как выпитое оказало свое благоприятное воздействие на измученный жаждой организм.

— Недавно, — вздохнул Данька.

— Тебя как звать-то?

— Джеди, — Горовой решил назваться этим именем (в конце концов он имеет на это некоторое право).

— Так ты из Та-Мери, земляк? — демон посмотрел на него с толикой радости и удивления. — А что, снова проход туда пробили? Или старые открылись? Нет, на вид ты, конечно, сойдешь за роме, хоть и не один к одному. Разве костюм на тебе неподходящий…

— Да, — неопределенно махнул рукой Даня, — так получилось. Я из другого времени сюда попал. Не