Фантастика 2025-46 - Маркус Кас

Когда он понял, что именно мурлыкала Эля, то чуть не расхохотался.

Дочь древнего народа исполняла не что иное, как переведенный на эвенкийский прошлогодний хит Иеронима Козлодоева «Ой, дядя, в рыло дам, в рыло дам!».

— Внимание, — прошептал Упуат. — Сейчас начнется запретная зона…

— Тревога! — заорал оператор сигнализации внешнего периметра. — Нарушение первой линии датчиков в тринадцатом секторе. Ч-черт, по весу так не меньше, чем бронемашина!

Замяукала сирена, зашарили по деревьям прожектора, зафыркали турбины ударного вертолета за скопищем фургонов и палаток — временным командным пунктом операции «Золотой Чум».

— Что, что такое?!

Выпрыгнувшая из душа Протопопова лихорадочно натягивала на мокрое тело комбинезон, стремясь принять приличный вид до того, как в ее апартаменты ворвется кто-то из подчиненных.

Она успела, хотя, чтобы увидеть своего шефа в неглиже, майору Шумерскому и его помощнику лейтенанту Ишакову не хватило каких-то пяти секунд.

— Прорыв второй линии датчиков! — прокричал в микрофон оператор. — Направление движения строго на восток, вектор движения совпадает с местоположением охраняемого объекта…

— Почему не сработали звуковые датчики? — осведомился майор Шумерский у сконфуженного начальника технической службы капитана Гафурова. — Опять напортачили?

— Нонсенс! — Гафуров пожал плечами. — Может, это новая модель с бесшумным двигателем?

— Ну да, как же! — саркастически фыркнула полковник. — Признайтесь уж, поленились, решили, раз там болото, то, стало быть, можно схалтурить, ведь никто с той стороны не сунется на машине.

Снаружи донесся нарастающий свист винтов.

— «Кондор» готов, — прохрипело в селекторе, — разрешите взлет?

И через несколько секунд:

— Прошу прощения, готовность отменяется: не загружены реактивные снаряды.

— Тьфу ты! — Протопопова еле удержалась от нецензурной брани. — Всегда у нас так! Объявляю летной группе выговор с занесением. Всем без исключения!

— Нарушитель в зоне видимости камер наблюдения, — доложил старший оператор. — Даю картинку.

На центральном посту пронесся дружный вздох — удивления и облегчения одновременно.

— Фу, слава Кришне! — поправляя влажные еще волосы, высказалась Протопопова. — Эй, позовите кто-нибудь нашего мамонтолога. Похоже, его пропажа нашлась.

Явившийся Бакалов-Синицкий, за которым, как привязанный, тащился эвенкийский министр национального своеобразия (судя по цвету лица успевший осушить флягу чуть не до дна), буквально просиял, увидев размытый силуэт на инфравизоре.

— Просто чудесно! Господа, вы позволите мне немедленно забрать Фросю? — спросил он не терпящим возражений тоном.

— Извините, не могу, — ответила Мариелена, прямо-таки тая от елейной вежливости.

— Что значит не могу?! — взвился Дмитрий Андреевич. — Да вы понимаете, что ставите под угрозу важнейшую научную программу?! В конце концов, мамонтиха — это собственность нашего Центра, и нет закона, по которому мне кто-то мог помешать забрать мое же имущество!

— В самом деле, — поддержал его представитель местной исполнительной власти. — Не забывайтесь, полковник, вы находитесь на территории суверенной Эвенкии, а мамонты особым указом взяты под покровительство лично президента…

— Я немедленно иду и увожу Фросю! — торжествующе заявил Бакалов-Синицкий.

— Идите, это ваше право, — согласилась Протопопова. — Только предупреждаю: по всякому, кто пересечет периметр до особого распоряжения из Москвы, включая даже меня, будет открыт огонь на поражение.

— Да что вы себе позволяете?!! — в один голос взвизгнули и министр, и ученый муж.

— Простите, но вы же только час назад сами стращали меня законами? — нежно улыбаясь, пояснила начальница «чертедюжинного» отдела. — Если я убью вашу мамонтиху, то это будет браконьерство. Пусть так. Но если при проникновении в запретную зону подстрелят вас, то это будет не более чем исполнение служебного долга. Закон есть закон… — Она вызывающе побарабанила пальцами по столу. — В конце концов ваша Фрося никуда не денется, а завтра, как я вам сказала, прибудет комиссия из Москвы. Там будет представитель от Академии Наук — с ним все и утрясете.

Побледневший академик бормотал себе под нос что-то насчет «тупых солдафонов», «самодуров, мешающих людям делать настоящее дело», и все в том же духе, но на скандал больше не нарывался.

Эвенкийский министр тоже смотрел волком, но и он не пытался давить на людей из МГОП, видимо понимая, что мамонт и в самом деле никуда не денется, а очередной спор с федеральными властями никому не нужен.

— Мой полковник, — в дверях появился адъютант, — поднимитесь, пожалуйста, наверх.

Деликатно отодвинув загораживавшего проход Бакалова-Синицкого в сторону (так, что он не без труда удержался на ногах), полковник поднялась на наблюдательный пункт, где уже переминался с ноги на ногу Шумерский.

— Ну, что там у вас?

— Там еще какие-то животные, — доложил тот. — Идут за мамонтом, держат дистанцию, но прут довольно целеустремленно. Подозрительно!

Прильнув к объективу, Мариелена Прекрасная не удержалась от крепкого словца.

Следом за мамонтихой действительно тащились какие-то твари — числом четыре штуки. Вначале она подумала, что это тигры. Но вспомнила, что тигры стаями не охотятся. Да и размер, как подсказал компьютер, у них был куда больше обычного тигриного.

А потом один из них развернулся в ее сторону, словно почувствовав посторонний взгляд, и недобро разинул пасть.

Мариелена обмерла — пасть была усеяна клыками чуть не в руку длиной.

— Петро, зови давай этого умника, у которого мамонт сбежал.

Раздраженный академик появился через минуту, ем своим видом выражая презрение ко всему МГОП, вместе взятому.

— Извините, Дмитрий Андреевич, но нам потребовалась научная консультация. Взгляните, это там не ваши питомцы?

Бакалов-Синицкий несколько секунд вглядывался в экран, потом, пробормотав что-то вроде «Мать честная!», трижды перекрестился.

— Нет, — потрясение повернулся он к полковнику, — махайродов мы пока не клонируем. Это… это черт знает что!

Тут академик малость погрешил против истины.

С прошлого года в Сибирском Центре восстановления древних видов была запущена программа возрождения саблезубого тигра, причем именно ее в числе прочих курировал не кто иной, как изгнанный с позором Головатый.

«Неужели этот мерзавец умудрился и материалы по махайроду толкнуть японцам?!» — чуть не со слезами прошептал он про себя.

— Это черт знает что! — повторил Бакалов-Синицкий.

— Вполне согласна с вами, — прокомментировала полковник.

— Может быть, мутанты? — предположил кто-то из офицеров.

— Может быть, — выдавил из себя Дмитрий Андреевич. — Да, мутанты, наверняка… Возможно, это как-то связано с Тунгусским метеоритом?

(Он и предположить не мог, что почти угадал.)

— Профессор, — голос полковника вернул его к земным реалиям. — Кажется, эти зверушки собираются поужинать вашим подопечным.

— Что?!

Действительно, четверка существ, именуемых в некоторых языках хурсарками (о чем, впрочем, никто из присутствующих и не догадывался), ускорив шаг, пошла на сближение с мамонтихой. При этом они явно старались взять животное в кольцо — двое намеревались зайти с боков, а еще один трусцой устремился вперед, чтобы перекрыть мохнатой реликтовой особи дорогу.

Исход схватки почти не оставлял сомнений. Конечно, мамонт зверь крупный и сильный, куда как больше обычного