Звездное наследие: Фантастические романы - Клиффорд Саймак

— Ты хочешь сказать, что можешь читать наши мысли? — спросил Херб.

Она кивнула и поспешно добавила.

— Могу, но не читаю. Ведь вы мои друзья. Но я почувствовала мысли Гэри, когда он очутился на борту. Я ощущала его удивление и замешательство и ужасно боялась, как бы он не ушел и не оставил меня снова одну. Я пыталась мысленно пообщаться с ним, но он так разволновался, что ничего не мог понять.

— Разволнуешься тут, — пробурчал Гэри.

— Но ты же подвергала свою жизнь огромному риску! воскликнул Херб. — Мы совершенно случайно наткнулись на тебя. А твои лекарства не могли действовать вечно — еще пару тысячелетий, не дольше. И атмосферные генераторы в любой момент могли сломаться. А метеориты? Чтобы вывести судно из строя, хватило бы одного маленького камушка. Все эти годы твоя жизнь висела на волоске.

— Да, шансы были невелики, — согласилась Кэролайн. — Не думайте, будто я не понимала. Но что мне оставалось? Сидеть сложа руки, потихоньку сходить с ума, а потом состариться и умереть в одиночестве?

Она помолчала немного и добавила.

— Все было бы легче, не допусти я ту единственную ошибку.

— Тебе не было страшно? — спросил Гэри.

Ее глаза слегка расширились, и она кивнула.

— Я слышала голоса, — сказала она. — Голоса из космоса, из той пустоты, что лежит между галактиками. Какие-то существа переговаривались друг с другом сквозь бездну пространства-существа, которым люди в смысле интеллекта показались бы просто букашками. Сначала я перепугалась: они говорили о чем-то ужасном, я это чуяла, хотя почти ничего не понимала. Потом, охваченная отчаянием, я попыталась им ответить, привлечь к себе их внимание. Я больше не боялась их — наоборот, я надеялась, что они смогут мне помочь. Меня не волновало, что будет потом, лишь бы кто-нибудь пришел мне на помощь. Или хотя бы заметил мое существование и избавил от этого жуткого одиночества.

Гэри в очередной раз раскурил свою трубку.

Все трое молча и неотрывно глядели во мглу, окружавшую их со всех сторон. Гэри ощущал, как шевелятся волосы у него на затылке. Холодный ветер дохнул ему в лицо из невозможной дали; какие-то неведомые космические чудища протянули свои грязные когтистые мысли, пытаясь нащупать его и схватить. Существа, которые обмениваются мыслями через пустыню, разделяющую галактики!

— Скажите, — проговорила Кэролайн, и голос ее тоже, казалось, доносился откуда-то издали, — чем закончилась тогда война?

— Война? — не понял Гэри.

Потом до него дошло.

— Ах, война! — сказал он. — Ну, Земля и Марс в конце концов победили. Во всяком случае, так утверждают историки. Возле Ганимеда разразилось решающее сражение, после чего оба флота, изрядно потрепанные, расползлись по домам зализывать раны. Юпитериане вернулись к себе на Юпитер, а марсианско-земной флот приземлился в Сандбаре на Марсе. Земляне с союзниками несколько месяцев восстанавливали корабли и укрепляли оборону. Но юпитериане так больше и не вернулись, а наш флот не осмелился навязать им войну на их территории. Даже сейчас у нас нет судов, способных проникнуть в юпитерианскую атмосферу. С помощью геосекторов мы можем долететь туда и обратно, но рядом с планетой их использовать нельзя. Они работают по принципу искривления пространства…

— Искривления пространства? — внезапно насторожившись, переспросила девушка.

— Ну да, — сказал Гэри. — А что тут такого странного?

— Да ничего, — ответила она. — Конечно же ничего. — И добавила: — Это действительно трудно назвать победой.

— Так считают историки, — Гэри пожал плечами. — Они уверяют, что мы нагнали на юпитериан страху и те не посмеют даже носа высунуть со своей планеты. Земля с Марсом захватили спутники Юпитера, колонизировали их, однако никто с тех пор так и не видел больше ни юпитериан, ни их кораблей. Я имею в виду — с того самого дня пять тысяч девятьсот восьмидесятого года.

— Такие вот дела, — подытожил Херб.

Девушка снова уставилась в иллюминатор. Ее переполняет жажда жить и жажда видеть, подумал Гэри, но в душе у нее навек остались шрамы чудовищных воспоминаний.

Гэри поежился. Обреченная на одиночество, она рискнула жизнью и выиграла. Выиграла в схватке со временем, пространством, людской жестокостью и вечным равнодушием неисчислимых звезд.

О чем она думала все эти бесконечные годы? Какие проблемы решала? Что она за человек — с ее двадцатилетним телом и тысячелетним мозгом?

Гэри, рассеянно крутя в ладонях горячую трубку, не сводил глаз с ее профиля на черном фоне иллюминатора. Упрямый подбородок, высокий лоб, косы, оплетающие голову…

О чем она думает сейчас? О своем возлюбленном, давно обратившемся в прах? О том, как он пытался найти ее и не сумел? Или она думает о голосах? Голосах, переговаривающихся сквозь необозримую пучину пустоты?

Космотайп, притулившийся в темном уголке, вдруг проснулся и запищал.

Гэри вскочил с кресла.

— Что там еще?! — крикнул он.

Машина перестала пищать и начала отстукивать сообщение.

Гэри подбежал к аппарату. Кэролайн с Хербом заглядывали ему через плечо.

«НЕЛЬСОНУ, НА БОРТ “КОСМИЧЕСКОГО ЩЕНКА”, ПРИБЛИЖАЮЩЕГОСЯ К ПЛУТОНУ. КИНГСЛИ УТВЕРЖДАЕТ, ЧТО ПОЛУЧИЛ СТРАННЫЕ ПОСЛАНИЯ ИЗ-ЗА ПРЕДЕЛОВ СОЛНЕЧНОЙ СИСТЕМЫ. НЕ МОЖЕТ ИЛИ НЕ ХОЧЕТ НАЗВАТЬ ИХ ИСТОЧНИК. ОТКАЗЫВАЕТСЯ ПРЕДОСТАВИТЬ ИНФОРМАЦИЮ ОБ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ ПОЛУЧЕНИЯ ПОСЛАНИЙ И ОБ ИХ СОДЕРЖАНИИ, ЕСЛИ ОНО ЕМУ ИЗВЕСТНО. СРОЧНО ВОЗЬМИТЕ У НЕГО ИНТЕРВЬЮ. УДАЧИ. “ВЕЧЕРНЯЯ РАКЕТА”».

Космотайп прекратил стрекотать.

Трое спутников переглянулись.

— Послания, — сказал Херб. — Послания из космоса.

Гэри покачал головой. Взглянул украдкой на Кэролайн и

увидел, как она побледнела. Наверное, вспоминала голоса.

Глава 4

Конечный Пункт, единственная колония на Плутоне, прилепившаяся к подножию высокой черной горы, казалась вымершей. В домах, зажатых между космодромом и горой, не ощущалось ни малейших признаков жизни. Спиральная башня радиостанции вздымалась ввысь до головокружения, рядом с ней примостилась крохотная радиорубка. За ними виднелись заправочная станция и ангар, а в полумиле маячило большое здание, в котором располагались лаборатории Межпланетной научной комиссии.

Кэролайн подошла к Гэри поближе.

— От этой колонии веет таким одиночеством, — шепнула она. — Я не люблю одиночества… после…

Гэри, шаркая тяжелыми башмаками по выщербленным камням, неуклюже пожал плечами.

— Здесь всегда довольно пустынно, — сказал он. — Интересно, куда они все подевались?