Ворон. Подлинная история лорда Северуса Тобиаса Снейп-Принц - Алексей Иванов

— Не стоит, — покачал головой я. — Поттер сам нарвался. И он еще легко отделался.

Нет, действительно легко. Я бы его приложил чем-нибудь покрепче. Есть в моем арсенале несколько проклятий, не смертельных, но крайне болезненных. Не Круциатус, конечно, но на себе их действие лучше не проверять.

Продолжить эту милую беседу нам не дали. На поле действа прибыла кавалерия… в смысле — Дамблдор и Макгонагалл. Слагхорна они потеряли где-то по дороге. Жаль сами не потерялись.

— Что тут опять происходит? — резко спросила Макгонагалл. Ее строгий взгляд быстро обозначил виновного. Угадайте кого? — Мистер Снейп вас и на две минуты нельзя оставить без присмотра?! Почему вы опять напали на мистера Поттера?

— Северус тут не при чем, — встала на мою защиту Лили. — На Поттера напала я.

То как она произнесла это «Поттера» заставило мою душу затрепетать. Эх, Джеймс, какой же ты все-таки идиот! Как я мог проиграть ее тебе тогда? Ох, не обошлось в той старой истории с тетрадью моей матери без директора. Чувствуется рука Мастера, чувствуется. Для самого Джеймса или кого-то из мародеров тот план был слишком хитер. Случайность? Да это просто смешно. Слишком глобальные последствия были у той «случайности».

Забавно, что эта история столь искаженно повторилась. Теперь уже Поттеру придется постараться вымолить у Лили прощение, как когда-то это сделал я. Но ему это уже не поможет, как не помогло и мне.

Плохо одно… и в этом случае

Макгонагалл беспомощно оглянулась на Дамблдора. Ну да. Мне то декану гриффиндора наказания прописывать гораздо приятней, чем ученице своего факультета. Причем одной и лучших!

Что? Деканы должны быть беспристрастны? Ха три раза. Каждый из деканов всегда тянул одеяло на себя и наказывал своих менее строго, чем чужих. А нет — вру. После первой войны с Сами Знаете Кем к слезерину деканы прониклись особой любовью, и за просчеты карали куда как строго. Не смотря на это злобные инсинуации, под моим чутким руководством факультет слизерин выигрывал кубок школы чаще других. Ну, пока не пришел Золотой мальчик и директор не стал ему откровенно подыгрывать. А как еще это называется? Две сотни балов Золотому Трио. И это в день подведения итогов! И за что! За прохождение самой глупой магической защиты в истории. Шахматы, летающие ключи. Нет ну серьезно, меня и в то время напрягало, что подобная «защита» больше похожа на полосу препятствий для не особо умного ученика, а не реальная проблема для настоящего мага. И время показало мою правоту.

— Думаю, у мисс Эванс была веская причина, — дипломатично заметил Дамблдор, поглаживая бороду.

— Хотелось бы ее узнать, — проворчала Макгонагалл. Весь ее карательный настрой разом испарился. — Мисс Эванс, вы не проясните нам причину своего поступка?

— Я напала, потому что напала! — нехотя выдавила из себя Лили, смотря куда-то в сторону. Было видно, что она еще злится на Поттера.

— Так, прекрасно! Просто прекрасно! — Макгонагалл повернулась к Блохастому. — Мистер Блэк может быть вы нам расскажете?

— Ну… это, — невнятно промямлил Блэк. Даже у него не хватило наглости повторить все оскорбления Джеймса.

— Очень информативно. Мистер Люпин?

Оборотень смутился и молча уставился в пол.

— Мистер Снейп, остались только вы, — вздохнула Макгонагалл.

— Джеймс Поттер имел глупость в грубой форме усомниться в чистоте крови моей невесты и обвинил ее в крайне ветреном поведении с представителями факультета Слизерин. О чем громко известил всех здесь присутствовавших, — витиевато поведал я предысторию событий, ободряюще сжимая ладонь Лили.

— Вот как, — сокрушенно покачал головой Дамблдор. Не давая Макгонагалл вставить и слова, он приказал: — Миневра, будь добра, оттранспортируй мистера Поттера в медицинское крыло. Наказание на твое усмотрение.

Макгонагалл недовольно поджала губы.

— Мистер Блэк, мистер Люпин берите своего друга и следуйте за мной, — проворчала она. Было заметно, что объектом ее недовольства теперь стал Поттер. Все же Макгонагалл отличный преподаватель и декан. Кто же виноват, что в подопечные ей достались полные… гриффиндорцы.

— Не держи на него зла моя девочка, — сказал Дамблдор, наблюдая как Люпин и Блэк сообща ливитируют тело Джеймса Поттера вслед за Макгонагалл. — Он просто растерялся. Все произошло так быстро. Боюсь, что реакция Джеймса это только начало, — директор повернулся ко мне, лицо его было встревоженным. — Это был очень благородный поступок, Северус. Очень! Надеюсь, ты осознаешь последствия.

— Разумеется, — кивнул я.

— Будь осторожен. Особенно вне стен Хогвартса… Ну все, давайте на ужин, а то опоздаете.

Отечески приобняв нас с Лили за плечи, он немного проводил нас в сторону Большого зала. Затем сослался на свою занятость и поспешил удалиться.

— Что имел в виду профессор Дамблдор? — насела на меня Лили, стоило директору скрыться из виду. — Признавайся, что ты от меня утаил? И даже не вздумай врать!

Отвечать не хотелось. Она сделает неправильные выводы. Выгодные мне, но неправильные. Как же не вовремя просыпается этот атавизм под названием совесть.

— Есть еще один способ разорвать магическую помолвку, — нехотя признался я. Не такая это и тайна, да и просто догадаться не сложно.

— Какой? — по ноткам тревоги в ее голосе можно было понять, что кое-какие догадки у нее есть.

— Это если жених или невеста умрет, — ровно ответил я.

— Меня убивать нет смысла… — тут же сделала правильные выводы Лили. — Северус! Ты должен был мне сказать!

— Это бы ничего не изменило, — скривил губы я.

Не хватало еще, чтобы Лили чувствовала себя мне обязанной. Чертов Дамблдор! Как прекрасно все подгадал и слова подобрал нужные. Теперь в глазах Лили я чуть ли не герой, закрывшей ее своей грудью от возможных опасностей. Нет, в общем-то так оно и есть! Но лучше бы ей этого не знать. И то, что Дамблдор так ловко подвел ее к этому знанию — это еще одно подтверждение того, что мне оказана сомнительная честь стать отцом избранного. Обойдешься, старик, тебя я закопаю раньше, чем родится мой первенец! Я уже близко! Я чувствую это!

— Как это не изменило, — всплеснула руками Лили, вырывая меня из плена размышлений. — Ты должен был мне все рассказать! Я бы никогда не согласилась на такое!

— Вот поэтому ничего и не рассказал, — пробормотал я.

Она остановилась, преградила дорогу, положила ладони на мою грудь и, глядя прямо в глаза, сказала:

— Сев, я никогда себе не прощу, если из-за меня с тобой что-нибудь случится.

— А я просто не прощу себе если что-нибудь случится с тобой. Все, закроем эту тему! Сделанного не изменить. Не волнуйся, я смогу о себе позаботиться. И поверь, умирать не собираюсь, — тут я позволил себе наглую усмешку, наклонился вперед и прошептал ей на ухо: — По крайней мере до нашей первой брачной ночи и еще лет сто после.