Илония - Яна Ильинская

– На этот раз Томп отправился бы с ними, потому что он убил своего напарника, и ему нельзя было тут оставаться.

Стенли тут же вставил:

– А наш отец считает, что его убили бы по дороге, чтобы избавиться от свидетеля.

– Стенли, - Алиана укоризненно покачала головой.

– Я согласен с отцом, - Стенли только пожал плечами. - Ведь его хорошо знают, а им не нужен человек, которого могут опознать.

Все трое старательно обходили вопрос, когда же Иллар признается родителям. Иллар же, все время порывавшийся что-то сказать, наконец, решился:

– Почему они не знают? - обратился он к Алаине.

– Чего не знают? Кто они? - действительно не поняла королева.

– Вы говорили, что Томпа допросили, а ведь бандиты узнали меня.

Алаина задумалась.

– Скорее всего, он-то как раз этого и не знал. Иначе бы он и не упомянул, что сын принца Интара погиб.

– Он что, так и сказал? - тревожно переспросил Тарлин.

– Судя по словам вашего деда, да.

Иллар опустил голову.

– Я должен немедленно поговорить с ними.

– Несомненно, ты это сделаешь, - спокойно проговорила Алаина. - Но сейчас, к сожалению, твоя матушка спит. Мне пришлось дать ей успокоительного настоя, иначе она не выдержала бы напряжения сегодняшней ночи. Твой отец рядом с ней. Его я тоже отправила отдохнуть.

– А Овета? Кто с ней? - встревожился Иллар и сам испугался своей горячности. Он покраснел и опустил голову.

– Она с нашей мамой, - торопливо сказал Тарлин.

– Так она скорей забудет свое неприятное приключение, - не преминул вставить Стенли.

– А теперь, - поднялась Алаина, - я оставляю вас. Тебе, Иллар, сейчас принесут одежду, и ты уже можешь выходить. Но я бы на твоем месте пока посидела тут. Замок еще гудит от пережитого, и все жаждут поговорить с тобой и выразить тебе свое восхищение. Нельзя сказать, что я это порицаю, но ты еще не достаточно пришел в себя, чтобы испытывать все это. По этой же причине, я не разрешила придти сюда Талине с Оветой. Хотя обе рвались сюда изо всех сил.

– Хорошо, - немного растерянно проговорил Иллар, - но я и не собирался выходить. Мне надо сначала поговорить с…, - он запнулся, - с… родителями.

– Как только они проснуться, они сами придут к тебе. Твой отец заходил несколько раз, но ты спал.

С этими словами Алаина вышла, а Стенли с Тарлином продолжили наперебой рассказывать последние новости. Вскоре однако Тарлин заметил, что Иллар почти не слушает их. Тогда он тихонько толкнул брата в бок и под первым же выдуманным предлогом потащил его из комнаты.

Иллар облегченно вздохнул. Он откинулся на подушку и задумался. Сказать отцу и матери, что он их сын - это было трудней, чем все остальное: и обман, и стремление узнать правду. Что он им скажет? "Я ваш сын" или "Вы - мои родители". А вдруг они не поверят. Вдруг отец скажет: "Спасение нашей дочери не дает тебе право…", а мама: "Я не таким представляла себе своего сына". А вдруг они потребую доказательств! Какие у него доказательства? Конечно, король Корн все подтвердит. Но что он подтвердит? Только то, что торогский лорд Атир знает, что он сын принца Интара. А тому это сказал король Альтам. Злейший враг королевской семьи Илонии. Ну и что, что Иллар помнил свою мать, ну и что, что вспомнил бабушку. Поверят ли ему? Захотят ли поверить? А может, поверят сразу, потому что он спас их дочь. Так сказать, в благодарность. Иллар устыдился этой мысли. Если он действительно знает своего отца, то тот не мог так подумать.

Когда Иллару принесли еду и одежду, он все еще думал. Думал, пока ел и пока одевался. И те же мысли не покидали его, когда он стоял у окна и смотрел на столицу своей страны. За то время, что он провел в Илонии, он так и не почувствовал себя дома. Он всегда был насторожен, как в стане врага. Хотя и привык к своим родным и даже полюбил их.

От резко открывшейся двери Иллар вздрогнул и со страхом повернулся к вошедшему. Он так и не придумал, что сказать, а теперь от волнения у него вообще все слова вылетели из головы. Но это был всего лишь стражник. Вернее капитан королевской гвардии.

– Прошу вас, лорд, следовать за мной, - торжественно произнес он.

– Куда? - непроизвольно вырвалось у Иллара.

– В тронный зал, - тем не менее, важно ответил капитан.

Спрашивать, зачем Иллар уже не посмел. Он торопливо оглядел себя. Выглядел он вроде бы достойно. И тогда решительно направился к двери.

В коридорах замка было непривычно пустынно. И только почти у самого тронного зала к нему подскочил специально ожидавший его Тарлин.

– Это милорд созвал всех, - быстро прошептал он. - Клянусь, мы даже не знаем зачем.

Глава 13.

– Лорд Брайт -* - - торжественно провозгласил цеременейстер.

В зале сразу стало тихо. Толпа расступилась, образовывая перед мальчиком проход. Иллар обвел смолкшую толпу взглядом. Тут были не только разодетые придворные. У стен Иллар заметил слуг и стражников. Похоже, Интар собрал здесь всех обитателей замка. И на этот раз взгляды были не враждебны, как несколько месяцев назад, как в течение всего времени, что провел здесь Иллар. Тогда он не обращал на них внимание. Но сейчас был рад, что враждебность исчезла. Сейчас это были почтительные взгляды и восхищенные, немного удивленные и даже слегка разочарованные. Мальчишка, которого все недолюбливали, вдруг проявил себя героем. Иллар читал это на лицах придворных, как будто это было написано у них на лбу крупными буквами.

Иллар решительно тряхнул головой и двинулся вперед. Если то, что он сделал, считается геройством, то он невысокого мнения об илонцах.

Вначале он увидел короля с королевой. С невозмутимым лицом они сидели на троне, рядом стояли нахмуренная Талина, Старк, нервно сжимающий рукоять своего меча и, как всегда, угрюмый Варгон. И только потом Иллар заметил скамеечку немного в стороне от трона, на которой сидела его мать, держа на коленях дочь. Овета сидела, обхватив ручонками свою мать за шею и уткнувшись ей в волосы. Впервые Иллар не почувствовал ревность.

И тут раздался голос принца Интара. Иллар не заметил отца, потому что он стоял за спиной жены. Но теперь он вышел вперед. И Иллар поразился, насколько отец изменился с тех пор, когда он последний раз видел его. Казалось, это было годы назад. Тогда он был спокоен и уверен в себе. Сейчас же лицо его было осунуто и бледно. В глазах боль, между бровями глубокая морщина.

– Господа, - между тем голос его был тверд, хотя и негромок. И все прекрасно его услышали. Акустика тронного зала была великолепна, к тому же принца Интара никто не позволял себе слушать вполуха. - Я собрал вас здесь, чтобы в вашем присутствии отдать должное спасителю моей дочери.