Метаморфозы. Тетралогия - Марина и Сергей Дяченко

Арсен замешкался.

– Не доверяешь? – Аня подмигнула.

– У меня и так все отключены, – признался Арсен.

Аня секунду быстро соображала.

– Подловил, – сказала наконец. – Простодушие бывает сильнее хитрости. Ну ладно, раз уж я вызвалась…

Она зажмурилась и провела пальцами в воздухе перед собой, будто протирая запотевшее окно. Открыла глаза:

– Теперь все… Вот, смотри.

Она села за стол, откинулась на спинку старенького офисного кресла и шевельнула мышкой. Открылось окно, ни на что не похожее: экзотическое стильное пространство со множеством деталей, объемные предметы, плавающие в воздухе, – не то рыбы в глубине, не то дирижабли в поднебесье. Оказалось, это иконки. Каждое движение мыши так резко меняло угол зрения, что у Арсена через секунду закружилась голова.

Аня кликнула по символу, похожему на теннисную ракетку. Раскрылось новое окно, Арсен увидел будто кукольный дом изнутри. Рядами стояли крохотные столы с мониторами, за каждым помещалась человеческая фигурка. Они были разноцветные, и провода, соединявшие их, были тоже разноцветные – витые шнуры или шерстяные нитки.

– Это мои юзеры, – небрежно сказала Аня. – Можешь посмотреть ближе.

Она поднялась. Арсен сел в кресло, теплое от ее прикосновения, кашлянул, посмотрел снизу вверх:

– И что делать?

– Просто посмотри. Делать ничего не надо. Тем более ты не умеешь.

Он взялся за ее мышку, маленькую и тоже теплую. Повернул указательным пальцем ребристое колесико. Картинка приблизилась, увеличилась, стали видны отдельные плитки на полу, в деталях – лица и одежда сидящих и даже микроскопическая пачка сигарет на краю стола.

Черты и фигуры сидящих юзеров были гротескны, как у кукол в жанровом спектакле. Злобный карлик. Сноб-интеллектуал. Дурачок. Деревенский вихрастый парень. Баба-яга. Золушка. Стукач-предатель. Характер персонажа был написан на лице, но, когда Арсен навел курсор на лицо сидящей с краю девицы, с виду – Затравленной Жертвы, – всплыло дополнительное информационное окно: «Userinfo»…

– На старости лет в куклы играюсь, – призналась Аня. – Хороши?

– Сама рисовала?

– Их не надо рисовать. Их лица вообще не имеют значения, это так, для меня, для удобства.

– Что ты ими делаешь?

– Играю. Это мои персонажи, у каждого свой блог, в каждом блоге – много тысяч читателей. У каждого из персонажей, видишь, биография. У каждого – сотня знакомых, которые вроде бы видели их в реале. Все ужасно эмоциональные, – Аня говорила с нежностью, глядя через плечо Арсена на экран. – Вот, посмотри, чем краснее щеки – тем выше эмоциональный градус. Этот совсем раскочегарился, – она ткнула пальцем в сноба-интеллектуала. – Видишь, у них каждый день что-то происходит. Война. Замирение. Травля. То перформанс из дохлых лягушек, то наркоманы проводят акцию против геев, то девушку убили на пейнтболе…

– Фонд Зои, – пробормотал Арсен.

– До тебя тоже докатилось? – Аня облокотилась о спинку кресла. – Настоящие какие-то раздражители я им тоже скармливаю. Но чаще беру уже оцифрованные, из телика… Этот, видишь, у меня провокатор – его журнал взламывают постоянно. Вот этот, в зеленом свитере, рядом сидит – вот он и взламывает в основном.

– Как сложно, – Арсен отстранился от монитора.

– Сперва сложно, конечно. Ты умеешь вязать?

– Нет, – он даже растерялся.

– Поначалу, когда берешь в руки спицы, – путаешься, как многоножка в своих коленках. А потом такие узоры можно вывязывать… А это, – она посмотрела на экран, – интереснее. Интерактивная система: ты ей подкинешь раздражитель, она прореагирует, а ты возьмешь ее реакцию и осторожненько сформируешь для своих надобностей. Приглушишь, разовьешь, потом подкинешь новый раздражитель. Они же, как опилки, вдоль силовых линий выстраиваются… Но самое трудное знаешь что?

– Что?

Аня заговорщицки поманила его пальцем. Они вместе склонились к монитору, к яркому окну, за которым разворачивалась невидимая глазу жизнь кукольного дома. Арсену казалось, что он чувствует щекой тепло Аниного лица.

– Энергия идет в двух направлениях, – сказала Аня. – Я влияю на них, они на меня, и я становлюсь одной из них. Сама начинаю этим жить… Вот, кстати, одна из последних горячих тем: мальчик, который раздает на улицах деньги. Легенда или реальность?

– Чего? – Арсен быстро пригладил волосы так, чтобы они полностью закрыли уши.

– Фальшивомонетчик? – щурясь, продолжала Аня. – Хакер? Взбесившийся сынок олигарха? Я эту темку приглушила на всякий случай, тем более что у меня по расписанию были роды зебры в Тушине.

– Чего?!

Аня засмеялась:

– Думаешь, что ты один такой добрый, тебе одному приходило в голову быть Робин Гудом?

– Я только пару раз, – он будто оправдывался. – Старухам. И… еще одной девушке, она…

Арсен запнулся. На прошлой неделе он сунул несколько купюр девчонке лет шестнадцати, очень бледной, которая стояла перед витриной какого-то бутика. Видно было по ее пальтишку, явившемуся, наверное, прямиком из восьмидесятых, по дерматиновым кроссовкам и шапочке из секонд-хенда, что она никогда в жизни не покупала в таких магазинах не то что одежды – булавок. Арсен постоял, таская из кармана купюры одну за другой, и, когда собралась довольно-таки увесистая пригоршня, – подошел к девчонке и сунул ей деньги в холодную руку.

Потом включил «Невидимку».

Потом, минут через пятнадцать, увидел девчонку в супермаркете. Она на все деньги купила памперсов – для младенцев и для взрослых.

– Бывает, – сказала Аня, наблюдая за ним. – Как ты думаешь, много еще таких, как мы, в округе?

– Таких добрых и щедрых? – проскрипел Арсен, сам удивившись, как паскудно звучит его голос.

– Ну ты понимаешь, о чем я. Ты никого больше не встречал из сотрудников Максима?

– А у него много сотрудников?

– Вот и мне интересно… – Аня потянулась, как кошка, и провела ладонями по затылку.

– Ты похожа на каштанчик, – ни с того ни с сего сказал Арсен.

Аня приоткрыла рот. Кажется, Арсену в кои-то веки удалось ее удивить.

– На каштанчик, – повторил он с непонятной грустью. – Когда они в игольчатой кожуре.

– Ты прикольный, – признала она. – Не жадный. Вообще… будь ты постарше – был бы хороший друг.

– Молодость – дело проходящее, – сказал Арсен.

– Моя – тоже, – отрезала Аня. – И вообще, ты для меня слишком хорош. Я жестокая, мрачная, жадная…

– Правда?

Аня помолчала.

– Мне деньги просто башку снесли в первое время, – призналась она наконец. – Прикинь, я целый день сидела и вытаскивала из кармана по сто долларов. Целый день. Потом пошла и купила квартиру. Такую… такую квартиру, Арсен, с двумя уровнями, с тремя балконами… Ты ко мне в гости приходи.

– А ты пригласи.

– И приглашу, – она улыбнулась. – Там только не убирает никто. Пыльно… Я с четырнадцати лет по чужим хатам. Ушла из дома.

– Почему?

Аня пожалела о сказанном – Арсен видел.

– Не хочешь – не говори, – постарался сказать без обиды.

– Скажу, – она поежилась. –