Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

они могли бы выбрать такое время и место для убийства, что у Шона точно не было бы никакого алиби. Короче говоря, я не думаю, что преступники, весьма тщательно спланировав подмену оружия, положились на случай в вопросе с алиби. Убийцы редко проявляют такую беспечность при совершении преступления.

— Но Кинг мог сам все это спланировать, чтобы отвести от себя подозрения.

— А какой у него был мотив для убийства? Для чего ему вообще разрушать ту чудесную и спокойную жизнь, которую он сам себе с таким трудом создавал в течение восьми лет?

— Ладно, я понял вашу мысль: Кинга подставили, но небрежно, вроде как между делом. А почему у вас возник такой интерес к данному расследованию?

— Мы с Шоном работали в одной связке. И я ему, скажем так, очень обязана. А убийцу надо искать в другом месте.

— И есть соображения, в каком именно?

— Думаю, что такие соображения есть у каждого.

С этими словами она неожиданно закончила встречу.

Расставшись с Парксом, Джоан достала из сумки листок бумаги. Она уговорила одного из помощников шерифа позволить ей снять копию с записки, найденной на теле Сьюзен Уайтхед, пока Кинг и Уильямс были заняты чем-то другим. Прочитав текст еще раз, Джоан вынула из портмоне другой листок, который хранила восемь лет. Аккуратно развернув его, она долго всматривалась в написанные на нем слова.

Эту записку Джоан нашла в своем номере отеля «Фермаунт» в то утро, когда убили Риттера. Она всегда считала, что написал ее Кинг. После бурной и страстной ночи, проведенной с Шоном, она осталась спать, а он пошел на дежурство. Когда Джоан проснулась, то увидела записку и сделала именно так, как он просил, хотя эта просьба и влекла за собой определенный профессиональный риск. Но она была всегда рисковой по натуре, и просьба ее не смутила. После убийства Риттера Джоан сначала решила, что просто время было неудачно выбрано, и поэтому все обернулось трагедией, но потом у нее возникли кое-какие подозрения по поводу просьбы Шона. Тогда она ничего никому не сказала по одной простой причине — это стоило бы ей карьеры. Но в свете последних событий картина вырисовывалась совершенно иная.

Вопрос заключался в том, что теперь с этим делать.

Глава 32

Когда Мишель и Кинг уселись в ее «лендкрузер», он с удивлением огляделся.

— Ты вычистила машину!

— Я просто забрала отсюда кое-какие вещи, — ответила она с невозмутимым видом.

— Мишель, здесь все сверкает, да и ничем не пахнет.

Женщина наморщила носик:

— Запах был от испортившихся бананов. Даже не знаю, как они сюда попали.

— Ты это сделала из-за меня?

— Ты шутишь? Просто у меня выдалось немного свободного времени.

— Я все равно тебе очень благодарен. А что ты сделала со всем этим добром? — спросил он улыбаясь. — Ты же еще не была дома?

Она смутилась.

— Наверное, тебе лучше не заходить в мой номер в гостинице.

Они добрались до Боулингтона и встретились с Тони Болдуином. С разрешения Тони и местного шерифа они осмотрели дом Лоретты.

— А на что жила ваша мать? На пенсию? — спросил Кинг, разглядывая красивые интерьеры комнат.

— Нет, она так и не дошла до пенсионного возраста.

— А она работала?

Тони покачал головой.

Дом был хорошо и со вкусом меблирован. Многочисленные ковры придавали комнатам уют. Бытовые приборы на кухне были намного моложе дома, а в гараже Кинг обнаружил «форд» последней модели.

Шон пристально посмотрел на Тони:

— Вы материально помогали матери?

— У меня четверо детей. Я едва свожу концы с концами.

— Тогда, может быть, она помогала вам деньгами?

Тони промолчал, и ему было явно не по себе.

— Ну же, Тони, — вмешалась Мишель, — мы просто хотим найти убийцу вашей матери.

— Ладно, ладно. Да, деньги у нее водились. Откуда — я не знаю и никогда не спрашивал. Когда надо кормить столько ртов, то не до расспросов, верно?

— А когда вы получили деньги в первый раз? — спросил Кинг.

— Несколько лет назад.

— Когда именно? Подумайте, прежде чем ответить, — это очень важно.

— Думаю, лет шесть-семь или около того.

— А когда ваша мама закончила работать в отеле «Фермаунт»?

— Он закрылся вскоре после убийства Риттера.

— А потом она где-нибудь работала?

— Постоянно нигде, а в последние годы вообще не работала. Она всю свою жизнь убирала грязь за другими. Она имела право на отдых, — заявил Тони, будто оправдываясь.

— Значит, ваша мать никогда не говорила с вами о том, откуда у нее деньги? Может, есть какие-нибудь друзья или родственники, с кем она могла говорить об этом?

— Я ее самый близкий родственник. Про друзей — не знаю. У нее был один настоящий друг — Оливер Джонс, но он умер.

— А мы можем поговорить с его семьей?

— Никого из семьи не осталось — он пережил их всех. Умер примерно год назад.

— Может, вы еще что-то вспомните?

Тони уставился в пол, задумавшись, и вдруг поднял голову:

— В прошлое Рождество мама произнесла одну странную фразу.

— Что именно?

— Последние пять или шесть лет она всегда посылала детям хорошие подарки. Но не в прошлом году. Моя маленькая дочка Джуэл спросила бабушку, почему та не прислала ей подарки, неужели разлюбила? Вы же знаете детей. И мама ответила: «Дорогуша, все хорошее когда-нибудь кончается». Что-то вроде этого.

Мишель и Кинг обменялись многозначительными взглядами, и Шон сказал:

— Наверное, полиция тщательно обыскала дом.

— Снизу доверху, но ничего не нашла.

— Никаких корешков от квитанций, чеков или старых конвертов, которые могли бы подсказать, откуда приходили деньги?

— Нет, ничего такого. Мама никогда не доверяла банкам и всегда предпочитала наличные.

Кинг выглянул в окно и бросил взгляд на небольшой сад на заднем дворике.

— Похоже, ваша мама очень любила ухаживать за цветами.

Тони улыбнулся:

— Она обожала цветы. Всегда с ними возилась. Я приезжал каждую неделю и помогал ей. Она могла сидеть часами и просто смотреть на них. Хотите взглянуть на цветы поближе? — Кинг хотел было отказаться, но Тони быстро добавил: — Понимаете, сегодня как раз тот день недели, когда я приезжал полоть сорняки. Конечно, мамы больше нет, но для нее это было очень важно.

Мишель, подтолкнув Кинга, понимающе улыбнулась:

— Я очень люблю сады.

— И я тоже, — поддержал ее Кинг без особого, впрочем, энтузиазма.

Пока Тони Болдуин выдергивал проросшие сорняки на одной из клумб, Мишель и Кинг обошли дворик, любуясь цветами.

— Тайный источник денег появился у Лоретты вскоре после убийства Риттера, — заметил Кинг.

— Да. Ты думаешь — шантаж?

Он