Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

вел дела против нескольких банд в Филадельфии, когда уехал из округа Колумбия, но размах их деятельности ограничивается парой кварталов, а все снаряжение сводится к пистолетам, ножам и мобильникам. У них нет ни мозгов, ни возможностей для похищения Бруно из-под носа Секретной службы.

— Ладно, если исключить врагов, нажитых им во время прокурорства, и политические мотивы, то остается чисто финансовый аспект. Бруно достаточно богат, чтобы пойти из-за этого на риск его похищения?

— Сам по себе — нет. Как я уже говорила, у его жены есть деньги, но она тоже не Рокфеллер. Миллион еще могла бы за своего муженька отдать, но не больше.

— Миллион долларов, конечно, ласкает слух, но сейчас это уже не те деньги, что раньше.

— Хотела бы я в этом убедиться на личном опыте, — усмехнулась Джоан. — Кое-какие деньги есть и у политической партии Бруно, но все равно в стране хватает людей, с которых можно поиметь гораздо больше.

— И которых не охраняет Секретная служба.

— Вот именно! Похоже, что, похитив Бруно, они хотели…

— Бросить вызов? Показать, что можно переиграть Секретную службу?

— Да.

— Тогда у них должен быть свой человек в команде Бруно.

— У меня есть кое-какие соображения на этот счет. Нам надо будет их проверить.

— Отлично. А сейчас мне надо срочно принять душ.

— Наверное, копаясь в своем прошлом, нельзя не испачкаться, — сухо заметила она.

— Что верно, то верно, — вздохнул он и пошел наверх.

— Ты уверен, что можешь оставить меня одну?! — крикнула ему вслед Джоан. — Я могу спрятать атомную бомбу среди твоих носков, и тогда у тебя будут большие неприятности!

Кинг отправился в свою спальню. Дверь в ванную была открыта. Он зашел внутрь, включил свет, пустил воду в душе и начал чистить зубы. Потом вернулся к двери и хотел ее закрыть, на случай если Джоан опять придут в голову всякие экстравагантные мысли. Взявшись за ручку, он почувствовал, что дверь стала неестественно тяжелой, будто на нее навесили какой-то большой груз. Его сердце сразу же участило ход, и Шон, медленно толкнув дверь, осторожно заглянул за нее.

В своей жизни ему не раз приходилось попадать в ситуации, когда требовалось проявлять недюжинное присутствие духа, но при виде светской львицы Райтсбурга и его бывшей клиентки Сьюзен Уайтхед, которая висела на двери с торчащим в груди огромным ножом, устремив на него невидящие глаза, он едва не потерял сознание.

Глава 30

Через час Кинг сидел на ступеньках лестницы, наблюдая, как работают криминалисты и увозят тело Сьюзен Уайтхед. К нему подошел шериф Уильямс.

— Мы закончили здесь, Шон. Похоже, ее убили около пяти часов утра. Мне сказали, что она всегда поднималась очень рано и совершала утренние пробежки. Мы полагаем, что ее в это время захватили и тут же убили. Поэтому на полу в ванной и возле нее не было крови. Она истекла кровью в другом месте. Вы можете мне что-нибудь сообщить?

— Меня здесь не было. Я только что вернулся из Северной Каролины.

— Я не про это. И я не подозреваю, что миссис Уайтхед лишили жизни именно вы.

Услышав, как шериф выделил слово «вы», Кинг хмуро посмотрел на него:

— И я не организовывал ее убийство, если вы так тонко на это намекаете.

— Я просто выполняю свою работу, Шон. У меня здесь целая череда убийств и нет подозреваемых. Надеюсь, вы это понимаете. Я знаю, что миссис Уайтхед является вашей клиенткой.

— Являлась. Я занимался ее последним разводом, никаких отношений не было.

— Однако ходят слухи, что вы и миссис Уайтхед… хм… встречались.

— Нет, не встречались. Она пыталась сблизиться, но мне это было не нужно.

Уильямс нахмурился.

— Для вас это являлось проблемой? Я знаю, какими надоедливыми могут быть женщины.

— Она хотела встречаться, а я — нет. Вот и все.

— Вы уверены, что это все?

— Чего вы добиваетесь? Хотите обвинить меня в том, что я организовал убийство женщины, потому что не хотел с ней встречаться?

— Я знаю, что это кажется неправдоподобным, но разговоры такие есть. А миссис Уайтхед, между прочим, была видным членом нашей городской общины. У нее имелось много друзей.

— Вы поменьше слушайте всех этих болтунов.

— Я бы не стал делать такие заявления, Шон. — Шериф взял пластиковый пакет, в котором лежал кусок бумаги, найденный на груди несчастной миссис Уайтхед. — У вас есть какие-нибудь соображения на этот счет?

Кинг взглянул на записку и пожал плечами.

— Только то, что автор текста присутствовал при убийстве Риттера или много об этом деле знает. На вашем месте я бы передал записку в ФБР.

Уильямс ушел, а Кинг стал всерьез подумывать о том, чтобы принять ванну, наполнив ее чистым виски, и при этом выпить половину.

Зазвонил телефон. Это был Бакстер — его партнер по фирме.

— Да, это правда, Фил. Она мертва, и ее тело было прямо здесь, в моем доме… Я знаю, я сам никак не могу оправиться от шока. Послушай, мне надо, чтобы ты занялся кое-какими моими бумагами в офисе. Я… Что? — Кинг помрачнел. — Ты хочешь работать один? Я могу поинтересоваться почему?.. Понятно… Конечно, если тебе так лучше. Поступай, как считаешь нужным. — Он повесил трубку.

Почти тут же телефон снова подал сигнал. На этот раз звонила его секретарша. Всхлипывая, она сообщила, что увольняется, потому что боится работать на Кинга — вокруг него слишком много трупов. И люди говорят, что он как-то в этом замешан. Она, конечно, никогда в такое не поверит, но дыма без огня…

Повесив трубку после разговора с секретаршей, Кинг почувствовал на плече чью-то руку. Это была Джоан.

— Новые неприятности?

— Мой партнер по бизнесу сбежал на всех парусах, а секретарша только что к нему присоединилась. А в остальном все нормально.

— Мне очень жаль, Шон.

— Послушай, а чего еще можно было ожидать? Да я бы и сам сбежал на их месте!

— Я не убегаю, Шон. Более того, мне нужна твоя помощь, как никогда раньше.

— Что же, приятно сознавать, что я еще кому-то нужен.

— Я задержусь здесь на пару дней: мне надо кое с кем встретиться и собрать информацию. Позвони мне, если решишь работать со мной, но постарайся не затягивать. Я хочу помочь тебе пережить трудный период в жизни, и, полагаю, работа — самый лучший для этого способ.

— Но почему, Джоан? Почему ты хочешь мне помочь?

— Считай, что это оплата старинных долгов.

— Ты ничего мне не должна.

— Я должна тебе гораздо больше, чем тебе кажется. И теперь это особенно