'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

Ица держался за спиной Михи.

Сопел.

— Рассказывайте, — велел Миха, почувствовав, что голод отступает.

Спорить не стали.

Джер зевнул и не стал отмахиваться, когда старик протянул ему сморщенный корешок.

— Засунь за щеку и медленно рассасывай. Русалий корень, — пояснил он. — Придаст сил и отгонит лихорадку. Что же касается истории нашей, то, боюсь, моя роль в ней невелика. Мне было велено препроводить господина Джеррайю в город и проследить, дабы сделка, им совершенная, была оформлена по правилам.

Миха перевел взгляд на мальчишку, который едва не подавился корнем. Он поспешно вытер рот рукой и заговорил.

— Наш маг, который… которого…

— Больше нет?

— Точно. Он сказал, что у меня имеются задатки. Что дар. Слабый, но есть. И что нужно его раскрыть. Сперва сам пробовал. Но не выходило. Я старался.

— Теперь понятно, — старик склонил голову.

— Да что тебе может быть понятно!

— До недавнего времени господин барон был одинаков ко всем своим сыновьям. И ходили упорные слухи, что его благосклонность к Дагомару выше, нежели к вам. Но это лишь слухи.

— Ублюдок!

— Законность рождения вашего брата не вызывает сомнений. Да и ваш отец признал его.

Мальчишка глянул исподлобья.

— Мама сказала, что он поклялся оставить фьеф мне! Когда женился на ней!

— Все верно, — старик сел, растопырив колени, и положил на них руки. — Однако вашему отцу принадлежат весьма обширные земли, из которых можно выделить наследуемый малый фьеф.

Джеррайя засопел.

— Почему?!

— К сожалению, мысли господина барона мне неведомы, — старик пошевелил губой. — Полагаю дело в вас, господин. И в вашем брате. В братьях. Никто из них в полной мере не унаследовал ни силы, ни умения барона, ни его стремления стать хорошим властителем.

— Это как?

— Так, как вам говорили наставники. Заботиться о фьефе и людях, что проживают на нем. Быть защитником и опорой. Судьей и вершителем закона.

Мальчишка скривился.

— Ваш брат проявил куда большее старание в постижении наук, тогда как вы, несомненно, превосходите его в силе.

— Он засранец.

— Возможно, — не стал спорить старик. — А вы весьма самолюбивы и склонны к пустым развлечениям. Вашего отца огорчало и ваше поведение, и компания, которую вы собрали. Равно как и ваше стремление проводить время праздно.

— Я, между прочим, баронет! Мне положено!

— Вам положено знать, сколько зерна в ваших хранилищах, сколько коней на конюшнях, сколько железа свозится в кузницу, и сколько доспеха создается из него. Сколько налогов собирают с земель в том или ином виде, и какую часть их надлежит передать Совету. И это лишь малая часть из того, что вам положено, — голос старика был сух и строг.

Мда, а казалось бы, родился баронетом — живи и радуйся.

— Ваше умение стрелять зайцев никак не поможет сохранить фьеф.

Сопение усилилось.

— Однако если у вас имеется дар, это многое меняет.

— Ты и моего брата не любишь, — заметил Джеррайя.

— Это не имеет значения.

— Не скажи. Отец тебя слушает. И не даром отправил со мной. Он… он хотел посмотреть, как я справлюсь?

Старик склонил голову.

— А я все испортил! — мальчишка часто заморгал и отвернулся.

— Вы живы. Вы приобрели ту вещь, за которой вас отправили. И сохранили её в целости.

Вещь заворчала.

— Дальше, — Миха дотянулся до Ицы и подгреб поближе. Так всяко спокойнее. А то еще вздумает сбежать, лови его снова по всему острову.

— Дальше. Ну, мы собрались. Поехали.

— Далеко?

Джеррайя мотнул головой.

— Три дня.

Ну да, почитай рядом по местным меркам.

— Поехали и что? — Миха поймал себя на мысли, что говорить стало проще. И язык как-то за зубы не цепляется, и в целом мысли формулируются куда легче.

— Ну… поехали. И приехали.

Логично, однако.

— Нашли постоялый двор. И человека, с которым велено встретиться. Маг наш, стало быть, поглядел, что это отродье — то самое, которое надобно.

Миха покачал головой.

— Ну и печать с ошейника, стало быть, перевел.

Джеррайя шмыгнул носом.

— Потом… я еще на рынке был. Вот. Купил матушке подарок. Платок. И бусы еще. Красивые. И амулет, чтоб зубы не болели. А то у нее болели, а наш маг говорит, что сделать ничего нельзя.

— И где? — поинтересовался Миха.

— Отобрали, — парень поник. — А потом все сгорело.

Ица тихонько вздохнул и прижался к Михе.

— Дальше-то что.

— Ну… мы день постояли. Этот вот тоже ходил куда-то, — Джеррайя ткнул веткой в сторону старика.

— У меня были свои поручения от господина барона, — сказал тот, обиженно поджав губы. — Я договаривался о поставках пшеницы, и еще кое о чем. И если господин вспомнит, я несколько раз предлагал ему отправиться со мной, дабы принять участие в делах фьефа. Однако господин сказал, что безмерно утомился и предпочел делу отдых.

Мальчишка отвернулся. Сказать было нечего.

— Как попались?

— Увы, буду прав сказав, что ничто не предвещало беды. Мы покинули Борграф на рассвете с тем, дабы к вечеру добраться до реки, где можно было бы устроить стоянку. Места известные, а потому никто не ожидал беды. И потому-то Неуф, которого поставили старшим над стражей, проявил изрядное легкомыслие, — ветка в руках старика треснула. — Мы уснули. А проснувшись, увидели, что лагерь захвачен.

— Они их убили. Всех, — Джеррайя облизал губы и попросил. — Пить. Я пить хочу!

— Если до берега дойдешь.

Он молча поднялся, пусть и стараясь не опираться на ногу. Сделал шаг. И Миха тоже встал. Одно дело градус гордости слегка понизить, и совсем другое — раненого мучить.

— Держись, — он перекинул руку парня за шею. — Вода болотная.

— Сойдет. Уже пробовал. Другой ведь нету?

— Нету.

Шли медленно. Ица держался рядом, хотя и в стороне. Похоже, к хозяевам он не испытывал особой любви.

У берега мальчишка встал на карачки и подполз ко мхам. Он выдрал клок сфагнума и сдавил в руке. Вода местная имела кисловатый привкус, неприятный запах, но Миха пока не отравился. С другой стороны — это он. С третьей, иного источника рядом действительно не наблюдалось. Да и болото по виду было, может, и не сформировавшимся до конца, но и не сказать, чтобы молодым. Глядишь, как-нибудь да перебьется.

— Я тут посижу. Ладно?

Джеррайя отполз от края.

— Сиди.

— Их убили. Я слышал. А встать не мог. Крики. И еще запах такой, мерзкий. Когда свиней режут. Ненавижу, когда их режут, хотя он заставлял смотреть. Барон должен знать. Барон должен уметь. Барон… — он вытер лицо ладонью. — Почему его не убили? И меня? Меня ладно, отец заплатил бы. Это… отродье.

Ица опять заворчал.

— Просто недосуг было, да и сперва он держался в стороне,