Т-34: Т-34. Крепость на колесах. Время выбрало нас - Михаил Александрович Михеев

Девушка пожала плечами:

– Отец редко, но выпивал. А наутро или то, или другое. Так что выбираешь?

– Рассол.

Показалось, или в глазах девушки мелькнуло одобрение? Впрочем, какая разница. Главное, что сухость во рту наконец ушла. С головной болью же помогла справиться таблетка аспирина, с шипением растворившаяся в стакане. Так что к моменту, когда Ольга вновь пришла, неся судки с едой, Хромов был уже относительно бодр, умыт и даже выбрит. Словом, жизнь медленно, но верно налаживалась.

– Смотрю, ты пришел в себя, – улыбнулась Ольга, ловко накрывая стол. Горячие щи пахли аппетитно настолько, что вызывали непроизвольное слюноотделение. – Садись, завтракай. Или ужинай?

– Плевать. Сама-то ела? Или фигуру бережешь?

– Ты о своей позаботься. Выглядишь, как скелет.

Ну, тут она загнула. Конечно, Хромов изрядно похудел, но на мышцах это совершенно не сказалось. Уж скорее, наоборот. И без того не жаловавшийся на свою форму, он еще более раздался в плечах, а мускулы не то чтобы уменьшились – скорее, просто стали суше, утратив лишний жир. Хромов был доволен и потому лишь буркнул:

– Не ворчи, не жена еще.

– Последнее слово оставляет надежду…

Вот ведь! Хромов едва удержался от того, чтобы выругаться. Нет, тот факт, что Ольга имеет на него виды, не был секретом. Она, в общем-то, и не скрывала, что положила глаз на Сергея. И ухитрилась даже бравых разведчиков заставить поверить: она – женщина командира, и подкаты не приветствуются. У Хромова в тот момент такое поведение вызывало лишь улыбку, и он не пытался ее опровергнуть. Сейчас же расклады начали создавать проблемы. И, что характерно, дама этих проблем в упор не видела.

– Не гони лошадей. Я, может, завтра голову сложу.

– Постучи по дереву. Но, вообще, именно это обстоятельство требует не тянуть. Вы, мужчины, уходите, а мы остаемся. Понимаешь, о чем я?

Хромов понимал. Еще как понимал. Потому что читал об этом. Банальная химия, обостряющийся в годы опасностей инстинкт размножения. Как срубленное дерево успевает расцвести и выбросить семена, так и люди на грани стремятся продолжить род любой ценой. Останется ли потом что-то от внезапно вспыхнувшего огня – бог весть, но природа требует жить здесь и сейчас. И никуда от этого не денешься.

– Я подумаю над твоими словами. Оль, ты извини, я многое сейчас не могу тебе сказать, но будущего у нас нет.

– Ты женат? – глаза девушки чуть сузились.

– Нет. И ты это прекрасно знаешь.

– У тебя есть девушка?

Вот тут Хромов задумался. Там, в своем времени, у него и впрямь была девушка. Собственно, с драки из-за нее и началась его здешняя эпопея. Но, с другой стороны, его ли эта девушка? Вот реально? У них там – эпоха легких отношений, быстро начинающихся и столь же просто заканчивающихся. Наверняка она за это время нашла себе кого-нибудь. И, если честно, она в своем праве.

– Думаю, уже нет, – честно ответил Хромов.

– Родители будут против?

– Вряд ли.

– Тогда в чем же дело? Ты имей в виду, я не тащу тебя под венец.

– Я знаю. Оль, сложно все это. Когда-нибудь я, возможно, смогу тебе все рассказать. А может, и нет. Если что, не обижайся. Это не только моя тайна.

– Ну и ладно, – девушка развернулась на каблуках и, демонстративно удерживая спину прямой, вышла. Сергей вздохнул. Пожалуй, в разведку сходить проще, чем разговаривать с женщиной.

Ситуация получила неожиданное продолжение вечером, когда Хромов возвращался от капониров. Их число заметно прибавилось – ну так и техники стало больше. Ржавые громады КВ и Т-28, приведенные в относительный порядок, внушали ужас одним своим видом. Откровенно говоря, Хромов помнил, как по телевизору показывали советские танки, пролежавшие на дне болота несколько десятилетий и потом ушедшие своим ходом. Это обстоятельство внушало ему осторожный оптимизм, но показать обоснованность надежд мог только реальный бой. Конечно, пленные немецкие механики, уже вроде бы окончательно вписавшиеся в жизнь их группы, клялись и божились (на русском матерном, что характерно): танки боеспособны. Русские мехводы (и, по совместительству, ученики этих немцев – приказ Мартынова максимально перенимать чужие знания подкреплялся всеми средствами, вплоть до кулака) тоже говорили, что готовы идти на этих машинах в атаку. Что же, оставалось надеяться на их профессионализм. Сам он, если что, пойдет в бой на привычной, испытанной в боях «тридцатьчетверке». Испятнанная оспинами попаданий броня старого боевого коня спасала его раньше – выдержит и теперь. В это Хромов верил, а ничего другого ему сейчас и не оставалось.

Именно в этот момент он и увидел ту женщину. Странно, вроде бы уже было практически темно, да и наряд у нее был маскировочный, однако видел он ее четко и ясно. Возможно, потому, что она и не пыталась скрываться. Она стояла и ждала, и лишь когда Сергей подошел вплотную, он вспомнил, где видел ее раньше.

– Добрый вечер… Анастасия?[83]

– Именно так, – женщина улыбнулась, в темноте молнией блеснули ослепительно-белые зубы. – И вам здравствуйте, Сережа. Рада вас снова видеть.

– Чем обязан вашему визиту?

– О, какой высокий штиль! Я, право, теряюсь. Все же мы из деревенских, университетов не кончали.

– Сильно подозреваю, отсутствие официального диплома вряд ли сказалось на ваших умственных способностях. Господин Колобанов вряд ли стал бы таскать с собой кого-то, способного хоть в чем-то оказаться слабым звеном. Будь это даже трижды жена и пять раз племянница.

– В логике вам не откажешь. Присядем?

Хромов кивнул, и они уселись друг напротив друга. Женщина прямо на снег, благо одежда позволяла, Сергей – на полузасыпанное бревно, отряхнув с него предварительно крупную, твердую, как стекло, и столь же острую ледяную крошку. Несколько секунд они молчали, глядя друг другу в глаза, потом Анастасия негромко сказала:

– Муж не смог прийти. Они там с Пашей какие-то свои, мужские дела решают. Вроде кто-то рискнул на его жену как в девяностых наехать, – женщина усмехнулась, и лицо у нее на миг стало жестким. – Я тогда в вашем мире не жила, но что было, знаю – мне рассказывали. Ребята сказали, что по делам и честь, и что они этих уродов закопают.

Закопают, к бабке не ходи, подумал Хромов, разом вспомнив холодный взгляд Колобанова. Ему наверняка убить – что высморкаться. И снайперскую винтовку их уездный политик явно не просто так с собой таскает. Но вопрос он задал совсем иной:

– А он не боится вас одну отпускать?

– Саша? Да нет, он и не знает, что я здесь. Поставлю его потом перед фактом.

– Тогда… – Хромов на миг