Молот Люцифера - Ларри Нивен

Расположенные крест-накрест низкие каменные стены, которые можно увидеть в Новой Англии или Южной Европе, всегда казались Гарви Рэнделлу чем-то очаровательным и прекрасным. Вплоть до настоящего времени он и не подозревал, сколько человеческих страданий требует возведение каждой такой стены. Эти стены стояли не для красоты и не для того, чтобы обозначать границы. Даже не для того, чтобы защитить посевы от крупного рогатого скота и свиней. Стены возводились потому, что полностью убрать камни с полей потребовало бы слишком больших затрат труда, но в то же время поля от камней необходимо было очищать.

Большая часть пастбищ будет распахана под посевы. Под всякие посевы, подо все, что можно выращивать. Ячмень, лук, дикие зерновые культуры — из тех, что растут по канавам вдоль дорог — все, что только удастся посеять. Посевного зерна очень мало. Хуже того, нужно было принять определенное решение: сохранить зерно для последующих посевов или пустить его сейчас в пищу?

— Как в тюрьме, черт побери, — проворчал Марк.

Гарви взмахнул молотом. Звякнул под ударом стальной клин, валун раскололся на куски — именно так, как надо. Чувство удовлетворения — такое, что Гарви почти забыл о бурчащем пустом желудке. Тяжелая работа, а его мало, сколько еще удастся так протянуть? Сотрудники сенатора разработали режим питания — сколько калорий необходимо для человека, в течении многих часов занимающегося тяжелым трудом. Все книги подтверждали, что режим питания составлен правильно — но желудок Гарви с этим выводом был не согласен.

— Делаем маленькие камни из больших, — сказал Марк. — Прекрасная работа, черт возьми, для помощника режиссера. — Он взялся за один конец обломка — одного из обломков, на которые раскололся валун. Гарви поднял второй конец. Совместная работа у них шла хорошо, не нужно было объяснять друг другу, что надо делать. Гарви и Марк отнесли обломок к стене. Гарви глянул опытным глазом вдоль стены, показал. Обломок точно улегся на выбранном им месте. Затем они пошли за следующим.

Они постояли несколько минут, отдыхая. Гарви смотрел на поле — с дюжину людей занимались тем, что раскалывали валуны и относили обломки к низкой стене. Такое могло происходить, скажем, многие тысячелетия назад..

— Джон Адамс, — сказал Гарви.

— А? — и Марк издал поощряющий звук. Когда что-то рассказывают, легче работать.

— Второй президент Соединенных Штатов, — Гарви с силой опустил молот на крошечную трещину в валуне. — Он поступил в Гарвардский. Чтобы было чем заплатить за учебу, его отец продал поле, которое они называли «каменистым». Адамс решил, что лучше быть юристом, чем очищать поле от камней.

— Умный он был человек, — ответил Марк. Он придерживал клин, поглядывая, как Гарви поднимает молот. — От Гарварда сейчас мало что осталось.

— Да, Гарвард сейчас погиб. И Брайнтри и Массачусетский тоже погибли. И погибли Соединенные Штаты Америки. А вместе с ними и большая часть Англии. Будут ли дети теперь изучать историю? «Все же они должны изучать ее, — подумал Гарви. Когда-нибудь мы выкарабкаемся из всего этого, и настанут времена, когда будет снова важно знать, был ли у нас король или президент. И мы должны будем в этот следующий раз все делать более правильно. Чтобы мы могли, если возникнет необходимость, убраться с этой проклятой планеты раньше, чем ударит какой-нибудь следующий Молот. Когда-нибудь мы будем в состоянии позволить себе изучение истории. Но до тех пор, вспоминая об Англии, мы будем думать о ней так же, как прежде думали об Атлантиде…»

— Эй, — сказал Марк. — Поглядите-ка на это.

Гарви обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Алис Кокс на своем большом жеребце перемахивала через одну из стен. Движения Алис полностью совпадали с движениями лошади, словно она составляла с ней одно целое — и впечатление того, что видишь перед собой, кентавра, было очень сильным. И Гарви вспомнилось, как он впервые появился на этом ранчо, это было давным-давно, целую вечность назад. Тогда он еще мог стоять на вершине похожей на громадную утку скалы и целую ночь рассказывать о звездных империях.

Это все было давным-давно, в совсем ином мире. Но и этот мир не был таким уж плохим. Здесь приходилось очищать поля и нести охрану границ. Но не было ни изнасилований, ни убийств, и если пищи было не так уж много как хотелось бы Гарви, то все же она была, ее хватало. Раскалывать валуны и строить из обломков стены — это тяжелая работа. Здесь не было бесконечных совещаний, посвященных обсуждению не имеющих никакого значения вопросов. Не было специально подстроенных кем-то стрессов, крушения планов. Не было уличных пробок и газет, заполненных криминальными историями. Новый простой мир имел свои хорошие стороны.

Алис Кокс шагом подъехала ближе:

— Сенатор приглашает вас в Большой дом, мистер Рэнделл, он хочет увидеться с вами.

— Хорошо, — Гарви не без радости отнес свой кузнечный молот к стене и оставил его там. Пусть им помашет кто другой. Гарви скосил глаз чуть на солнце, чтобы определить, сколько еще будет светло.

— Вы можете возвращаться, — крикнул он Марку. — Можете отдохнуть остаток дня в хижине.

— Ладно, — Марк приветливо махнул рукой и пошел вверх по холму — к маленькому домику, где жили Гарви, Хамнер, Марк с Джоанной и все четверо Вагонеров. Было тесно, к домику пришлось пристраивать добавочные комнаты, но это было убежище и здесь было достаточно пищи. Это было спасение.

Гарви пошел в другую сторону, вниз по склону, к каменному дому сенатора. К этому дому также были пристроены добавочные помещения. В одном из них Джеллисон устроил арсенал Твердыни: запасные винтовки, патроны, две полевые пушки (но без снарядов). Все это принадлежало когда-то тренировочному центру Национальной гвардии — до того, как он был затоплен наводнением. Здесь же хранилось управляемое вручную оборудование для повторной зарядки оружейных и винтовочных патронов, это оборудование удалось раздобыть в портервилльской оружейной мастерской. Оно долго пробыло под водой и покрылось ржавчиной, но все еще было в рабочем состоянии. Порох и руководства хранились в наглухо запечатанных оловянных банках. Когда их обнаружили, они еще не были окончательно разъедены ржавчиной, хотя были очень близки к этому.

В другой пристройке расположился зять сенатора — с телеграфным аппаратом и радио. Телеграфная связь пока что была налажена лишь с заставой, перекрывающей проселочную дорогу, по радиоприемнику нельзя было поймать практически никаких сообщений. Но жители Твердыни надеялись, что впоследствии удастся протянуть не одну телеграфную линию. Помимо всего прочего, у Джека Турнера, таким образом, появилось занятие. «Еще ему можно поручить дежурить у телефона», — подумал Гарви. Единственная попытка Турнера принять участие в руководстве работой обитателей ранчо явилась подлинным бедствием. Люди, в конце концов, отправились к сенатору и потребовали, чтобы Турнера заменили кем-либо другим…