Разоритель Планет - Александр Амплеев

нам это не помогло. Товрок был настоящей машиной для убийств, и мне страшно представить, что было бы, если бы таких, как Товрок, было бы значительно больше. Рогарийцы очень традиционны в своих оружейных предпочтениях, это пока что и не позволяет им сражаться с нами на равных, но когда таких, как Товрок, станет больше — Федерации конец. Рогариец — это создание войны, а Товрок его идеал в плане мобильности и смертоносности.

— Вы сказали, что генерал таким образом мог произвести самоубийство. Почему Вы пришли к таким выводам? — спросила девушка, смотря на Романо.

— Почему? Традиции рогарийцев до сих пор порой восходят к судебному поединку, каким бы варварством это не казалось, но поединок имеет в своей сущности определенные правила, которые, кстати, отсутствуют в наших судах, когда человек с толстым кошельком может купить судью. Так вот… Товрок не имел права участвовать в таких поединках, так как улучшил свое тело, то есть любой спорный суд был автоматически им проигран, так как он являлся рогарийцем без чести. Кроме этого, следует отметить то, что рогарийцы довольно сильно возненавидели Товрока после того, как он заменил свои руки и ноги, оружие на руках в виде плазменного резака и плазменного пульсара привело их в еще большее бешенство. Я читал то, что над ним даже была произведена общественная казнь перед самой войной, его практически стерли из истории, от него отвернулась его семья, но, кстати… Практически стерли — это его старую версию. Его просто вычеркнули из живых в возрасте семидесяти лет, когда он впервые и заменил железом свои руки и ноги. По сути, мы сражались с живым трупом, который мертв для своего общества, однако оставался командиром своей армии. Вероятно, армия была также и умерщвлена, несмотря на то, что имплантов на них не было, — Романо почесал затылок. — Видимо, с этим и связано то, что рогарийцы тогда не пытались брать живых.

— Вы, кажется, очень близко знакомы с культурой рогарийцев. Можете рассказать о том, откуда у Вас такие знания? — спросила девушка, а Романо усмехнулся.

— Ну, Кира, меня в армии готовили к войне с рогар, поэтому наиболее важно было понять то, кем является враг. В бою ты должен знать повадки противника, а также то, каким культурным кодам он подчиняется в бою. Конкретно у рогарийцев таких кодов очень много, но в бою с Товроком этих кодов не было, именно поэтому мы и не выдержали лично его нападения. С одной стороны, подобная учеба имеет плюсы в виде того, что ты понимаешь, как ведет себя обыкновенный противник из этой расы, но с другой стороны, если ты сталкиваешься с таким, как Товрок, вся система ломается. Он был способен творить то, что сможет сделать совсем не каждый человек, — Романо задумался. — В бою с традиционными расами, это довольно эффективно. Они движимы определенной «честью» и прочим, но если ты сталкиваешься с расой, готовой пересекать свои традиции ради победы, ты, как бы, автоматически проигрываешь. Поэтому я считаю, что надо знакомиться с культурой врага, а также знакомиться с базовыми тактиками, снаряжением и вооружением, однако надо быть готовым к тому, что враг может мимикрировать под тебя, а Товрок сделал именно это.

— Что Вы имеете в виду под словом «мимикрировать»? То есть, противник готов видоизмениться, даже вразрез со своими культурными кодами?

— Да. Именно это. Суть в том, что традиции и пресловутый идеализм рушится там, где ломают зубы. Зачастую, рогарийцы нападают первыми, мы сдаем в осаду миры Периферии, а затем подходит флот из Центра и выдает рогарийцам хороших таких кренделей. Следует понимать то, что рогарийцы ходят в эти походы для того, чтобы сбросить лишний груз молодежи, поэтому даже поражение для них является победой, но… Когда произошел Прорыв Заснежина — зубы поломались. Они ломались и раньше, но не так интенсивно, как в этот раз. Впервые люди фактически вырвались дальше, чем миры рогарийской периферии, более того, впервые люди стали высаживаться на планеты. И вот на планетах рогарийцы нас видеть совсем не хотели, поэтому зубы и ломались интенсивнее. На фоне этого начинается скупка технологий со стороны периферийных купцов рогарийцев, а далее они начинают внедрять эти технологии, — Романо снова приостановил речь. — Если ранее мы имели дело с одним единственным Гор’Ту-улом, который являлся одним из периферийных владык, то теперь мы можем встретить целый ряд таких Гор’Ту-улов, и следующая война будет гораздо страшнее прошлой, и не факт, что мы в ней, с таким обучением военных, победим. Мы уже имеем дело с флотом вассалов рогар, а именно с флотом василисков, который наносил нам поражения, хотя и обладал малым числом, но удары были существенными, а теперь представьте, что рогарийцы превратятся в василисков. Страшная картина, — Романо снова откинулся на спинку кресла.

— Хорошо. Окончим с прошлым и перейдем к настоящему, — проговорила Кира, а Романо отвел взгляд, он, кажется, понимал, что теперь ему придется туго, но выполнить обещание он был обязан. — Как мне известно, КаренияИндастриз — это Ваш нынешний наниматель. Скажите, пожалуйста, насколько велика Ваша плата, что Вы готовы из Героя Федерации превратиться в самого настоящего Злодея Периферии?

Человек напротив улыбнулся, сглотнул слюну, а в глазах девушки появилась какая-то ненависть, кажется, что она сейчас смотрела даже не на самого Романо, а на всю Карению разом. Он направил свой взгляд на нее, затем глаза начали бегать по комнате в поисках ответа.

— Плата составляет почти полмиллиона кредитов, однако кроме этого имеются и иные блага, которые предоставляются корпорацией моей семье, поэтому я и работаю, — проговорил человек, сосредоточившись.

— Хорошо. Расскажите о том, как обстоят дела по экспроприации планеты? — спросила девушка, все также смотря на Романо.

— Экспроприация идет успешно, — проговорил он, когда на лбу возникли капли пота.

— А как Вам спится по ночам, Герой Федерации и Злодей Периферии? — спросила девушка совершенно иным тоном, чем раньше, а директор экспроприации снова опустил глаза, каждый вопрос будто бы сек его плетью, которую он уже давно заслужил, но все-таки получать ею по хребту не особо хотел.

— Спится. Снотворное, знаете ли, творит чудеса, — проговорил он, нагло улыбнувшись.

— На этом интервью окончено, — проговорила холодно девушка, а директор отключил диктофон.

— Надеюсь, что ты не будешь включать это в свой проект? — спросил Романо, смотря на нее слегка исподлобья.

— Нет. Мне просто хотелось