Имперское наследство. Забытый осколок - Константин Федоров

— Ссаракса! — плюнул в него кровью раб.

— Ах, ты ж, скотина непокорная! — Док вытер кровь и с наслаждением, с оттяжкой, ударил того в живот.

— Ахх… — задохнулся раб. — Ссаракса…

— Упрямый! — одобрительно проворчал Док. — Вот сломаю тебя, будешь идеально верным! Идеальным исполнителем!

Док вновь взял в руки шокер.

— ИскИн! Веди запись. Отслеживай состояние подопытного. Итак, приступаем ко второй части. Болевой порог мы определили, сейчас определим предел ясности рассудка при воздействии непосредственно на мозг и нейросеть!

С этими словами Док поднес выставленный на минимальный разряд шокер к голове раба. Щелк! Раб закричал, попытавшись дернуться всем телом. Обманчиво расслабленный бандаж тотчас же напрягся, намертво фиксируя пациента. Технике было все равно, что происходит, техника выполняла поставленную перед ней задачу.

— Ссаракса! Ссаракса! Ссаракса!!! — заходился криком раб.

— ИскИн, отметь: раб сохраняет ясность рассудка, но продолжает упорствовать. Продолжим!

Доведя уровень разряда до двух третей и не добившись положительного для себя результата, Док отошел в сторону. Раб больше не кричал, он надсадно хрипел.

— Поразительно! Видимо, обруч этот настолько контролирует и защищает носящего, что даже не дает ему исполнить волю не хозяина! — Док в задумчивости почесал макушку.

От включенного шокера его волосы наэлектризовались и встали дыбом.

— Спящие! — выдохнул Док, опуская руку с зажатым в ней шокером. — Чуть сам себя не подпалил!

Пройдя взад-вперед по медблоку, Док задумался. С одной стороны, раб проявляет необычайное упорство. Капитан приказал — значит, надо его сломить. С другой стороны, он очень живуч. Поэтому можно продолжить опыт. Но как бы не превратить его в слюнявого идиота, или, того хуже, не убить!

— ИскИн, продолжаем! Раб упорствует. Разряд три четверти от максимального. М-да… не спалить бы ему нейросеть… — Док задумался и вдруг подскочил. — Нейросеть! Он же без нейросети!

Все встало на свои места. Док все понял. Когда он бил раба, тот просто утерял вложенный при помощи гипноблока пласт памяти! Все же такие удары никогда не проходят бесследно. Док поморщился, вспомнив сухой треск, с которым голова раба встретилась с переборкой.

— Надо же! Совсем из памяти вылетело! — Док покивал, вздохнул, и снова направился в свою кладовую.

Раб уже даже не хрипел. Он просто тихо стонал. Блок препарационного стола, выполняя полученную команду, раз за разом колол раба различными коктейлями, не давая потерять сознание.

— Сейчас мы еще кое-что испытаем! Сейчас-сейчас! Подожди немного! Никуда не уходи, я быстро-о-о-о! — глумясь, Док скрылся в своем хранилище.

181

Кот проводил что-то непонятно говорящего и глумливо хихикающего человека тяжелым взглядом. Да и человека ли? Вот уже два с половиной часа тот истязал Кота, а периодически вонзающиеся в спину иглы накачивали его тело препаратами и не давали потерять сознание.

Что от него хотели, Кот не понимал. Он не понимал, о чем его спрашивают, он не понимал, где находится. Он вообще ничего не понимал!

Последнее, что он ясно помнил, это был день выхода на работу. Он помнил, как искал пропавшую бригаду, как вошел в странный тоннель… и все. Ясные воспоминания на этом заканчивались. В голове крутились обрывки снов, странные места, какие-то фантастические механизмы, похожие на роботов-трансформеров из последних просмотренных им фильмов.

И вдруг — этот лохматый, тычущий в него стреляющим разрядами жезлом. Что-то спрашивающий, с кем-то разговаривающий, явно требующий каких-то ответов. Сначала Кот пытался с ним говорить, потом просто кричал и ругался. Затем просто ругался. Затем… затем не мог даже ругаться.

Ясно, что он находился не на Земле. Попавшее в поле зрения жестко зафиксированной головы странное оборудование, голографические экраны и протопавший куда-то многоногий механизм — все указывало на их неземное происхождение.

Увлекавшийся фантастикой Кот не так представлял контакт с внеземными цивилизациями. Он просто не мог представить, что его будут истязать, отслеживая реакции организма и, похоже, делая какие-то записи. Он не мог даже представить, что первый встреченный им инопланетянин превратит его в подопытного кролика!

Ничего сделать Кот не мог. Его не понимали, его не слушали, его мнением не интересовались. Его просто пытали!

Внутри Кота, по ощущениям где-то в районе горла, как будто плескалась темная мрачная вода, ищущая выход. Что это было, он не знал, но чувствовал, что «это» не принесет ему откровенного вреда. И выход «этому» он тоже не мог указать, потому что не представлял, как это можно сделать.

В поле зрения вновь попал лохматый, тащивший что-то вроде шлема с торчащими стержнями.

Кот, внутренне содрогнувшись, приготовился к новым пыткам.