Начало Века Разума. История европейской цивилизации во времена Шекспира, Бэкона, Монтеня, Рембрандта, Галилея и Декарта: 1558—1648 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

свою штаб-квартиру в Делфт и объявил себя "кальвусом и кальвинистом", то есть лысым и кальвинистом, что больше соответствовало его голове, чем вероисповеданию. Теперь Филипп ван Марникс написал песню "Вильгельмус ван Нассувен", которая стала и остается национальным гимном Нидерландов.

Воодушевленный таким образом, Вильгельм организовал еще одну армию и вторгся в Брабант. В то же время Людовик Нассауский, поддерживаемый Колиньи, собрал во Франции войска, вошел в Хайнаут и захватил Валансьен и Монс (23 мая 1572 года). Алва отправился в поход, чтобы вернуть Монс, надеясь таким образом воспрепятствовать дальнейшей поддержке Людовика со стороны Франции. Вильгельм двинулся на юг, чтобы помочь брату; он одержал несколько незначительных побед, но слишком быстро исчерпал свои средства; его войска платили себе за счет разграбления церквей и развлекались убийством священников.29 Католическая оппозиция усилилась; когда армия Вильгельма приблизилась к Брюсселю, она обнаружила, что ворота закрыты, а горожане вооружены для сопротивления. Возобновив поход, он был всего в лиге от Монса, когда его застали врасплох во сне шестьсот испанских солдат; восемьсот человек Вильгельма были убиты, прежде чем они смогли организовать оборону; сам Вильгельм едва спасся, бежав с остатками своих сил в Мехлин в Брабанте. Тем временем убийство Колиньи и резня святого Варфоломея положили конец всем надеждам на помощь из Франции. 17 сентября Монс пал под ударом Алвы, который позволил Людовику и его уцелевшим войскам уйти невредимыми; но генерал Алвы, Филипп де Новарм, по собственному приказу повесил сотни жителей, конфисковал их имущество и скупил его по бросовым ценам.30

Неудачная стратегия Вильгельма, бесчинства его неуправляемых войск и варварство беггаров разрушили его надежды на объединение католиков, кальвинистов и лютеран для противостояния тирании Алвы. Беггары, которые почти все были ярыми кальвинистами, проявляли по отношению к католикам ту же жестокость, что инквизиция и Совет крови по отношению к мятежникам и еретикам. Во многих случаях они предоставляли пленным католикам выбор между кальвинизмом и смертью и без колебаний убивали, иногда после невероятных пыток, тех, кто придерживался старой веры.31 Обе стороны конфликта предали смерти множество военнопленных. Писал один протестантский историк:

Не раз видели, как мужчины вешали... своих братьев, попавших в плен в рядах врага..... Островитяне находили неистовое удовольствие в этих актах жестокости. В их глазах испанец переставал быть человеком. Однажды хирург из Веера вырезал сердце у испанского пленника, прибил его к носу судна и предложил жителям города прийти и вложить в него свои зубы, что многие и сделали с диким удовольствием.32

Именно эти безжалостные нищие победили Алву. Отдохнув от походов, он завещал своему сыну дону Федериго Альваресу де Толедо восстановить и наказать города, которые объявили себя Вильгельмом или сдались ему. Альварес начал с Мехлина, который оказал лишь несколько попыток сопротивления; священники и горожане вышли на покаянную процессию, чтобы умолять пощадить город. Но Альва приказал устроить показательную месть. В течение трех дней войска дона Федериго грабили дома, монастыри и церкви, похищали драгоценности и дорогие одеяния религиозных статуй, топтали ногами освященные облатки, убивали мужчин и насиловали женщин, католиков и протестантов. Продвигаясь в Гелдерланд, его армия преодолела слабую оборону Зутфена, предала смерти почти всех жителей города, повесив некоторых за ноги, а пятьсот утопила, связав их в пары спина к спине и бросив в Ийссел. Маленький Наарден после недолгого сопротивления сдался; он встретил завоевателей-испанцев столами, накрытыми для пиршеств; солдаты ели и пили, а затем убили всех жителей города. Они прошли к Харлему, кальвинистскому центру, который проявил особый энтузиазм по отношению к восстанию. Гарнизон из четырех тысяч солдат защищал город так решительно, что дон Федериго предложил отступить. Алва пригрозил отречься от него, если он откажется от осады. Варварство умножилось; каждая сторона вешала пленников на уключинах, обращенных к противнику, а защитники приводили в ярость осаждающих, устраивая на крепостных валах пародии на католические обряды.33 Вильгельм послал три тысячи человек, чтобы атаковать армию дона Федериго; они были уничтожены, и все дальнейшие попытки освободить Харлем провалились. После семимесячной осады, когда город был вынужден питаться сорняками и кожей, он сдался (11 июля 1573 года). Из гарнизона уцелело только 1600 человек; большинство из них были преданы смерти; четыреста ведущих горожан были казнены; остальные были пощажены, согласившись заплатить штраф в размере 250 000 гульденов.

Это была последняя и самая дорогая победа режима Алвы. Более двенадцати тысяч человек из осаждающей армии погибли от ран и болезней, а ненавистные налоги бесплодно выливались в решето войны. Филипп, считавший гроши, а не жизни, обнаружил, что Алва не только непопулярен, но и дорого обходится, а методы его генерала сплачивают Нидерланды против Испании. Алва почувствовал, что ветер стих, и попросил освободить его от должности. Он похвастался, что казнил восемнадцать тысяч мятежников;34 Но еретики были так же сильны, как и в его приход; более того, они контролировали порты и море, а провинции Голландия и Зеландия были полностью потеряны для короля. Епископ Намюра подсчитал, что Алва за семь лет нанес католицизму больше вреда, чем Лютер и кальвинизм за целое поколение.35 Отставка Алвы была принята; он покинул Нидерланды (18 декабря 1573 года), был хорошо принят Филиппом и в возрасте семидесяти двух лет возглавил испанские войска при завоевании Португалии (1580 год). Вернувшись из этого похода, он впал в затяжную лихорадку, и его жизнь поддерживалась только тем, что он пил молоко из женской груди. Он умер 12 декабря 1582 года, прожив год на молоке и полвека на крови.

IV. РЕКЕСЕНС И ДОН ХУАН: 1573-78 ГГ.

На его место Филипп отправил дона Луиса де Рекесенса, в недавнем прошлом испанского вице-короля Милана. Новый губернатор был удивлен численностью и духом мятежников. "До моего прибытия, - писал он королю, - я не понимал, как они могут содержать такие значительные флоты, в то время как ваше величество не может поддержать ни одного. Похоже, однако, что люди, сражающиеся за свои жизни, свои очаги, свое имущество и свою ложную религию - короче говоря, за свое собственное дело, - довольствуются лишь пайком, не получая жалованья".37 Он умолял Филиппа разрешить ему объявить всеобщую амнистию всем, кроме упорствующих еретиков, разрешить им эмигрировать и отменить 10-процентный налог с продаж. Вильгельм Оранский увидел в этих предложениях лишь игру времени и новый способ искоренения протестантизма в Нидерландах; он согласился бы на мир только при условии полной свободы вероисповедания, восстановления провинциальных привилегий и ухода всех испанцев с гражданских и военных постов. Война продолжалась. В битве при Муке (13 апреля 1574 года) погибли братья Вильгельма - Людовик, тридцати