Мир Темной звезды. Том 1 - Трой Деннинг

Превосходные охотники, они использовали против незваных гостей отравленные стрелы. Быстродействующий яд, которым были покрыты наконечники их крошечных стрел, мгновенно парализовывал жертвы, ввергая их в бессознательное состояние, после чего они становились добычей маленьких охотников. Тиряне очнулись от действия яда, уже будучи крепко привязанными к Пиршественным камням. Так у лесных людей называлось место, где совершались жертвоприношения. Тут они узнали, что их предполагается принести в жертву лесным богам, а потом они будут съедены вождем и его соплеменниками. Колдунье и ее спутникам только чудом удалось остаться в живых. Для этого им пришлось поклясться в том, что отныне их жизни принадлежат Лесу, другими словами, самому Ноку.

— Тогда вопрос стоял так: соглашайтесь или умрете, — возразила Садира.

— Тем не менее ты же согласилась, — поправил ее Нок.

Рукой, в которой он держал обсидиановый шар, вождь указал на волшебное копье. Тонкая полоска изумрудного света появилась из недр шара и стала медленно перемещаться в сторону противоположного края ущелья. Когда она коснулась копья, оно начало сверху донизу покрываться корой. На глазах пораженной Садиры на том месте, где из камня торчало копье, вырос громадный дуб, покрытые густой листвой огромные ветки которого в считанные секунды достигли длины, равной четверти ширины ущелья.

— Я просто умоляю тебя разрешить мне оставить у себя трость еще на некоторое время, — заговорила Садира. — Дракон угрожает Тиру. Я направляюсь туда, где он появился на свет, в надежде найти нечто такое, что помогло бы уничтожить его.

— Нет! Если вы убьете Дракона, то кто защитит Атхас от таких, как ты? решительно возразил вождь. — Ты вернешь трость, как обещала… Прямо сейчас!

— Я не могу этого сделать, — ответила Садира, стараясь говорить спокойно. Все это время она не отрываясь смотрела на волшебный дуб. К этому моменту он достиг просто исполинских размеров, закрывая своей могучей кроной огромную площадь, и все продолжал расти.

— У тебя нет выбора, — произнес Нок, давая понять, что больше говорить не о чем и что его решение окончательное.

Теперь уже огромные, покрытые густой листвой ветви дуба почти дотянулись до противоположного края ущелья. Там, на самом его краю, собрались воины Нока, ожидая момента, когда они смогут начать переправу.

Садира перевела взгляд на их вождя. С того места, где она находилась, он казался не более чем детской куклой.

— Если я верну трость, согласишься ли ты защитить Тир от Дракона? спросила она.

— Нет, — не раздумывая ответил Нок. — Тиру придется уплатить дань Дракону, иначе тот потребует ее с Леса.

— А что будет с жителями Тира? — спросила Садира. — Их жизни не менее важны, чем судьбы твоих деревьев!

Прижав к себе раненой рукой трость, Садира вытянула вперед здоровую руку, повернув ее ладонью вниз. Жизненная энергия кактусов, росших прямо перед ней на крутом откосе, потоком устремилась к ней и стала накапливаться в ее теле. На этот раз, почувствовав, что поток начал понемногу ослабевать, она не стала сжимать руку в кулак, чтобы прекратить поступление энергии. Садира поступила так только потому, что прекрасно понимала — отступать ей некуда, схватка с Ноком неизбежна. А для того, чтобы противостоять его волшебству, ей понадобится вся энергия, которую ей удастся собрать, к каким бы тяжелым последствиям для окружающей растительности это ни привело. Она еще шире растопырила пальцы здоровой руки, вытягивая последнюю еще оставшуюся у растений энергию.

— Уничтожение всех моих воинов ничего тебе не даст, — обратился к ней Нок, указывая рукой на группу воинов, собравшихся на краю ущелья. — Ты только утомишь себя.

— Тебя даже не беспокоит судьба собственного племени! — ответила Садира, возмущенная жестокостью Нока.

Даже если бы колдунья не была ранена и находилась в хорошей физической форме, она никогда не сумела бы противостоять Ноку в поединке. Тем не менее он предпочел послать своих людей на верную смерть, исключительно ради того, чтобы сломить дух Садиры. Неужели он так боялся ее или, может быть, волшебной трости, которую она сейчас держала в своей окровавленной руке? Каким бы невероятным ни представлялось это предположение, Садира предпочла ухватиться за него, как за свою последнюю надежду.

— А что будет с твоими воинами? — теряя терпение, спросила колдунья. Неужели их жизни не стоят того, чтобы попытаться их спасти?

— Нет, — безапелляционно ответил Нок.

Садира продолжала держать руку ладонью вниз, собирая энергию растений.

Один за другим кактусы съеживались, постепенно приобретая коричневый оттенок, и засыхали. Теперь весь склон превратился в кладбище растений.

Колдунья не прекращала высасывать энергию из корней и семян, затаившихся под слоем песка, и даже из лишайника, покрывавшего поверхность скал.

Садира сжала руку в кулак только тогда, когда земля почернела, став совершенно бесплодной.

Нок бесстрастно наблюдал за тем, что происходит на противоположной стороне ущелья, никак не реагируя на действия Садиры, которые подрывали сами основы колдовства, запрещавшие забирать у растений больше энергии, чем они могут отдать, не причинив себе вреда. На той стороне ущелья уцелел только исполинский дуб, выросший из волшебного копья. Но и его листья пожухли и поникли.

Наконец огромные ветви дуба дотянулись до противоположного края ущелья.

Уцелевшие воины Нока запрыгнули на них и побежали на другую сторону.

Колдунья достала свой заплечный мешок, покопалась в нем и вытащила небольшой стеклянный цилиндр. Затем она подошла к краю ущелья и встала на колени около дуба.

— Я совершил серьезную ошибку, доверив тебе трость, — с сожалением произнес Нок. — Лес был бы в большей безопасности, останься Калак жив.

— Прикажи своим людям повернуть обратно! — закричала Садира, предоставив вождю последний шанс спасти своих людей.

Когда Нок никак не отреагировал на ее призыв, колдунья положила стеклянный цилиндр на одну из нижних ветвей дуба вплотную к стволу.

Поднявшись на ноги, она отошла от него подальше и произнесла заклинание.

Над краем бездны раздался оглушительный удар грома. Лесные воины исчезли в клубах жирного дыма. Гигантское дерево раскололось посредине. Из огромной трещины вырвался длинный язык пламени и повалил едкий дым. Затем Садира увидела настоящий листопад. С печальным шелестом с дуба стала опадать листва. По ущелью разнесся протяжный стон, когда под тяжестью колоссального веса огромных ветвей ствол исполинского дерева треснул пополам. Утратив равновесие, дерево накренилось и рухнуло в ущелье, потащив за собой целый шлейф из земли, песка и камней.