Мир Темной звезды. Том 1 - Трой Деннинг

Нок поднял руку с шаром, заслоняясь от волшебной молнии, и через мгновение два обсидиановых шара с громким треском столкнулись. Вспышка света, игравшая всеми цветами радуги, озарила светом окрестности на сотни метров вокруг, ослепив Садиру. Послышались оглушительные раскаты грома, затем молния с такой силой ударила в противоположный край ущелья, что расколола его, вызвав гигантский камнепад. В результате тысячи тонн скальной породы и огромное количество валунов с диким грохотом обрушились в бездну. Вызванная катаклизмом колоссальной силы ударная волна ударила в грудь Садиры и, как пушинку, подняв ее в воздух, отбросила метров на двадцать назад.

Сильно ударившись при падении о каменистую землю, Садира не сразу поняла, где она находится. С трудом приподняв голову, она попыталась осмотреться. В этот момент до нее донесся леденящий душу крик Нока.

Услышав его, колдунья кое-как перевернулась на живот и подняла трость, нацелив ее в ту сторону, откуда раздался крик.

Но тут она сама закричала от ужаса. Она в полной растерянности смотрела на то, что совсем недавно было волшебной тростью. В руке у нее оказался обломок трости, сильно обгоревший в том месте, где раньше располагался черный обсидиановый шар, от которого теперь остался лишь один осколок.

Колдунья еще долго лежала, бессмысленно уставившись на обломок, охваченная безысходным чувством тяжелой, безвозвратной потери.

Трость значила для Садиры не меньше, чем ее собственная жизнь. Она олицетворяла могущество. С ее помощью колдунья могла успешно защитить Тир от посягательств врагов. Она же помогла бы девушке противостоять тем опасностям, с которыми ей, возможно, придется столкнуться в башне Пристан.

Теперь же Садира могла полагаться лишь на собственные колдовские навыки, мужество, решительность и настойчивость. Но она не знала, будет ли этого достаточно для осуществления ее замыслов.

Отогнав печальные мысли, колдунья решила узнать, что же все-таки случилось с Ноком. Она встала и взглянула на то место, где в последний раз видела его. Ее глазам предстала обширная воронка с неровными краями, покрытыми копотью и пеплом. Воронка была настолько глубока, что колдунья не смогла увидеть ее дна. Из нее поднимался расширяющийся кверху столб густого черного дыма, цветом напоминавшего обсидиан. Вместе с черным дымом к небу тянулись столбики пара разных цветов: зеленого и фиолетового, а также красного, оранжевого, синего, желтого и еще десятка других. Столб черного дыма, поднимаясь вверх, постепенно принимал форму исполинского дуба, уничтоженного колдуньей. Ветви необычного дерева тихо покачивались и непрерывно шептали ненавистное ей имя.

Глава 5

СДЕЛКА

— Эй, ты там! — раздался громкий мужской голос. — Проснись!

Слова донеслись откуда-то с противоположного края ущелья, с болезненной четкостью эхом отдавшись в голове Садиры. Голос был низким, грудным, но слишком уж развязным. Обращение незнакомца обидело колдунью.

— Ты жива?

Садира открыла глаза и увидела прямо над собой пылающий багровый шар солнца. Лучи его были настолько яркими, что мгновенно ослепили ее. Садира ощутила резкую боль в глазах и непроизвольно закрыла их снова. Но боль не проходила, а, наоборот, даже усилилась.

Голова ее особенно не беспокоила. Колдунья почувствовала тупую боль в раненой руке, и еще у нее болела вся спина в области позвоночника. Лицо ее горело, как будто ей надавали пощечин. У Садиры возникло такое ощущение, что ей в ноги от бедер до ступней воткнули тысячи иголок. От сильной жажды у девушки распухли горло и язык.

Садира повернула голову влево и снова открыла глаза, заставив себя, несмотря на боль, держать их открытыми. Из-за сильной боли в глазах она видела в той стороне, где находился противоположный край ущелья, лишь неясные, расплывшиеся очертания. Тем не менее она смогла различить силуэты людей и каких-то животных, возможно рептилий, находившихся возле уцелевшей части разрушенного ею моста. Это мог быть какой-либо караван, направлявшийся, скорее всего, в Ниобенэй.

Не обращая на них внимания, колдунья занялась собой. Она все еще лежала на том же самом месте, куда ее забросила воздушная волна после схватки с Ноком. Все вокруг было покрыто пеплом и копотью, земля почернела. Раненая рука колдуньи сильно распухла и приобрела темно-фиолетовый оттенок. Сами раны, покрывшиеся коркой запекшейся крови и черной грязи, воспалились, и из них сочился желтый гной.

Когда же Садира решила выяснить, что у нее с ногами, из ее пересохшего горла вырвался крик ужаса. Несколько лесных вьющихся растений выползли из воронки, образовавшейся на месте гибели Нока. Их никак нельзя было назвать обычными растениями. Они были уродливо искривлены, шишковаты и так переплелись между собой, что казалось невозможно разобрать, сколько же их на самом деле. Вся эта масса стеблей и ветвей была покрыта закопченными черными листьями, по форме напоминавшими листья дуба. Пока колдунья находилась без сознания, уродливые растения переползли участок каменистой земли и добрались до того места, где лежала Садира. Девушка даже не почувствовала, как их гибкие стебли и ветви обвились вокруг ее ног, а их острые шипы и колючки глубоко вонзились в плоть.

Садира потрясла головой, надеясь избавиться от ужасного кошмара.

— Наверное, все это мне приснилось, — попыталась она убедить себя. Меня не преследовало племя хафлингов, я не убивала их вождя Нока, и моя волшебная трость осталась цела. Скоро я проснусь в лагере каравана Милона, и окажется, что все это было галлюцинацией, вызванной действием незнакомых мне пряностей, положенных в ниобенэйский брой для придания ему аромата.

— Эй, ты там! — снова послышался развязный голос.

Садира подняла голову и посмотрела на противоположную сторону ущелья. К этому моменту ее зрение пришло в норму. На краю пропасти стоял высокий худощавый человек с седыми волосами. Позади него виднелось более сотни подобных ему высоких фигур, стоявших группами вдоль дороги. Десятки канков толклись вокруг, отыскивая себе пропитание в красных песках.

— Эльфы, — процедила Садира сквозь зубы, не скрывая своего отвращения.

— Это похуже любого кошмара.

Не отвечая эльфу, обратившемуся к ней, девушка отыскала конец одного из ползучих растений и с силой потянула за него, выдернув с полдюжины колючек из своей кожи. Однако Садира тут же пожалела о содеянном. Остальные растения мгновенно начали еще туже обволакивать ее ноги, погружая свои шипы и колючки все глубже и глубже. Боль стала просто нестерпимой, и у Садиры появилось ощущение, что ее кожа горит.