Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малинин Евгений Николаевич

Наконец, эта странная, прямая, лишенная ответвлений улица закончилась, упершись в другую улицу, пересекавшую ее под прямым углом.

Мы свернули вправо, а через пару десятков метров – влево и направились дальше в том же направлении, что и прежде, но теперь уже по улочке значительно уже первой, хотя, возможно, такое впечатление создавалось из-за того, что дома, стоявшие на ней были значительно выше.

Начальник стражи, не оборачиваясь, шагал вперед, и нам не оставалось ничего другого, как только следовать за ним. Эта улица была значительно длиннее, но и на ней дома соединялись заборами, придававшими проезжей части подобие некой трубы. Правда теперь в первых этажах окружающих зданий стали появляться лавки, магазины, харчевни или как они там назывались. В одном месте я даже заметил вывеску прачечной.

Но все на свете кончается, кончилась и эта довольно угрюмая улица. Мы выехали на широкую площадь, в центре которой высилась конная статуя мужчины в шляпе. Едва выйдя на площадь, наш проводник сдернул свой головной убор и отвесил статуе довольно неуклюжий поклон. Затем он неодобрительно оглядел свой измызганный кусок фетра и снова водрузил его на свои кудри. После чего он указал пальцем на стоящее с другой стороны площади трехэтажное здание, выкрашенное в салатовый цвет и обратился к троллю:

– Вот лучший ресторан города… А над ним и лучшая гостиница. Так что я выполнил свое обещание, ублюдок мохнатый!

– Как ты меня назвал?! – страшным басом рыкнул Душегуб. Но находясь в седле, он не смог достаточно быстро ухватить своего обидчика за шкирку. Тот отпрыгнул в сторону и пояснил:

– А как мне тебя называть?! Ты посмотри, что ты с моей шляпой сделал! Мне стыдно в таком виде появляться перед господином советником! Ну что он обо мне подумает?!

И он с такой мольбой протянул руки к памятнику, что я тут же понял, кому тот установлен. А начальник стражи продолжал свой плач:

– А если господин советник решит, что я недостаточно почтителен, что я специально надел такое уродство, чтобы досадить ему?! Знаешь, ублюдок, что он со мной сделает?! Не с тобой, а со мной!..

Тролля этот крик души, похоже, несколько смутил. Он пожал плечами и пробурчал:

– Ну, так и скажи своему… советнику, что это я тебе колпак замусолил…

– Не колпак!.. – взвыл наш провожатый, – А шляпу!.. В нашем городе категорически запрещено появляться в колпаках! Всех околпаченных давно выгнали из города!

– Слушай, любезный, – вмешалась в этот совершенно идиотский диалог Эльнорда, – Что ты так убиваешься о своем головном уборе? Неужели в вашем чудесном городке нельзя купить новую шляпу?..

Начальник стражи замолчал и, выпучив от изумления глаза, уставился на Эльнорду.

– Подруга, – немедленно раздался голосок до сих пор молчавшего Фродо, – Кажись, ты его поставила в полный тупик. Ты посмотри, какие раскосые у него сделались глазки…

– Можно! – неожиданно совершенно нормальным голосом произнес начальник стражи и неизвестно для чего ощупал свой горемычный кусок фетра.

– Ну так пойди и купи… – немедленно выдала дельный совет Эльнорда.

– У него средствов нету!.. – тут же прокомментировал ситуацию хоббит, – Вышли все средства на покупку предыдущей!

– Средства у меня есть, – возразило военное руководство, все еще держась за шляпу, – Но мне кажется, что новую шляпу должен покупать тот, кто испортил старую, то есть ваш лохматый костолом… И новые копья…

Это уже была наглость, а потому в спор вмешался я:

– Если бы ты не кочевряжился и не изображал из себя самого главного начальника, а спокойно пропустил бы нас в город и не было бы из-за чего… копья ломать.

– Как это – «не из-за чего копья ломать»? – возразил военачальник, – Когда у меня приказ пропускать в город только торговцев и местных жителей! А больше никого, однозначно! А вы не торговцы и не местные жители, так чего ж вы в город перли?!

– Значит копья поломаны при исполнении служебных обязанностей? – немедленно поинтересовался я.

– Ну!.. – сразу же откликнулся пострадавший.

– Тогда они подлежат списанию за счет городской казны с выдачей новых из местного арсенала. Если хочешь, мы подтвердим, что и шляпу твою потоптали в схватке за ворота, может и шляпу новую за счет казны справишь…

Мои бюрократические выверты поразили военного человека не хуже Душегубовой дубины. Он стоял, раскрыв рот, и не сводил с меня глаз, словно не мог понять шучу я или говорю серьезно. Однако, долго размышлять я ему не позволил. Сделав небрежное движение рукой, в знак того, что спорные вопросы исчерпаны и больше не обсуждаются, я недовольно проговорил:

– А теперь, марш к этому вашему меру, и пусть он быстренько подскочит в эту таверну. А мы пока что перекусим.

Мои слова послужили сигналом нашей компании. Твист бодренько послал своих козлов через площадь, а следом за этими умными животными поцокали и наши лошади.

Проезжая мимо памятника, Фродо обернулся ко мне и указывая на статую громко, на всю площадь спросил:

– Слушай, Гэндальф, что, советник в самом деле настолько уродлив, или его скульптор приукрасил?

Я пригляделся. Голова бронзового человека на лошади была как две капли воды похожа на виденную мною в Замке – то же отсутствие бровей, тонкий крючковатый нос и крошечные ушки, поддернутые к затылку. Кроме того мускулистое тело статуи было… совершенно голым! Правда, на ее голове красовалась шляпа.

– Похож… – удивленно пробормотал я.

– И что, советник Юрга тоже нудист?.. – поинтересовалась безразличным тоном Эльнорда.

Ответить эльфийке я не успел, поскольку ехавший рядом Изом удивленно спросил: – Неужели Юрга на самом деле настолько уродлив?! – и, увидев мой утвердительный кивок, воскликнул, – И он на самом деле собирается жениться на Кине?!

Я в ответ только пожал плечами.

В этот момент мы подъехали к местному центру приема туристов. Судя по всему, наша многочисленная кавалькада была для местных гостиничных боссов зрелищем редкостным. Едва мы приблизились, как из ворот гостиничного двора высыпала чуть ли не дюжина слуг, готовых принять наших лошадей, а из центральных дверей показался, как я понял, сам хозяин гостиницы в окружении поваров, официантов и прочей мелкой прислуги.

Фродо немедленно поднялся в Твистовой тележке во весь свой рост и крикнул, обращаясь к неуверенно топтавшемуся посреди площади начальнику стражи восточной въездной башни:

– Вот как надо принимать личного шута Королевы Кины!.. Учись у опытных людей, солдафон!..

«Опытные люди» немедленно принялись кланяться и суетиться, а «солдафон» развернулся и легкой трусцой порысил в направлении отдельно стоящего трехэтажного здания, украшенного нелепо низкой колоннадой.

Мы спешились и, поручив заботу о лошадях слугам, направились в здание гостиницы. Все, кроме Твиста, который конечно же не мог оставить своих козлов без призора.

Я объяснил хозяину, что мы не намерены останавливаться в его заведении надолго, так как неотложные дела заставляют нас спешить, а потому, нам необходим всего лишь плотный обед и кое-какие припасы в дорогу. Хозяин явно огорчился, но… С тяжелым вздохом он повел нас в обеденную залу, разогнав всех встречавших нас по рабочим местам.

И тут мы сразу же поняли в каком упадке находится лучшее заведение общепита города Сотдана. Зал, в котором напрочь отсутствовали посетители, явно требовал ремонта, гобелены, некогда украшавшие его стены, совершенно выцвели и истерлись, деревянные панели, обрамлявшие гобеленовые вставки и составлявшие отделку барной стойки частью нуждались в обновлении лакировки, а частью и в замене. Большинство столов было сдвинуто к одной из стен, и вовсе не для того, чтобы освободить место для танцев, просто все они имели тот или иной дефект и нуждались в починке. В таком же состоянии были и кресла, прежде, без сомнения, весьма добротные.

Стол, за который нас усадили, был накрыт чистой белой скатертью, но и она была здорово застиранной, а кое-где протертой почти до дыр. Во всяком случае, сквозь нее явственно просвечивала темная древесина стола.