Подлежит Удалению - Евгений Леган

и слёз. Единственное паскудство – умрёт на холодном полу. Ни от обжорства лопнет. От смеха не задавиться. Банально в кроватке с ночи на утро не проснётся. Просто ляжет трупиком глядя в потолок.

Дальше идти не имело никакого смыла. Требовалось стрелять. Определить расстояние до цели сложно. До двадцати метров погрешности минимальные. С сорока пулю начинает серьёзно кренить. Свыше шестидесяти – банально может по пути загнутся. Конечную дистанцию толком не понять. То близко, то в какой-то момент далеко. Оболочка капсулы прозрачная для удобств. Хрупкая, чтобы в конечном итоге при контакте разбиться. Боязно стрелять.

Как бы ни терзали горечь и сомнения, при практически нулевой видимости, всё-таки поднимает оружие на взвод. Тяжкий груз воздуха, как и прежде давит на осанку. Скрепят зубы. Хрустят кости. Мышцы ноют навзрыд. Силы очень скоро закончатся. Она готова сделать щелчок. Всеми силами надавила на курок.

– (Про себя) Ну же… Давай…

Ничего не произошло. В голове возникла нужная мысль.

– (Про себя) Точно… Предохранитель.

Осечка. Вместо того, чтобы вылететь – капсула раздавилась внутри, вытекая из дула едкими остатками на пол. Витиеватый, синий дымок. Блестящий. Такой красивый. В мгновении ока всасывается в лёгкие. Безобидный виток, а бьёт по мозгам на утро по хлеще спиртного. Голова и до этого раскалывалась навзрыд, а тут её просто раздавило. Одноразовый вздох. Мира мгновенно упала в осадок.

Первыми отказали конечности. Бренная оболочка, забитая мясом и костями, бездыханно сползла вниз. Окоченевшее тело больше не слушалось. Объявило бойкот. Оно отказывалось выполнять простейшие действия. Даже собственные лёгкие отказывались дышать. Воздух заканчивался. Незавидный итог.

Поднимая рывками половинку туловища за волосы, жертва замерла, как и предыдущие. Ледяные пальцы обхватили личико. Сжали впалые щеки. Немного подтащили к себе. Одна, единственная оплеуха, быстро умерила её пыл. Словно ладонь об камень отбила. На этом всё. Лбы заторможено соприкоснулись, хрустя трескающимся льдом. Вместе с холодом алое сияние пронзило глаза. Боль уходит взамен на вечное забвение.

Кто-то подбежал к Мире и с ходу упал на одно колено. В глазах и лёгких резко зажгло. Моментально вывернуло на изнанку. Рука, вместо потока рвоты, не давала этой гадостью дышать. Сквозь слёзы и стоны, транквилизатор оказался в чужих руках. Маленький. Компактный. Специально рассчитанный под женскую ладонь, хотя держится по итогу подобно тяжеловесной гире. Плюс ко всему, по несколько цементных мешков на костях. Конечности дрожат. Ни черта не видно. Падальщик на радостях смакует. Пришлось и дальше свою трусость побеждать.

Ник, никогда в жизни не испытывал такого отвращения к стрельбе. Он так возненавидел боль, граничащую с потерей сознания, что нашёл в себе силы подняться. Она буквально взбодрила, впрыснув в организм секундную вакцину. Последствия не заставили долго ждать. Болезненная судорога – за миг распорола кривыми ножницами сухожилия, превышая болевой порог. Он молча закричал, не издав при этом ни звука. Сладостная агония сводила с ума. Хотелось дико спать. Противостояние между собой и преодолением себя, проигрывалось впустую. Ситуация скатывалась в никуда. Противостояние ценою всей жизни.

Эффект быстро достиг своего пика. Покуда Кай продолжал сверлить своим безудержным взглядом, вторая капсула раздавилась. Раздавилась и третья. С лёгким грохотом тела об пол, в его затылок врезалась какая-то игрушка с дурно пахнущим тоном. Сгусток потухающей, тонюсенькой дымки. Окружение замерло. Последним аккордом прозвучал треск рассыпчатого стекла. Больше ничего.

Глава 7. Сутки. Часть первая

– (Зевая) Бо-оже-е-е… – поёжилась в постели. – Наконец-то выспалась…

Учёбу приостановили, кажется… на неделю с небольшим, а может, даже и на целый месяц. Никто точно не знает, но так по крайней мере сказали мне, когда отпустили домой. Я очень была рада, что не попала в санчасть. Отделалась, так сказать, парочкой ушибов и головной болью. Мне… правда хочется что-то более детальное вспомнить, но-о-о… ничего весомого больше не могу. Максимум, что услышала возле крыльца школы – утечка газа. На этом всё. Естественно, с нами без умолку трещали врачи. Потом подошли полицейские. Даже часть пожарных обратилась, но это получилось как-то… ну очень сумбурно. Хаотично и бегло, а потом… приехали люди на чёрных машинах и академию полностью оцепили. Территория школы за считаные минуты опустела. Нас очень быстро развезли.

Такого скопления транспорта в одном месте, никогда в жизни не видела. Наверное, если бы без конца не отнекивалась и брыкалась, меня бы тоже вместе с остальными учениками забрали. Благо по итогу никто из-за происшествия особо не пострадал. Только Гиль. Говорят… тяжёлое отравление… Так ему и поделом.

После этого инцидента целую неделю проспала бы наперёд. Наконец-то выпал шанс нормально отдохнуть пускай и таким… печальным образом. Теперь никто и близко не заикнётся, почему валяюсь без дела дома. Всё официально. Лежи себе. Наслаждайся отдыхом. Единственная оговорка – настоятельно, пару дней попросили не выходить, пока случившееся не уляжется. Честно, я только за. Крепкий сон после пережитого, звучит как достойная награда. Повезло.

На удивление спалось очень хорошо. Я настолько морально и физически истощена, что просто вырубилась, едва упав в койку. Никаких тебе кошмаров и прочей сумятицы. Мозг настолько ослаб, что потух в два счёта. Чёрное ничего. Отлично. Позволено валяться целые сутки напролёт, правда со временем доходит мысль. Лежать на одном месте… нелепая затея. Бесцельно сычевать, надоедает куда хуже, чем заниматься полезными и не очень вещами. Лень ужасно разлагает, но местами, хочется ей поддаться. Я сдалась и перенасытилась. Нужно вставать.

Понемногу поднимаюсь. Всё ещё клонит в сон. Это и не удивительно после такой-то взбучки. Не помню, когда в последнее время, спала хотя бы часов… 6. Здесь пролетела по ощущениям чуть ли не целая вечность. К уютному комфорту быстро привыкаешь и это