Девочка и тюрьма. Как я нарисовала себе свободу… - Людмила Владимировна Вебер

Есть ли в этом вина Тани и остальных девчонок? Считаю, что нет. Но фиг с ней с порнухой, рассуждала я. А вот тема детей – это очень серьезно! Свами обвиняли в истязании детей и прочих ужасах. А Таню называли «правой рукой» лидера секты. Значит, она – вторая в «расстрельном списке»!

Так как же она стала этой «правой рукой»? Ну да, она была невероятно умной, с высшим гуманитарным образованием, с очень грамотной речью. Начитанная, знающая несколько европейских языков. И все эти свои способности она взяла и бросила под ноги предмету своего обожания. То была Танина суть. Природа. Она так всепоглощающе отдавалась служению кому-либо, что это приобретало болезненные формы. Она походила на плющ, который, чтобы жить, должен обвиться вокруг кого-то. И я несколько раз наблюдала, как что-то похожее происходило здесь, в камере. И первой, вокруг кого стала обвиваться Таня – стала… я.

Да, Таня оказалась первым человеком в тюрьме, кто сумел на какое-то время пробить брешь в моей броне отчуждения. Один из талантов Тани заключался в том, что она была очень-очень эмпатичной. Умеющей моментально «считывать» людей и выстраивать любые человеческие коммуникации. И я даже не поняла, как это случилось, но между нами завязалось довольно-таки тесное общение…

С первых дней Таня начала заниматься йогой: сидеть в позе лотоса, стоять на голове – прямо на верхнем ярусе нар, часами смотреть в одну точку не моргая, и медитировать. Еще она все время перечитывала свои книги по буддийско-йогическим практикам. «Йога Васиштха», «Хатха Йога Прадипика» и другие.

Я же в свою очередь искала решение одной терзающей меня проблемы: мне хотелось научиться усмирять свой страх. Или хотя бы свою физическую реакцию на страх – сильное сердцебиение, звон в ушах, потемнение в глазах… Все это безумно меня мучило, причем в самые важные моменты. Когда меня вели по коридору суда и заводили в «клетку», я чуть ли не автоматически впадала в это полуобморочное состояние! И могла думать только о том, чтобы не потерять сознание, чтобы не рухнуть на пол. А ведь в эти моменты я должна нормально соображать! Участвовать, блин, в судебном процессе! Слышать, что происходит, что-то отвечать! И я хотела в эти минуты не испытывать ничего, кроме полнейшего спокойствия. Так как же укротить свое тело? Что для этого делать? Где-то краем уха я слышала, что с подобным можно справляться с помощью дыхания, йоги и так далее. И Танины книги оказались очень кстати!

Я стала их читать, Таня трактовала разные непонятные зашифрованные места. Но боже мой, что я их читала, что не читала… В одно ухо влетало, из другого вылетало! Я пыталась вникнуть в суть, старательно переписывала отрывки в свою общую тетрадочку… Но все эти изречения, типа: «Когда сознание устанавливается за пределами физического тела, ранее всеобъемлющий страх смерти исчезает». Как впрочем, и все остальные бесчисленные мудрейшие высказывания, цитаты, которыми я заполняла свои тетрадки – из мировой классики, православных текстов, сборника афоризмов – отовсюду, что только подворачивалось под руку. Все это, когда дело доходило до реальности – никак не помогало! Все это было прекрасной теорией! А тюремно-судебные реалии – являлись суровым повседневным бытом. При столкновении с которым все теории мгновенно рассыпались!

Так что моя паническая реакция на выход в зал судебного заседания так и не прошла. Может, стала лишь немного послабее. И то, думаю, лишь за счет привычки, за счет многократного повторения. Но какие-то полезные вещи из йогических учений я все же вынесла. Инструкции, касающиеся физического тела. К примеру, я переняла от Тани привычку перед сном промывать нос с помощью специального аспиратора «Долфин». Это давало дополнительный шанс избежать какой-нибудь тюремной заразы. Я научилась засыпать в любом месте и в любой позе. Для этого нужно было лишь закрыть глаза, отдаться разглядыванию различных точек и кружочков, вертящихся перед внутренним взором, медленно дышать и ни о чем не думать. Таня говорила, что тот, кто видит эти спиралевидные световые пятна – это «очень просветленная личность». Со «сверхспособностями»! Я внутреннее усмехалась. Как же! Эти пятна – всего лишь пятна. Связанные с крайней усталостью и зрительными нервами. Не более того.

Но говоря такие вещи, Таня вряд ли намеренно пыталась мне льстить. Хотя она, к моему смущению, постоянно как-то неуемно выражала восхищение то моим умом, то еще чем-то. Вот еще и способностью видеть эти пятна… Я догадывалась, что возможно, она просто подсознательно ищет, кого бы из находящихся поблизости начать обожествлять? Ведь ее Свами – далеко, в Лефортовском СИЗО. И с ним даже не созвониться, так как он на «полном морозе». А Таня, повторяюсь, нуждалась в предмете восхищения. Вероятно, истоки этого надо было искать в ее детстве. Таня рассказывала, что ее мама работала учительницей. Имела очень строгий и властный характер и была крайне скупой в проявлениях своей любви. Таня жила фактически в монастыре, где царили не тепло и уют, а сплошные аскеза и холод. Поэтому Таня, как только подросла – взбунтовалась. Стала искать тепло и чувственность, где только возможно. Даже стала нудистской в какой-то момент… Поэтому, думаю, съемки в порнухе оказались для нее чем-то вполне приемлемым. С таким-то анамнезом.

…Заметив, что я корплю над английской грамматикой, Таня заговорила со мной по-английски. Ого! У нас в камере появился кто-то англоговорящий! Здорово! Таня говорила довольно-таки бегло, и ее словарный запас был очень неплохим. Еще бы, ведь она столько времени жила по заграницам: Европа, Штаты, Мексика… В общем, мы поболтали и решили время от времени дальше практиковать устный английский. С тех пор почти ежедневно с полчасика болтали на языке о всякой всячине. Мне это очень нравилось. Я моментально почувствовала прогресс в моем английском, даже в какой-то момент стала думать на нем. Это было и полезно, и весело! Тут и Лизка Симонова, услышав наши small talk, стала к нам время от времени присоединяться. И это здорово отвлекало нас от действительности! В эти моменты совершенно забывалось, где мы находимся и кто мы вообще такие!

Случайные неслучайности

А еще Таня с азартом подключилась к нашему «клубу кроссвордистов». Где состояли я и еще одна любительница кроссвордов – Влада Султанова.

Разгадывание всяческих кроссвордов и сканвордов было одним из самых любимых занятий среди заключенных. Эти сборники головоломок люди получали через адвокатов, из интернет-магазина и по межкамерной связи. Сотрудники обычно были лояльны к данному развлечению. И даже разрешали свободно получать эти журналы из передач или посылок, никогда к ним не цепляясь.

Я не помнила – занималась ли я разгадыванием