G.O.G.R. - Анна Белкина

Солдат исчез за добротными железными воротами, выкрашенными в серый цвет и не показывался минут сорок. Недобежкин уже устал ждать, Ежонков комкал удостоверение и лепетал, что его «вспушат», а Пётр Иванович и Сидоров тихонько сидели сзади, на местах для пассажиров. Но потом солдат снова возник, но уже не один — вместе с ним из-за ворот высыпали целых три офицера: капитан, которому солдат пожаловался, а так же — командир части с помощником.

— Ну, всё, — всхлипнул Ежонков. — Будут пушить…

— Полковник Девятко, командир части! — один из офицеров строевым шагом поравнялся с кабиной и по-солдатски взял под козырёк.

— Ежонков! — Недобежкин пихнул Ежонкова в бок ещё раз.

— СБУ! — Ежонков буквально простонал это слово и дрожащей рукой протянул изрядно помятое удостоверение полковнику Девятко.

Девятко перевёл взгляд с удостоверения Ежонкова на самого Ежонкова, потом — на Недобежкина, поскрёб голову под зелёной фуражкой.

— Хм, ну, что ж… проезжайте… — Девятко купился на «сказку про СБУ» и пропустил «Газель» за ворота.

Ворота отъехали в сторону, и Недобежкин смог провести свой потрёпанный микроавтобус на территорию части.

— Вот тут у нас… стоянка, — пробормотал полковник Девятко, стараясь втянуть рыхловатое пузцо и выглядеть бравым воякой.

— Спасибо, — поблагодарил Недобежкин и втиснул «Газель» на свободное место между джипом тёмно-зелёного цвета и каким-то несерьёзным «Москвичом» оранжевого цвета.

Полковник Девятко испугался, что неожиданный визит СБУ к нему в часть как-то связан с тем, что он усилиями рядовых строит себе элитную дачу в Мышкино. Поэтому Девятко старался умаслить незваных, но суровых гостей, и провёл их к себе в кабинет.

— Принеси всем кофе! — шепнул Девятко своему помощнику и пихнул его сапогом. — Давай!

Помощник «схватил ноги в руки» и понёсся в пищеблок за кофе и пирожными.

Девятко тем временем натянул на щёки самую сахарную из своих улыбок — даже жене такие не доставались — и старался угодить Недобежкину и его товарищам.

— Присаживайтесь! — Девятко гостеприимным жестом показал на кресла и диван для посетителей.

Да, кабинет у него добротно обставлен — получше даже, чем у Недобежкина. Ещё кошка-фараон высотой в полтора метра пристроилась в углу…

— Что привело вас ко мне? — подхалимски «пел» полковник Девятко и топтался около своего дубового стола, не решаясь присесть.

— Скажите, — начал Недобежкин, разглядывая кабинет Девятко с долей зависти. — Как долго вы здесь служите?

«Точно, к даче подводит!» — побелел от ужаса полковник Девятко и заплетающимся языком поведал, что «только первый годик».

— Вы за это время не замечали тут ничего странного? — после того, как Недобежкин задал этот вопрос полковник Девятко побледнел ещё больше: прищучили-таки, не за дачу, но всё-таки, прищучили!

Была в части проблема — в третьей казарме солдатам мерещились какие-то гномики, или чёртики… А ещё — ходила байка о том, что три года назад на этом месте была другая часть, но она… в полном составе провалилась под землю.

— Не… нет, не замечали… — промямлил неправду Девятко, вытирая пот со лба пятернёй и думая о том, куда запропастился его помощник.

— У вас под частью система пещер! — обрадовал полковника Девятко Ежонков и показал ему электронную карту подземных пустот. — Вот тут, видите, под комендатурой у вас — каверна…

— Ч-чего? — не понял Девятко, мысленно уничтожая своего застрявшего в пищеблоке помощника руганью.

Помощник, кажется, услышал его на уровне телепатии и явился с большим подносом, наполненным парующими чашечками кофе и пирожными «Наполеон» и «Корзиночками».

— Сожру, гад! — шепнул ему на ухо Девятко, когда помощник проследовал мимо него и опустил поднос на стол перед гостями.

— Угощайтесь, — предложил он елейным голоском.

— Ну, каверна, — повторил Ежонков и схватил «корзиночку». — То есть, вход в подземный лабиринт. А ещё одна каверна у вас под казармой, вот здесь.

Девятко надвинул на нос очки и впился глазами в электронную карту, которую предложил ему «агент СБУ» Ежонков. Да, точно, этот эсбэушник показал на третью казарму. Вот, черти полосатые, вот это — влип!

— И… и что теперь с ней делать? — пролепетал Девятко, истекая потом и бросая гневные взгляды в сторону помощника, что переминался около подноса.

Помощник был понятлив: взял под козырёк и растворился в коридоре.

— Разрешите нам исследовать её, — сказал Недобежкин, отхлебнув кофе. Хороший у этого Девятки кофе — не в местном магазине покупал!

— Разумеется, — сразу же согласился полковник Девятко. — Какую… эту… таверну вы будете исследовать?

— Каверну, — поправил Ежонков и, доев одну «корзиночку», схватил другую. — Первая буква — «К».

Недобежкин поднялся с кресла и, направился к двери.

— Мы исследуем обе, — сказал он и взялся за дверную ручку. — Но начнём, пожалуй, с казармы. И ещё…

При этих словах Девятко пошатнулся на ногах: а вдруг они про дачу всё-таки, пронюхали?? Тоже спутником своим сфоткали? Тогда полетит несчастная голова, разжалуют Девятку и отправят в штрафбат до конца жизни…

— … ещё, — говорил между тем Недобежкин. — Скажите мне, товарищ полковник, вы говорили, что только первый год здесь служите, а часть уже давно существует. Кто тут до вас был?

Девятко не знал, кто. Выпустив вздох облегчения — дачу-то не нашли — он сказал правду.

— Странно, — пробормотал Недобежкин. — Ежонков, разберись, — сказал он шедшему сзади Ежонкову. — У тебя там Интернет и всё такое.

— Ой, вспушат меня… — пискнул Ежонков.

Глава 27. Третья казарма

В третьей казарме сделали ремонт: положили новый линолеум и наклеили другие обои. В том углу, где раньше стояла вешалка для одежды, под которой Вовка Объегоркин обнаружил таинственный лаз, провели дополнительную трубу отопления, навесили радиатор и спрятали всё это в гипсокартонный короб. Возможно, что это сделали специально, чтобы закрыть доступ ко входу в подземелье.

Недобежкин ничего не знал про Девяткину дачу, однако по поведению полковника догадался, что каким-то образом рыльце у него в пушку. Видя, как Девятко пресмыкается перед «СБУ» из Калининского РОВД, Недобежкин расхрабрился и сказал Девятке собрать в третьей казарме всех её обитателей. Солдатики построились в шеренгу, выполнили команды «Равняйсь!» и «Смирно!» и вперили удивлённые взгляды в четверых «агентов СБУ», которые решили посетить их казарму.

— Серёгин, давай диктофон, — Недобежкин остановился у гипсокартонного короба и принялся выяснять у обитателей казармы всё, что они могли здесь видеть и слышать.

Сначала солдатики молчали и с опаской поглядывали на забившегося у угол Девятку, но потом один из них, наверное, самый храбрый, сказал:

— Вы знаете, по ночам, когда тихо, иногда бывает, подойдёшь к тому месту, где вы сейчас стоите, — он неуверенно показал на Недобежкина, опёршегося о короб радиатора. — Да, вот тут вот, возле радиатора, и слышно, как будто бы там, под землёй, как бы машина ездит. Проезжает под нами и поехала дальше.

— Это всё? — осведомился Недобежкин.

— Нет, — подал голос другой солдатик. — Я сплю вот на этой крайней койке, и иногда бывает, ночью не спится, и я слышу, как там, под радиатором, будто разговаривает кто-то. Вот так вот, идут и разговаривают… Слов не слышно — только голоса — бу-бу-бу… Вот так бубнят и дальше проходят.

— Ясно, — заключил Недобежкин и отошёл от радиатора, под которым по его мнению и была «каверна» Ежонкова. — Ежонков, что там видит твой спутник?

— Запёрло спутник, — буркнул Ежонков. — Так же как возле кургана того дурацкого — не пашет…

Недобежкин постучал пальцами по гипсокартонному коробу, за которым спрятали радиатор и вход в подземелье и сказал:

— Ага. Пётр Иванович, Сидорова мы на вахте оставим, Ежонков пускай спутник ищет, а мы с вами попробуем спуститься вниз. Только надо этот короб как-то отодрать…

«Ура!» — подумал Сидоров, услышав, что остаётся на вахте, а не лезет на обед к ужасному чёрту.

— Не надо отрывать короб! — вмешался вдруг Девятко и выскочил из своего угла. — Не надо, он снимается…

— Прекрасно, — улыбнулся Недобежкин. — Снимаем короб.

— Аккуратнее, — пискнул Девятко, боясь повредить ремонт. — Вы, лучше, постойте. Голиков, Смирнов, давайте, снимите им короб — только не повредите обои.

Пока два солдатика возились с коробом, Недобежкин ещё расспрашивал остальных, и наконец, спросил про комендатуру.

— Комендатура заколочена! — отрезал Девятко. — Мы заколотили старую и построили новую рядом.

— Почему? — осведомился Недобежкин, остановившись посреди казармы.