Спецслужбы России за 1000 лет - Сергей Чуркин

Успешной деятельности революционеров способствовал слабый уровень подготовки полицейских, в том числе и руководящего состава. В качестве примера приведем такой факт: в сентябре 1901 г. Гершуни несколько дней проживал в Петербурге под своей собственной фамилией, только через год этот случай стал предметом разбирательства со стороны петербургского градоначальника генерала Н. В. Клейгельса[576].

Градоначальник издал предписание «О необходимости сознательного отношения к своим обязанностям»: «Согласно секретному циркуляру Министерства внутренних дел по Департаменту полиции от 22 июня 1901 года за № 2234, столичною полициею производится розыск Григория Андреева Гершун (Гершуни), бактериолога-врача. Означенный Гершун, с паспортною книжкою, выданною на имя провизора Григория Исаакова Гершуна, прибыл 11 сентября 1901 года в дом № 2 по Пушкинской улице и, прожив там до 14 сентября, выбыл, не быв задержан ввиду оказавшейся разницы в отчестве и звании, значившихся в розыскных на него листках и в предъявленной им по прибытии в столицу паспортной книжке.

Хотя обстоятельство это с формальной стороны может служить оправданием действий местной полиции, не принявшей мер к задержанию Гершуни, но шаблонное отношение к делу первостепенной важности временно исполнявшего обязанности пристава капитана Чернышева в данном случае обращает на себя особое внимание.

Не подлежит сомнению, что при внимательной распорядительности и сознательном отношении к серьезнейшим своим обязанностям капитан Чернышев имел полную возможность путем наведения соответственных справок обнаружить неточность листков и принять меры к задержанию Гершуни, беспрепятственное проживание коего в столице и объясняется главным образом ничего не обеспечивающим формальным отношением к службе.

На изложенный случай признаю необходимым обратить особое внимание гг. приставов и предлагаю принять все меры к невозможности повторения подобных случаев на будущее время»[577].

Эсеровские боевики были вооружены значительно лучше народовольцев. Основным стрелковым оружием террористов в начале XX в. стал «браунинг», который легко прятался под одежду. Для повышения убойной силы пули надпиливали, что превращало их в разрывные, а также снаряжались ядами – чаще мышьяком или стрихнином, реже экзотическими ядами, которые могли достать или изготовить изобретательные организаторы террора. Бомбы для покушений собирали в нелегальных лабораториях, основным взрывчатым веществом стал самодельный динамит. Надежная система учета и хранения этих веществ в Российской империи и перекрытие каналов поступления взрывчатки из-за рубежа оказались факторами, сдерживавшими рост террористической активности боевиков. Кустарное производство взрывчатых веществ являлось опасным делом: подпольная лаборатория в любой момент могла взлететь на воздух вместе с «лаборантами». К сожалению, молодых фанатиков, готовых пожертвовать жизнью во имя революционной идеи, в те годы имелось более чем достаточно.

После убийства Сипягина министром внутренних дел и шефом жандармов был назначен В. К. Плеве. Убежденный сторонник самодержавия, высококвалифицированный юрист, выдающийся человек, Плеве имел и недостатки. Он относился к разряду тех должностных лиц, которые, достигнув высокого положения, искренне полагают, что есть только два мнения – «мое и неправильное». Несмотря на руководство в 1881–1884 гг. Департаментом полиции, он не являлся крупным специалистом в области оперативной работы, ему казалось, что для победы над революционерами достаточно применения запретительных и репрессивных мер. Самоуверенность министра в конечном счете стоила ему жизни.

В мае директором Департамента полиции стал А. А. Лопухин, лично преданный Плеве, но в отличие от министра убежденный либерал. Придя в полицию с должности прокурора, Лопухин не был тем человеком, который мог организовать профессиональное системное противодействие усиливавшемуся революционному движению, особенно росту терроризма. К деятельности секретных сотрудников он испытывал «особенно прочные антипатии». Такая позиция человека, согласившегося занять пост директора Департамента полиции, по отношению к агентуре представляется странной. Полицейский чиновник, особенно высокого ранга, не должен демонстрировать негативное отношение к агентам, тем более – публично. Непрофессионализм Лопухина стал одной из причин неудовлетворительной работы (с элементами личностного профессионального саботажа) многих сотрудников полиции в 1904–1905 гг.

В отличие от высшего руководства империи профессионалы из полиции и спецслужб оценивали сложившуюся ситуацию адекватно. В подготовленной в начале 1902 г. «Записке о революционном движении в империи» заведующий Особым отделом Л. А. Ратаев писал: «Революция идет вперед, захватывает все более и более обширные слои общества, изобретает новые формы: правительство же пользуется для противодействия ей все теми же старыми способами, пригодными, быть может, лет сто назад. <…> Существует масса полиций <…> все они в лучшем случае друг другу только мешают, а подчас и противодействуют…»[578]. Для более эффективной работы он предлагал объединить усилия всех жандармских и полицейских служб в губерниях. Резолюция Лопухина гласила: «Возвратить в Особый отдел».

Летом 1902 г. по инициативе Ратаева произведена реорганизация Особого отдела: в нем создано четыре стола (отделения). 1-й стол (руководитель И. А. Зыбин) занимался шифровкой и расшифровкой служебной корреспонденции, дешифровкой перлюстрированной корреспонденции. 2-й стол (Н. А. Пешков) координировал работу заграничной агентуры. 3-й стол (В. Д. Зайцев) осуществлял наблюдение за учебными заведениями. 4-й стол (Г. М. Трутков) вел переписку по данным наружного и агентурного наблюдения. Поскольку агентурная работа в губернских жандармских управлениях являлась наиболее слабым местом политического сыска, по инициативе начальника Особого отдела 12 августа Плеве подписал «Положение о начальниках розыскных отделений» (текст этого документа приводится ниже).

Обоснование создания специальных розыскных органов дано в циркуляре Департамента полиции № 5200 от 13 августа 1902 г. Циркуляр гласил:

«Постепенно усиливающееся за последние годы развитие кружков, занимающихся пропагандой социал-демократических идей в рабочей среде и широким распространением воспроизводимых ими на гектографе или ручным типографским способом революционных воззваний, брожение среди учащейся молодежи, сопровождаемое уличными беспорядками, систематическое водворение из-за границы транспортов нелегальной литературы и, наконец, возникновение революционных организаций, задавшихся целью перенести преступную пропаганду в среду сельского населения для подстрекательства крестьян к устройству аграрных беспорядков, побуждают начальников губернских жандармских управлений обратить почти исключительное внимание на политический розыск, отодвинув на второй план другие стороны лежащих на них обязанностей, среди которых важное место занимает производство дознаний о государственных преступлениях в порядке 1035 ст. Уст. угол. судопр.