'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

— усмехнулся Немиров. — И это означает, что ничего, по сути, не поменялось. Просто к противнику пришло подкрепление. И на этот случай у нас тоже есть план.

— Если мы просто ударим по французам или англичанам, — заговорил Сталин, — то это политический скандал. Мы с ними не воюем.

— Нужно подвести французов к мысли, что казус белли у нас уже есть, — произнёс Аркадий. — А это поставит британцев перед выбором: помогать им или уходить.

— Так просто ничего не будет, — покачал головой Сталин. — У них есть какая-то страховка. Они очень опасливые люди и зря такие шаги делать не будут.

— США… — практически констатировал Аркадий.

Больше никого и не осталось. Война против США — это очень серьёзный вызов, так как их экономическая мощь превышает ту, которую достиг СССР. Военная мощь напрямую с нею связана и это лишь вопрос времени, когда Армия США адаптируется к условиям новой войны и станет эквивалентной Красной Армии.

Этого времени Рузвельту давать никак нельзя.

Мир уже перевернулся с ног на голову, Германский рейх сокрушён, лежит на земле и терпит побои, Япония хозяйничает в Юго-Восточной Азии, Ежов хозяйничает в Индии, американцы в Южной Америке, а Гоминьдан сыплется под ударами Красной Армии.

Последнее — это, возможно, определяющее дальнейший ход истории. При «игре в долгую», Китай — это гарант успеха и благополучия страны, контролирующей его. Будущая фабрика мира, богатая ресурсами и рабочей силой.

Возможно, современная общественность этого не осознаёт или не видит, но те люди, которым это надо, всё давно и прекрасно поняли. Поэтому Чан Кайши получал максимальную поддержку от Великобритании, Франции и США. И даже сейчас, несмотря на стремительно ухудшающееся положение, поставки продолжаются.

Гоминьдан уже потерял весь север — Нанкин уже пал, как и Шанхай, а на западе, в провинциях Сычуань и Гуйчжоу вспыхнули новые очаги коммунистических восстаний.

Чан Кайши забаррикадировался на юге, в городе Гонконг, куда продолжают поступать поставки из США. Французские и британские поставки, по понятным причинам, больше не поступают…

Гоминьдан теряет свои позиции, Чан Кайши задолбал практически всех китайцев со своей жёсткой политикой подготовки к войне на уничтожение, которую он собирался вести против СССР.

Свидетельством тому являются многочисленные восстания, происходящие то тут, то там — лишь часть из них просоветские. Например, недавно из какой-то ямы вылезли недобитые милитаристы из бывшей Анхойской клики. Эти собираются сделать Китай снова великим, причём это, буквально, цитата Ван Итана, возглавившего восстание против Гоминьдана в уезде Наньчун, входящим в провинцию Сычуань.

— Что мы можем с этим поделать? — спросил Сталин.

— Операция «Инверсия»? — уточнил Эйтингтон.

— Рановато, — вздохнул Немиров.

— А каковы альтернативные варианты? — спросил Сталин.

— Дипломатия? — предположил Аркадий.

— Ты сам в это веришь? — усмехнулся Иосиф Виссарионович.

— Нет, — покачал головой Немиров. — Но Громыко уверяет, что с американцами можно договориться.

— Вот как ты с ними собираешься договариваться и о чём? — поинтересовался Сталин. — «Отдайте нам всю Европу и мы будем дружить»?

— Ну, да, — тяжело вздохнул Аркадий. — Ничего ещё не готово.

— А нам нужно-то времени совсем чуть-чуть… — произнёс Эйтингтон. — Максимум год-полтора — в самом худшем из случаев.

— Я верно всё понял? — нахмурил брови Сталин. — Мы атакуем новую Антанту, сражаемся против неё на территории Германии, Франции и Испании, а вы в это время готовите «Инверсию»? На это наш расчёт — на сомнительную операцию с неясным исходом?

— Нет, товарищ Сталин, всё ещё хуже, — улыбнулся председатель КГБ. — Мы начинаем «Инверсию» и даём вам, в лучшем случае, полтора года на все операции в Европе. А дальше всё будет очень плохо.

*27 октября 1940 года*

— И нахрена он мне здесь?.. — тихо спросил Леонид.

— Пожинай плоды, общайся, выясняй, уточняй — я не буду учить тебя твоей работе, — пожал плечами Геннадий Парфёнов.

— Это твоя идея или Смутин постарался? — спросил Курчевский.

Они находятся в его кабинете, на третьем этаже виллы на его Острове. А в гостиной, на первом этаже, сидит Фриц Тодт со своей семьёй и приближёнными.

— Он сам! — ответил Парфёнов. — А Центр поддержал такую инициативу — считается, что это поработает на твою репутацию. Да и, в целом, Центру удобно собирать их в одно место.

Фриц Тодт, переживший покушение заговорщиков и, на том же самолёте, с которого его собирались «десантировать», сумел приземлиться в Швейцарии и оттуда бежать в Испанию, где у него нашлось несколько друзей из соратников покойного Франко.

Он сумел оперативно вывезти из Германии жену и сына, а также вызвать несколько человек из своего ближайшего окружения. И уже во главе этой компании он отправился в США, которые точно не будут выдавать его по запросу Германии или СССР, но лишь при соблюдении одного условия…

Собственно, ради этого Тодт и пришёл домой к Курчевскому.

— Их — это нацистов? — спросил Леонид.

— Ну, не филателистов же, — усмехнулся Геннадий. — Собирай их, используй для своей выгоды — ты же это очень хорошо умеешь.

— Но это такой сомнительный актив… — поморщился Курчевский.

— Так ведь даже лучше! — заулыбался Парфёнов. — Твоя репутация непримиримого борца с коммунизмом — это оружие.

Да, это можно назвать оружием, ведь все те, кому не нравится идея утратить свои баснословные богатства, видят в Леониде символ неустанной борьбы с коммунизмом и социализмом. Немало сделок он заключил исключительно благодаря своей репутации, ведь те, с кем он их заключал, искренне верили, что это делается против СССР.

— Ладно, хорошо, — вздохнул Курчевский. — Я поговорю с ним.

— Не просто поговори, — покачал головой Геннадий. — Используй его в своих делах. Пусть остальные увидят, что с тобой можно делать дела и быть в безопасности. Тодт — это хороший управленец, ценимый покойным Гитлером. Теперь ценить его должен ты.

Леонид начал понимать, что затеял Центр.

Когда он передал ему сведения о том, что Муссолини начал зондировать вопрос возможного переезда в Нью-Йорк, естественно, под крыло Курчевского, если дела в Италии пойдут как в Германии, Центр приказал способствовать такой инициативе всеми силами.

Центр строит в Нью-Йорке нацистско-фашистский Ноев ковчег.

Курчевский улыбнулся этой мысли, которая показалась ему забавной, ведь библейский Ной был евреем.

«Возможно, Центр хочет собрать на этом ковчеге как можно больше нацистов