Вельяминовы.Дорога на восток.Книга вторая - Нелли Шульман

обрыве, над океаном, глядя в бесконечную, лазоревую, даль. Он обернулся и недовольно сказал:

«Наконец-то! Я вас заждался».

-Мы здесь, мой хороший, - Тедди погладил его по голове. Они с Мораг постояли так, обнимая

мальчика, слушая тихий шорох волн.

Пролог

Северо-Западные Территории

Весна 1811 года

В палатке было еще тихо. Майор Горовиц, приподнявшись, осмотрелся вокруг. Сквозь холщовые

полотнища был виден тусклый, совсем ранний рассвет. Он быстро, чтобы не разбудить других,

оделся. Проверив пистолет, Хаим вышел в бескрайнюю, пустынную равнину. Ночью шел дождь,

зеленая, свежая трава была еще влажной.

Лошади мирно паслись поодаль. Река Огайо была в двух неделях пути на восток. Хаим подозвал

своего гнедого: «Ни один из наших отрядов так далеко еще не забирался. А если мы на них

наткнемся? По слухам их там, - он взглянул на еще темное небо на западе, - тысячи, и они

собираются перейти реку. Проклятый Менева...- майор тихо выругался и сел в седло.

У него были четкие указания - только разведка. И дело, которое он должен был сделать, - по

распоряжению, полученному в Вашингтоне, - один.

Хаим медленно поехал на запад, вспоминая сырой, дождливый январь в столице, треск дров в

камине и сухой смешок мужчины. Дэниел сидел напротив него в отделанной дубовыми панелями,

уютной библиотеке.

-Вина вам нельзя, майор Горовиц - заместитель государственного секретаря достал бутылку из

серебряного поставца, - а вот это можно. Это с острова Айлы, в Шотландии, называется:

«Боумор». Попробуйте.

Виски пахло дымом, мхом, осенью. Хаим, грея в руках стакан,- тяжелого, уотерфордского

хрусталя, играющий разноцветными искрами, - посмотрел в зеленовато-голубые, красивые,

холодные глаза.

-Правая рука Мэдисона, - вспомнил майор. «Будет вице-президентом, когда Клинтон умрет. У того

больное сердце, и Мэдисон не мог обойти своего старого соратника. А потом президентом, если

Мэдисон не пойдет на второй срок. Хотя...»

-Вы курите, майор, - ласково сказал Дэниел, подвинув ему шкатулку розового дерева. «Испанские

колонии теперь принадлежат Франции, в Мадриде сидит королем брат Бонапарта. Кубинские

сигары очень упали в цене. Когда мы только научимся такие делать? - Дэниел вздохнул.

Посмотрев на карту Северной Америки, что висела на стене, он заметил: «Надо будет, когда мы

окончательно заберем себе Флориду, - высадить там табак, устроить мануфактуры. Там отличный

климат, не сравнить с Виргинией, - он поежился и поворошил дрова в камине. За большим окном

библиотеки выл ветер, голые деревья раскачивались. Хаим подумал: «Слава Богу, здесь до дома

два шага, за угол завернуть».

-Во Флориде, - Хаим обрезал сигару серебряной гильотиной и закурил, - тоже индейцы, мистер

Вулф. Семинолы.

-Во Флориде, майор - Дэниел поднялся и прошелся по библиотеке, - есть Атлантический океан и

Мексиканский залив. Туда много индейцев поместится. Вообще, - он широким жестом указал на

карту, - мы потом предполагаем, устроить особые места поселения для покорных нам индейцев.

Выделить им территории. Назовем их, скажем, - он покрутил длинными пальцами, - резервации.

Пусть они там строят типи, варят кукурузу, и не мешают нам прокладывать дорогу к Тихому

океану, - он подошел к окну. Хаим подумал: «Шестой десяток ему, а на вид не больше сорока.

Отличная у него все-таки фигура, выправка до сих пор военная».

-Так вот об индейцах, - Дэниел повернулся. Пройдя к столу, он взял изящную, кожаную папку. «У

нас есть доверенный человек, мистер Бирнбаум, в Цинциннати. Вы его, наверное, знаете, -

мужчина рассмеялся.

-Знаю, - удивленно ответил Хаим. «Его все знают на территориях, Бирнбаум держит самый лучший

магазин в наших краях. Но разве...»

-Ваш батюшка, - ласково сказал Дэниел, передавая ему папку, - во время оно был отличным

контрразведчиком. Таким и остался, в общем-то. Вы сами понимаете, майор, нам интересно, что

намереваются делать индейцы. Ваше дело разведка, - он поднял руку, - вы его выполняете, и

отменно...

Хаим покраснел. Дэниел, закинув ногу на ногу, обхватив колено пальцами, - на мизинце тускло

светился массивный, золотой масонский перстень, - отмахнулся: «Я вас не хвалю, вы делаете свою

работу. Однако в нашем стане есть враги, советчики индейцев, люди, которые предают планы

правительства. Вы почитайте, любопытная переписка, - он кивнул на папку. «Это копии,

разумеется. Мистер Бирнбаум их снимает и передает нам».

Хаим пролистал страницы и недоуменно сказал: «Тут о книгах...»

-Это шифр, - Дэниел открыл шкатулку. «Нам удалось его взломать. Речь идет о нападении

индейцев на Цинциннати, о количестве наших войск, которые сейчас находятся на территориях.

Ознакомьтесь, - он протянул Хаиму блокнот и добавил: «Разумеется, это секрет особой важности,

майор. Со стороны индейцев эти письма, - губы Дэниела брезгливо искривились, - пишет Менева,

он вам хорошо известен. Слухи о том, что у него сын родился, что он в горы ушел - всего лишь

слухи. Сын, может быть, у него и есть, - пока, - со значением добавил Дэниел, - однако оружие он

не сложил.

-А с нашей стороны? - Хаим поднял серые глаза. «Кто этот изменник, мистер Вулф? Надо его

арестовать, судить...».

Дэниел внезапно взял сигару. Чиркнув кресалом, он пробормотал: «Вроде и не курю, а вот

сейчас..., Нет, - он выдохнул сизый дым, - мы в администрации против того, чтобы устраивать

публичный процесс. Нам надо избавиться от этого человека без шума, - Дэниел написал что-то на

листке бумаги и протянул Хаиму: «Вот его имя. Бросьте в камин потом»

Бумага сгорела быстро и Дэниел добавил: « От Меневы, тоже, разумеется. Сами видите, они

договорились о встрече, в апреле, - Дэниел пощелкал пальцами.

-Реки Уобаш, - тихо сказал Хаим. «Я знаю место, о котором они пишут. Это в неделе пути от форта

Нокс, нашей базы за рекой Огайо».

-Тем более, - Дэниел все курил, - вы читали, Менева там будет не один, а со своим новым

дружком, этим проклятым Текумсе. Он переметнулся на сторону британцев и вообще - опасный

человек. Мы одним камнем, как говорится, убьем двух зайцев.

-Трех, - спокойно поправил его Хаим и вернул ему бумаги. «Разрешите исполнять, мистер Вулф?»

-Я же не ваш начальник, майор, - развел руками Дэниел. «Мы просто решили, что у вас достаточно

опыта и смелости, чтобы взять на себя это задание. Разумеется, - он потрепал Хаима по плечу, - вы

там должны быть одни. Незачем, чтобы потом люди болтали языками. Тот человек, - он кивнул на

папку, - достаточно известен. У вас, на территориях, тоже».

Хаим только склонил светловолосую голову. «Все будет сделано, мистер Вулф».

Дэниел потушил сигару: «Разумеется, при удачном исходе, - а другого и не будет, мы уверены, -

вас ждет звание полковника. В тридцать лет, - он потер подбородок. «Вы, майор Горовиц, далеко

пойдете, обещаю вам».

Дэниел пожал Хаиму руку: «Передавайте привет вашим родителям, всей семье. Надо будет мне

как-нибудь у вас отобедать. Я с вашим отцом договорюсь. Как Натан?»

Хаим вздохнул: «Уже оправился, но все равно, - потерять невесту, прямо перед хупой…, Хотели в

один день поставить, и вот - желтая лихорадка. В Саванне была вспышка, несколько сотен человек

умерло. Жаль, всего восемнадцать лет ей было...»

-А как ваша жена? - озабоченно спросил Дэниел. «Не холодно ей, после Святой Земли?».

-Не жалуется, - улыбнулся Хаим. Они распрощались. Дэниел, вернувшись в библиотеку, налив себе

еще виски, повертел в руках книгу, что лежала на столе. «Машину времени какую-то придумала, -

хмыкнул он. «Фантазия у нее отличная, надо признать, и вообще она отменный писатель». Дэниел

посмотрел на титульный лист. «Следующим летом читайте в New York Evening Post: «Цветок

запада». Приключения журналиста в Скалистых горах».

-Выйдет уже посмертно, - хмыкнул Дэниел, отпивая виски, и улыбнулся: «Все-таки я был прав - не

трех зайцев, а двух. Менева и Текумсе его живым не отпустят, не такие они люди. Тем более

Менева водит нежную дружбу с моей женой. Вот и славно, - он опустился в кресло. Закрыв глаза,

раздув ноздри, Дэниел вспомнил свой ласковый голос: «Я знавал вашу покойную матушку, миссис

Горовиц. Мы с ней встречались, когда они с вашим отцом и сестрами в Америке гостили. Вы тогда

только родились».

Бриллиантовая сережка в нежном ухе дрогнула, голова, прикрытая изящной, шелковой шляпой,

качнулась, и он увидел белокурый локон на виске. У нее были темные, обрамленные длинными,

черными ресницами глаза. Щеки девушки покраснели. Батшева, подождав, пока Дэниел нальет

ей вина,- они обедали в доме Горовицей, - тихо проговорила: «Мне папа о вас рассказывал,