Сирахама - Артур Прядильщик

— Десять лет назад, когда ты женился в пятнадцатый раз, — Улыбнулся в бороду присутствующий здесь же Джеймс Шиба. — Вся Поднебесная то же самое говорила про тебя… Кстати, твой ученик слабоват — мой вот, к примеру, уже коллектив из шести девушек собрал!

— Ха! — Упер руки в боки Кэнсэй. — Просто пользуется объедками со стола моего ученика!

— Да ты…! — Возмутился Шиба. — А удар ногой с разворота не хочешь?!

— Хо-хо-хо! — Одной лишь интонацией Старейший пресек дальнейшие препирательства. — Сакаки — не откладывай на завтра то, от чего можно умереть со смеху сегодня… хо-хо-хо!

Очень хмурый Сакаки, все-таки допустивший час назад ошибку и проигравший в сто тридцать четвертом раунде «камни-ножницы-бумага», рыкнув, резко развернулся к выходу.

Края его коротенькой юбочки взметнулись диском, «засветив» спортивные трусы-боксеры на тумбообразных ногах. Накладные косички свистнули над головой ехидно улыбающегося Акисамэ, который, разумеется, ловко пригнулся. Ловко крутанув в пальцах пластмассовую волшебную палочку на манер ножа-бабочки, Сакаки буркнул, уже спускаясь по лестнице:

— Ща я вам принесу справедливость-на! По всей морде лица-на!

И — очень-очень тихо:

— Только бы Кенчи раньше не вернулся… Только бы Кенчи раньше не вернулся… Во имя Луны!

Из зала уже раздавались первые панические крики ужаса, прерываемые звонким: «Любовь, а не апа-па-война!», «Лав энд пис! Апа-па-а-а!», «Никто не уйти Апачай без много-много любовь!»

— Кэнсэй… фотик… взяла. — На лестнице на миг мелькнул длинный черный хвост с алой лентой. — Ушла. Расценки мои… знаешь…

Кэнсэй горестно вздохнул, посмотрев на опустевшие руки.

Константинус тоже вздохнул:

— Так и не показалась… а я так хотел увидеть знаменитого Мастера Оружия Редзинпаку! Я уже четыре плаката собрал с «Токийской женщиной-кошкой»!

Даша, осторожно опираясь на мой локоть, следовала рядом. Жила она недалеко. Точнее, не жила, а снимала гостиничный номер. И я даже удивляться не стал, когда мы вышли к той гостинице, в которой остановился я. А чего удивляться-то? Рояль, он и в Австралии рояль.

Хулиганы не встретились. Чем Даша и воспользовалась, пытаясь меня разговорить. Не критично — я уже кое-что для себя решил и отговаривался, используя знания сюжета, прикидываясь валенком и подменяя реальные события фантазией автора «Сильнейшего ученика…»

Убедившись, что девушка успешно взяла ключи у администратора и направилась к лестнице, я опрометью кинулся обратно.

— Дамы! — Воскликнула Даша, едва переступив порог номера…

Ну, и что, что у нее, как и у каждой из девушек, был свой отдельный номер! Зато в ЭТОМ — ну чиста случайность! — была огромная кровать. Так что эта комната играла роль «кают-компании»… к вящему неудовольствию их спутника, который, кажется, постоянно хотел только двух вещей — поспать и покурить… Ой, нет — трех — «чтобы никто не трогал»

— А мне есть, что вам рассказать! Вы даже не поверите, кого я только что встретила!

— «Дамы»? — Уточнил «рыжеволосый викинг», не отрываясь от какой-то цветастой книжки.

Он в одних трусах валялся на той самой кровати. На его широких плечах дремали две блондинки. Во второй комнате номера рыжеволосая девушка выполняла какой-то разминочный комплекс, змеей изгибаясь на полу.

— Да, сударь! С вашего позволения, мы немного посекретничаем. О своем…

«Викинг» лениво помахал рукой — ночь выдалась нелегкой и он был бы не прочь поваляться еще. А в идеале — поспать. Оставалось договориться об этом со своим несговорчивым организмом-жаворонком. И направить куда-нибудь вовне энергию супруг и подруг.

— Прогуливаясь по сквером и площадям гостеприимного города Сиднея, начисто очищенного вчера от уличной преступности, я попала на одно любопытное мероприятие, которое вначале показалось мне фестивалем косплея. Ну, это такие смешные люди, которые одеваются в любимых героев…

Даша переместилась во вторую комнату, хлопнув по ладошке, подставленной рыженькой. Близняшки, мгновенно оторвались от «подушки» и устремились следом за «выпуском последних новостей», не утруждая себя одеванием. «Викинг» проводил две подтянутые попки (девушки, разумеется, шли в ногу и шли красиво) ленивым взглядом. Прислушался к себе. Понял, что сейчас зрелище это для него — почти исключительно эстетическое. И отложил книжку с явным желанием поспать… Но его интуицию обмануть было очень-очень непросто… А уж то, что он услышал краем уха…

— Ваше Высочество, — Возмутился он сдержанно и без особой надежды на исправление. — Я же просил не искать приключения на ваши очаровательные…!

— Я и не искала, Ваше Высокопревосходительство…

— «Превосходительство». — С нажимом поправил «викинг». — «Превосходительство», Ваше Императорское Высочество!

— Это временно, уж вы поверьте лейтенанту императорской гвардии… — Стрельнула глазками Даша во вдруг заинтересовавшихся близняшек… «викинг» огромным усилием воли подавил стон.

— Ну, мы еще вернемся к этому. — Продолжала девушка. — А приключения… Поверьте, они сами меня нашли! И вовсе не нас они нашли, а вас, Ваше Превосходительство… Кстати, регистрация открыта еще полчаса. И происходит все это буквально в двух шагах отсюда! У нас под носом!

— Но… — Запаниковал «викинг».

— Я уже разузнала правила и условия участия… А приз… разве вам неинтересно, какой будет приз?!

— И какой? — С вялым интересом поинтересовался «викинг».

Турнир начался. И я даже успел за десять минут до его начала, пролетев пулей через опустевший холл.

Первый день турнира. Бардак. Вот что можно было сказать про квалификационный отбор. Вряд ли следовало рассчитывать на нечто более упорядоченное — все-таки огромное количество участников, подавших заявки, не располагало к строгой организации мероприятия на этом этапе.

Хотя, мне казалось, что участников будет больше — лично мне так казалось, когда я подавал заявку. Но такое впечатлением могло сложиться и из-за членов команд участников…

Квалификационный отбор был чем-то похож на блиц-тестирование с целью отсеять случайных людей.

Незамысловатое стандартное «физо-четверка»: сотня отжиманий, сотня раз «римского стула», тридцать «коснись подбородком перекладины» и пятикилометровый кросс всей толпой по улицам города с пробитием карточки на контрольном пункте. В кроссе надо было уложиться в двадцать пять минут…

Халява, если коротко…

Тем удивительнее, что на этом несерьезном этапе отсеялось не менее трети участников! Трети!

Потом было тамишавари — разбивание предметов. Этап проходил на небольшом крытом стадионе. На специальный стенд кладется полуторадюймовая доска и — вперед! Разумеется, под надзором члена комиссии. Хочешь — одним ударом, хочешь — несколькими, хочешь — рукой, хочешь — ногой… Головой, наверно, тоже можно было, но таких идиотов, по-крайней мере в «нашей» очереди, я что-то не заметил.

Если за двадцать секунд не успел разделить предмет на две половинки (или разнести в маленькие щепки) — бай-бай! — к Турниру не допускаешься.

Когда очередь ломать доску дошла до меня, то удержаться я не смог (в оправдание могу сказать, что самому себе я засчитал это за тренировку)… И напрягаться не хотелось… Да и вообще. Так что я намеревался превратить в труху узкий продольный участок деревяшки и для вида слегка хлопнуть по ней ладонью…

Тренироваться мне и тренироваться! В труху превратилась почти треть доски! Я еле успел ударить, чтобы это не выглядело совсем уж читерством — так как доска рассыпалась под своим весом.

Когда пыль осела, член комиссии удивился, но попытку засчитал — ткнул пальцем в свой планшетник:

— Принято!

Ожидающие своей очереди за моей спиной тоже удивлялись, но уже вслух:

— Трухлявая! Пацаны! Да ему ж подсуживают!

— Чакра прокачанная. Не чунин, конечно, но…

— … каналы Ци хорошо развиты…

— … типичная магия Смерти, лэры! Некромант-бакалавр, как минимум!

— … Преподобный отец Антонио побеседовал бы с сим еретиком, братия мои! У нас таких на костре сжигают… после вдумчивой беседы с отцом Антонием! Отец Антоний говорил, что…

— … Мракобесие! Просто механика удара хорошо поставлена…

— Следующий! — Оборвал пересуды судья. Он уже убрал обломки, смел веничком труху и водрузил на стенд новую доску.

К столику вышел какой-то рыжеволосый амбал… он во время обсуждения спокойно молчал и слушал… видимо, настраивался на ломание доски. И, кстати, постоянно таскался следом. Заговорить не пытался, просто отирался рядом. Открытое доброжелательное лицо. Образец спокойной мужественности. Сдержанно красив. Спокоен и хладнокровен. Характер, наверняка, тот самый… нордический. И к происходящему относится как-то… несерьезно. Будто из-под палки его сюда загнали. Ровный пофигизм и «спокуха» так и разливаются вокруг.