Сирахама - Артур Прядильщик

— Ты такой заботливый! — Проурчала вторая близняшка, Даша, повисая с другой стороны.

Русоволосая Даша и рыженькая девушка обменялись за их спинами ехидными улыбками.

— … И мне надо сменить пластырь. — Добавил молодой человек, совсем не «поплывший», как можно было бы ожидать, от двойного девичьего воздействия, которому близняшки подвергли его с двух сторон.

— Ты их высасываешь, что ли? — Удивилась Даша-блондинка. — Учти, у меня только один остался… Девочки?

— Три. — Отозвалась Вика.

— Шесть. — Добавила русоволосая Даша.

— Двенадцать. — Широко улыбнулась рыженькая.

— Ого… — Оценил парень. — Ты, Ирка, как была запасливым хомяком, так им и осталась!

— Хомячихой! — Поправила веселящаяся девушка. — Зато со мной в походы ходить — сплошное удовольствие!

— Ну, на пару недель хватит. — Уверенно резюмировала Даша-блондинка.

— Батюшка жаловался, — Задумчиво протянула русоволосая Даша. — Что генерал-интендант армии совершенно проворовался… Может, подкинуть ему самое очевидное кадровое решение?

— Дашенька, — Отозвался парень. — Для интенданта современной армии главное, увы, не запасливость…

В гостиницу заехал без проблем. Да и какие могут быть проблемы? Разве что номер… так себе. Ну так и гостиница, извините, не «пять звезд», в которой я соблазнял Шакти взяться за бесценок за охрану Хоноки, прельщая Шакти Рахманн «Абордажными саблями» от «Беретта» и эксклюзивным массажем.

Связываться ли с родителями? А смысл? Там сейчас должна быть Шакти… уже дня три. Пляж, фотосессия, все дела… пусть отдыхают. К тому же, стоит мне появиться, Шакти тут же врубит «соблазняйл-мод», а родители начнут вытягивать из меня, почему при попытке позвонить на мой мобильный исправно отвечает один и тот же потусторонний женский голос: «Аппарат абонента… выключен-ня… вне зоны… оставь надежду-ня… всяк сюда… звонящий-ня»

Тем более, сейчас я был занят — выполнял один из пунктов в расписании тренировок:

— ВЗБИМ. Цель: проиграть в полуфинале.

ВЗБИМ. «Восходящие звезды боевых искусств мира». Турнир. Всемирный, разумеется. Проводится в Сиднее. В Австралии, разумеется.

Участников — тьма тьмущая. Возраст участников — до двадцати. Каждый молодой адепт боевых искусств почему-то считает, что именно он — восходящая звезда! С другой стороны — а почему бы и нет!

Регистрация сложной не была. Имя? Фамилия? Стиль? Страна? Учитель?

Правда, учителей можно было указать только при обладании стандартной бумагой: «Я, такой-то такой-то сим удостоверяю, что являюсь наставником такого-то такого-то в боевом искусстве таком-то. Подпись. Дата. Печать». Разумно — а то начнут участники по молодости да по глупости прикрываться именами чужих известных учителей и наставников…

— А если учителей несколько? — Коварно спросил я.

— А так бывает, мистер?

Искренность удивления даже выдернула из пучин апатичной меланхолии откровенно скучающую девушку, которая принимала у меня заявку на участие в турнире за одним из двух десятков столиков. На бейджике было написано «Марта Джонсон».

Я выложил перед ней пять «справок» из шести… Девушка стала старательно переносить информацию в компьютер…

— Я не буду это вводить! Документ должен быть рукописным! А это отпечатано на принтере! — Возмутилась девушка, потряхивая одним из листочков.

— Разумеется! — Возмутился в свою очередь я. — Демон Подземного Мира с трудом на японском языке говорит! А вы требуете, чтобы он еще и писал! Внизу — подлинный отпечаток большого пальца Хопачая Апачая!

Может быть это и не существенно, но мне показалось до слез несправедливым, если имена всех мастеров будут указаны, а имя Апачая — нет!

— Это явный фейк! — Не сдавалась девушка, тыкая в отпечаток пальца, которым Апачай решил заменить печать. — У нормального человека не может быть пальца с рисунком…

— Знаете! — Веско оборвал я. — Вы только что оскорбили мастера Апачая Хопачая!

— Я… нет… я вовсе не имела в виду… — Залепетала испугавшаяся девушка.

Она явно запаниковала: оскорбление учителя перед лицом ученика — это очень серьезно и очень-очень вредно для здоровья. А я еще и соответствующую физиономию состроил — грозный и недалекий апа-па-боец…

— Вы! — Для большей убедительности я ткнул пальцем. — Вы только-только назвать мастер Апачай Хопачай, старсый насяльник Подземный Мир, больсой-больсой насяльник в наший забой — обычный человек! А ведь белый человек — как не стыдно, да!

Разговаривали мы отнюдь не вполголоса. А уж в конце я вышел на проектную мощность оперного певца, выступающего в средних и малых помещениях.

— Старший! Старший! — Воскликнул кто-то на хинди из-за спины.

Кто-то очень быстрый и шустрый проскользнул к девице, и листок со «справкой» от Апачая оказался в руках смуглого худощавого подростка в широких шортах и донельзя растянутой выцветшей майке. Парень внимательно осмотрел бумагу… держа ее вверх ногами. И лизнул отпечаток большого пальца Апачая!

— Ай!

Бумага выпала из его рук, а сам он закашлялся и схватился за горло, выпучив глаза.

— Ну что за бестолочь! — Рядом уже возвышался мужчина. Блондин, широкоскулое лицо, белые брюки и рубашка. Огромный. — Как маленький, чесное слово! Всё в рот тащит…

Он без усилий точным движением перехватил листок у самой земли и, отставив его от себя, внимательно изучил. Хмыкнул, приблизил к лицу… и осторожно, как заправский химик или фармацевт — махая кистью к себе — понюхал.

— Это подлинный отпечаток, госпожа Марта! — Он учтиво вернул листок опешившей девушке.

Одновременно он легчайшим шлепком в спину «запулил» все так же корчащимся парнем в сторону выхода:

— Брысь на улицу, мелочь! Из фонтана водички попей!

— Но — на принтере! — Всхлипнула Марта.

— О, госпожа Марта. — Заворковал блондин. — Вам незачем взваливать на свои хрупкие плечи груз ненужной ответственности! Вам всего лишь нужно вызвать вашего Ста… э-э-э… руководителя. Думаю, подобные вопросы — в его компетенции.

Появился руководитель. Этот персонаж ничем особым не выделялся — обычный клерк, с животиком, залысиной, в толстых очках на крючковатом носу, седой, как лунь — но по шкале «опасность» я бы его поставил где-то на уровне моих учителей.

— Марта, солнышко! Кто посмел тебя обидеть! — Всплеснул руками персонаж и напустился на блондина. — Как вам не стыдно! Большой, сильный — и обижаете маленькую беззащитную девочку!

Показательно: блондин непроизвольно сделал шаг назад, а его руки дернулись к голове в стандартной защите муай-тай. А персонаж, как курица-наседка, заквохтал над Мартой, которая, почуяв поддержку, заботу и железную защиту даже перед лицом адептов боевых искусств со всего мира, дала волю нескольким слезинкам… тщательно следя за тем, чтобы не попортить макияж.

— Так, Марточка, покажи дяде Константинусу эту злосчастную бумажечку…

«Бумажечка» подверглась тщательному изучению…

— Какому придурку пришла в голову идея лизать печать самого Апачая Хопачая! — Прорычал «дядя Константинус», напустившись, почему-то на меня.

Постаравшись не дергаться, я ткнул пальцем в сторону блондина.

— Вы! — Задохнулся от возмущения «дядя Константинус». — Как вы могли!

— Не я. — Вздохнул блондин, посмотрев на меня чуть укоризненно… Да сейчас! Буду я на себя чужу вину брать! — Мой ученик. Не досмотрел. Дикий он у меня. Настоящий демоненок! — Он чуть поклонился. — Я вижу, недоразумение улажено. Позвольте откланяться!

Да как же… просто понял, что Марту Джонсон сегодня в ресторан поведет явно не он!

Блондин развернулся и последовал к выходу. А «дядя Константинус» принялся смотреть другие бумаги:

— Ого… Косака Сигурэ! — Теперь очень внимательному изучению подвергся уже я. — Ну, похоже-похоже… Действительно, есть что-то от семейства кошачих… Так… О! Надо ж! Акисамэ Коэтсуджи! М-да! Сколько лет, сколько зим! Да ладно! Не верю! — Он уже читал очередную бумажку. — Ма Кэнсэй! МА КЭНСЭЙ! — Он очень-очень внимательно стал изучать документ. — Да, нет… удивительно, но — подлинная… — Столь же внимательно он посмотрел на меня и попросил. — А-а-а… э-э-э… скажите что-нибудь… ну…

Он замялся.

— И таки шо же ви хотите от меня услышать, господин хороший? И шо удивительного в том, что одного достойного человека обучает другой не менее достойный человек! Ну должны же достойные люди держаться вместе! Ну таки вот они и держатся вместе!

— Верю! — «Дядя Константинус» выставил ладонь. — Верю! Потрясающе! — Он поднял последнюю бумажку — Ой! Сакаки Сио! Ну, я вам скажу… Нет-нет, молодой человек! Манеру речи этого… достойного, вежливого и тактичного человека воспроизводить не надо… А что это за бумажечку это вы там держите, а? Показывайте уж! Показывайте! У меня насчет этой бумажечки очень-очень хорошие подозрения!