Скифская история. Издание и исследование А. П. Богданова - Андрей Иванович Лызлов

зелное множество того поганства отвсюду тамо влечется. Короли же тамошние мнят себе то в великое благодейство быти, еже бы яковым подобием могли оным странником помогати.

И убо султан турецкий, кроме того, еже тем странником дважды на год по десяти тысящ верблюдов нанимает, но еще и пищу на них промышляет чрез вся оныя пустыя места; не тако, дабы им давано туне, но еже бы на всяком стану имели что купити. И того ради султан наймует торжников из Египта и Дамаска, дабы пищу возили и продавали им куюждо вещь тако, яко продают в домех.

И уже султан оным торжником дает подвод || (л. 366 об.) довольно, на них же бы оную пищу возили, и за их труды, яко толико далеко путь от домов своих подъемлют, дает им султан многое даяние. А им же достоит со оными странники ехати в караванах даже до самыя Мехи.

Егда же приидут тамо, то чрез седм дней те же торжники дают им пищу за полцены, как в пути купили [ибо тако с ними соглашается султан]. И коемуждо страннику надлежит им дати по единому барану на жертву, его же той убив роздает в милостини место или иным странником, иже из Дамаска приидоша, те же оным, иже приидоша ис Каира.

Амурат Шестый[2165] восхоте ведати число бывающих в год един странников оных, их же отпущает всегда в два каравана, идущих в Меху. Тогда сочтено их более шестисот тысящ – еще же в том году все дорого бяше, такожде и путь небезстрашный войны ради персидския, на ней же тогда сам Амурат особою своею был.

Обычаи же, их же тамо странъ-||(л. 367)ники творят, сии суть. Прежде посещают дом той, в нем же стоит гроб Махометов, в нем же точию едино сребро Махометово; поведают убо турки, яко той есть самый дом, в нем же Авраам праотец вознести хотел на жертву Богу сына своего, но обаче не Исаака, яко наша христианская учит Библиа, но глаголют Исмаила[2166], его же роди от рабы своея, названныя Агарь.

И тако поведают, егда Махомет родился в том граде Мехе и начал первее закон свой разширяти во отечествии своем, тогда ангели принесоша дом той из Иеросалима и поставиша на оном месте. Странницы же, посещающе дом той, едиными дверцы в него входят, а другими вон исходят, глаголющи едину краткую свою молитву, юже часто употребляют и называют ю фафехá. И тако ходят тамо три дни, по трижды на кийждо день в дом той приходящи.

Глаголют же на кийждо день молитву великую в полудне, юже глаголют на куюждо пятницу в великой мосхеи, которая случается с малою мосхеею, Махомету посвященною. Суть в той мосхеи четыре места, || (л. 367 об.) на них же достоит им глаголати молитвы, по оным четырем частям закона Махомета, о нем же в мимошедшей главе писал есмь. Кийждо же тогда вшедши в божницу отходит на то место, которыя части хощет глаголати молитву.

И тако на оных местех исполнив молитвы, помышляют о том, дабы могли сообщатися женам стран оных, разумеющи то себе быти дело святое, дабы тамо после себе могли плод оставити. Такожде кто приехал тамо з женою своею, и случится ей очреватети тамо, то разумеют себе быти за великое благословение.

И тако оныя три дни препроводив, отходят во град реченный Мединеф ΄Элю Аби́, то есть во град Махомета пророка, идеже лежит тело его заделано во едином пределце круглом, в него же нет ни дверей, ни окон, точию едина стена каменная толстая, внутрь досками железными обита, и вкопано, яко поведают, в глубину на сто локтей, дабы его персяне не украли, иже уже неколико || (л. 368) крат под стену ону подкопывалися[2167], и того ради ныне имеют тамо турки во дни и в нощи великую стражу.

Тот пределец обшед и молитву изглаголав, идут за град на уреченное поле и тамо заклают оныя бараны, о них же выше писахом, кийждо единаго приносящи на жертву Богу. Мясо же раздают убогим или таковым же странником.

Во утрие же за три часа до света садятся на коней или верблюдов и отъезжают на некоторую гору, дабы доспели на светании тамо. Аще кто коня не имеет, той за бедра иному садится [ибо той, кто возмет кого к себе, то мнит быти себе за великое отпущение, яко дело святое учинил есть и привезл клеврета своего слушать учения, ибо пешим тамо ходити недостоит], дабы обычай тамошний исполнил, яко на коне приехал, а не пеш пришел есть.

На той же убо горе суть четыре пулпи́ты[2168], подале едина от другия, на коемждо их стоит иман их, который велегласно чтет молитвы. Оныя же странники седящи на конех гласно стихами им по своему обычаю отвещают. || (л. 368 об.)

И творится молитва оная часа яко четыре. Глаголют же еще они, яко на той горе первых наших праотцев Адама и Еву изгнав из рая поставил есть Бог, и яко тамо они покаяние за грех свой приносили и отпущение испросили. И того ради веруют, яко такожде и им грехи отпущени имут быти, яко и они молятся на том же месте.

Того ради постятся в день той, ничтоже даже до вечера ядущи. Егда в станы своя возвратятся, ядят мяса, ибо турки рыб не ядят, разве не имать чего инаго, то от нужды имать ясти.

Егда же оныя караваны в путь отходят, тогда посылает султан окрест их немалую сторожу, несколко тысящ, дабы не прилучилося им зло какое от разбойников арапов. Полковник есть над воинством всем, над всем караваном, иже идет из Каира, вторый над другими, иже идут из Дамаска.

Идут же сии странники с великим сокрушением, непрестанно глаголющи своя молитвы [мы не тако, егда по обещанию идем молитися], или поют изменяющися, || (л. 369) яко есть им обычай. Старейшина жа над караваном блюдет того, дабы странъники в пути не заблуждали и шли коея кто страны вкупе. Такожде и того стрегут, дабы наемники их верблюдов своих от них не хоронили и не обидели странников оных. И тако в пути том и на месте отправив молитвы своя, возвращаются восвояси.

Глава 23

О торжествовании нарочитых праздников Махометских

Два праздника нарочитых торжествуют турки, от них же первый называется орвé-баирáн, то есть велик день с постом, второй