Скифская история. Издание и исследование А. П. Богданова - Андрей Иванович Лызлов

(л. 359 об.) показовати что себе, ниже отнюдь кашляти; аще плюнути, то в платенце, а не на землю, ибо недостоит.

И случается в Константинограде, яко неколико тысящ вкупе бывают в мосхеи Айя Софиа, а толико тамо тихо бывает, яко бы ни един человек был тамо, точию един иман глаголет и ему людие отвещают. К тому еще ни кое животное, ниже пес впущен имать быти в мосхею: тако во время молитв, яко егда и несть никого же, и всегда суть к тому учинены сторожи, иже стрегут, каким случаем пес от улицы не вбежал тамо.

А с собою ни един турчин вводит их тако, яко наше своеволство деет, яко нарочно повелеваем звонцы на псов полагати, егда в костел идем; такожде и птицы з звонцами повелеваем за собою носити [сие, читателю, у немец и поляков творится, а не у нас, православных]. Сохрани Боже, дабы нас в сицевом случае во время суда Божия язычницы не осудили!

Ибо аще и никаких молитв в мосхеи творится, обаче || (л. 360) глаголати между собою не смеют, аще два или три во иное время по молитве тамо внидут. Такожде егда и по совершении молитв исходят, аще и тысящами их будет, ни един кашлянет идущи, ниже плюнет, ниже проглаголет что ко иному, но изшедши за двери, тогда тамо друг друга поздравляют или праздником знаменитым с радостию приветствуют.

Божницы их или мосхеи все суть внутрь побелены и ни единаго образа в себе имеют. К полудню, идеже иман их ставится и молитвы глаголет, есть свод кругловатый над ним, наподобие пределца в стену впущенный, во образ того пределца, иже в Мехе, где лежит Махомет их.

По левой руке того пределца есть место высокое, на него же иман их по степенем всходит, егда им Алкоран чтет или молитвы глаголет. Паче же в пяток, его же они вместо недели празднуют. Во углу же самом мосхеи есть место степенью выше зделано, идеже ставятся яко бы певцы их, иже глаголющему иману гласом отвещают и прочитают в пяток по несколку глав || (л. 360 об.) Алкорана, дондеже молитвы зачнутся.

Аще же ли кто уснет, слушающи учения, толикая у них то срамота, яко таковаго уже никогда в мосхею не пустят, даже исполнит шествие ко гробу Махометову. Изшедши же из мосхеи достоит дати коемуждо милостыню убогим, у божницы седящим, прежде даже в дом свой внидет. Имать же дати со смирением, ничтоже глаголющи, чесо ради просит здрав сый или чего ради не работает? [Аще бы тако чинили наши кафолицы, много бы нас было в небе!] Но точию дадут от самыя любви к ближним, иже помощи требуют. Находятся же между просителми таковы, иже многое сребро от милостыни собирают, а просити не престанут.

Женский пол турецкий никогда же в мосхеах бывает, но в домех молится. Не может же в мосхею их внити ни един христианин, ни жид, ниже человек какова инаго закона, точию едини махометани. Аще кто восхощет посмотрети ити, то аще по совету со иманом учинится, и то не во время молитвы. Аще бы кто вшел || (л. 361) самоволно, не взяв повеления, таковаго зжигати повелевают, аще Махометския веры того часу не приимет.

Повинен кийждо махометанин пятерократно молитвы глаголати на день; аще непраздный, то отнюдь в вечеру и рано; аще же который зело непраздный, то хотя единою повинен в полъдня молитися. Аще же который чрез неделю целую не будет в мосхеи, то велми согрешает и в казнь немалую впадает, кроме аще точию[2155] случится в таком месте, идеже нет мосхеи. Такожде повинен единою в месяц поститися. О чесом имеют жестокое запрещение во Алкоране.

Третие завещание Махометово – гваляди́н биахи́, то есть воздаяние чести родителем, их же суть почитати повинни, и аще убоги суть – довольствовати всякими потребы, или аще потурчится, а родителей имеет христиан, повинен их всеми образы снабдевать и довольствовать.

Четвертое завещание названное елимéх – о соблюдении супружества, его же достоит им творити в мосхеи. Идеже бы иман был того || (л. 361 об.) приходу, и с ведома каздеа или судии града того, и той в книги своя вписует их. Потом, аще хотят распуститися, то исписывает, обаче волно им жити с собою, аще жена, отшедши от перваго мужа, за иным не бяше.

Аще же за иным была, то уже с первым общатися не может. Такожде аще распустяся с первым, не имущи свидетельства судейнаго, поидет за инаго, тая бывает в женской казни. Обаче вси махометани имеют волность имети жен, елико их могут препитати, их же множество бывает купленых пленниц. Егда же скоро с ним чревата будет, тогда бывает волна и наследие ея по достоинству разумеется быти. И тогда бывают вписаны в книги у каздеа, жене же вскоре свобода записана бывает.

Пятое завещание – о обрезании, дабы кийждо мужеской пол обрезовался в триехнадесяти летех на напоминание Исаака сына Авраамова, иже в те лета бяше обрезан, о нем же утвержают, яко от него изыдоша. Аще бы кто || (л. 362) необрезанный имел общение з женою Махометскаго закона, имать таковый до смерти на галеры послан быти.

Егда же махометане сынов своих обрезывают, имут таковый обычай. За неделю того дня начинают пировати с соседми и сродники своими, даже до дня осмаго, в он же сын его обрезан имать быти. Имеющи себе кума даннаго отроча еще не обрезанное.

Шестое завещание – негихелер кайры, еже есть творити добродетели умершым. И прежде молитися за умирающаго, некоторыя части Алкорана читающи. Потом, егда умрет, омыти его, и ногди обрезати, и облещи в ризы теплыя новыя, и ушити своими руками, или помогати омывати иному, и кадити около его, ноздри бумагою хлопчатою новою за<т>кнувши, руки связывати, лице бумагою же закрывати, и нести ко гробу или провождати, и землею засыпати.

Во гробех же никого не погребают, но просто в земли, во исполнение Святаго писания, глаголюща: «Яко земля еси и в землю отидеши». Богатии обаче кладутся во гробех мрамурных, || (л. 362 об.) насыпают снизу земли и наверх тела, смешав с известью. И есть воистинну вещь достойная учитися нам от них таковых добродетелей над умершим творити!

И тако великими полками в мосхею тело провождают и молятся за него. Егда же приходят к божнице, поставляют тела у дверей и поют едину краткую молитву. Потом относят ко гробу, и тамо стоят около их законники, поют