Звено цепи - Маргарита Гуминенко

открылась и на бережок вывалился господин Дубов собственной персоной. Достав из кармана носовой платок, он принялся протирать очки.

— Марк Викторович! — крикнул он, не подходя ближе. — Мне надоело играть с вами в догонялки! Давайте поговорим, как деловые люди!

"А машина-то не та, которая шла за мной по трассе", — заметил Марк, толкнул дверцу и вышел.

— Что вам от меня нужно? — спросил он, тоже не спеша подходить к высокому и мощному оппоненту.

— А здесь прохладнее, — заметил Дубов. — Вы не находите, что это довольно глупо с вашей стороны?

— Что именно? — переспросил Марк, пожалев, что не разжился хотя бы газовым пистолетом, но почему-то успокаиваясь. Дубов был один. Одного противника Лисовской не боялся. Обычно, когда его намеревались бить или убивать, являлось несколько действующих лиц. Их Марк тогда тоже не боялся, хотя следовало бы…

— Вы так долго хранили вещь, а она вам не принадлежит, — заметил Дубов. — Зачем она вам? Ради памяти о прошлом?

— Я не понимаю, что вам от меня надо, — резко ответил Лисовской.

— Я говорю о том предмете, который лежит в багажнике вашей машины. Отдайте его мне. У меня есть покупатель, который готов хорошо заплатить. Хотите, я поделюсь с вами?

Лисовской теперь уже с любопытством смотрел на Дубова с его золотыми очками и светлой рубашкой, по которой подмышками расползались мокрые пятна. Самому Марку жарко не было.

— Вы заблуждаетесь, господин Дубов, — сказал он, скрестив руки на груди. — У меня нет с собой ничего такого, за что кто-то стал бы платить деньги.

Александр Юрьевич ухмыльнулся, но потом сделал серьёзное лицо и шагнул в его сторону. Марк моментально выпрямился и опустил руки.

— Полагаете, что никто ничего не знает? — протянул Дубов. — Но ведь вы были не единственным, кто знал об этом вашем "сокровище". Понимаю, много лет прошло, но припомните хорошенько.

Он сделал ещё шаг.

— Стойте на месте! — потребовал Лисовской.

— А то что? Будете со мной драться? — удивился Александр Юрьевич, но предпочёл остановиться. — Мы с вами в разных весовых категориях, к тому же, у меня нет ни малейшей охоты причинять вам вред. Лучше послушайте меня. Был среди вашего окружения паренёк, которому вам пришлось довериться. Одному трудно прожить в этом враждебном мире. Этот ваш помощник и доверенный человек и рассказал о вашем "кладе".

— Кому? — спросил Марк, пока мало задумываясь над личностью "паренька", который ему помогал, а теперь разболтал информацию многолетней давности.

— Есть люди, — уклончиво признал Дубов, посмотрев на сверкающие солнечные блики на тёмной воде реки. — Я сам не всё знаю, но мне известно, что та часть, которая попала к вам в руки, была не единственная. Ею много лет никто не интересовался, но вот настал момент — и понадобилась вторая часть образцов. Тут кто-то и вспомнил про одного погибшего авторитетного человека прошлого. Он тогда пытался продать эту пресловутую вторую часть, но с ним произошла странная история: разбился на вертолёте, да ещё в таком месте, где ему было совершенно нечего делать. Меня наняли, чтобы я раскрутил эту историю. И мне это удалось. — Дубов явно гордился собой. — Я восстановил цепь событий, нашёл того вашего помощника и узнал, что если где-то и осталась неучтённая часть образцов и записи к ним — так только у вас. Дальше было нетрудно догадаться…

…У обочины дороги, примерно в километре от этого места, стояла другая машина. Один из приехавших на ней людей вышел, залез на крышу бетонной автобусной остановки советских времён, которую никто не потрудился снести — и осматривался в электронный бинокль.

— Обе машины где-то в районе моста, — сообщил он напарнику. — На противоположную сторону так ни одна и не поднялась. Что будем делать?

— Едем туда! Другого выхода у нас нет.

Первый человек соскочил с крыши и вернулся в машину. Они съехали с шоссе и покатили между полей к реке.

…- Даже если бы у меня что-то было — вам бы я точно не отдал, — ответил между тем Марк и теперь смотрел на мощного собеседника, олицетворявшего собой собственную фамилию, с явным интересом. Словно хотел знать, что именно предпримет Дубов.

— Как знаете, — ответил тот и пошёл прямо на Марка.

Лисовской отскочил и подхватил с земли булыжник, который заприметил несколькими минутами раньше. Дубов оценил угрозу и сунул руку в карман штанов. На свет появился маленький пистолет.

— Не делайте глупостей, Марк Викторович, — посоветовал он. — Просто отойдите от машины.

Вместо этого Марк, без замаха, бросил в него булыжник. Не попал, но Дубову пришлось отклониться. Этого мгновения хватило: Лисовской налетел на него, выбив из руки оружие. Дубов схватил его за одежду. Марк извернулся и ударил противника под коленку. Тот пальцы не разжал — и потянул Марка за собой. Оба свалились с бережка в речку. Барахтаясь в ближнем бою, Дубов пытался подмять Лисовского под себя, макнуть в воду, но тот извивался как уж и ухитрился сбить с Дубова очки. Потом упёрся коленом в грудь и почти вырвался. Дубов успел перехватить его за пояс и рывком бросить через себя. Лисовской брыкнул его изо всех сил, но Дубов не был настроен отпускать добычу. Он наваливался сверху, не давая Марку отодвинуться и ударить сильнее. Внезапно он вскрикнул, подавшись в сторону. Марк разжал зубы, отпустив его плечо, и ткнул кулаком в нос…

— Вон они! — крикнул Данила, выпрыгивая из машины и подбегая к берегу.

Зрелище заворожило его. Посреди реки, в которой воды было не больше, чем по колено, барахтался грязный господин Дубов, на спине которого сидел Лисовской и макал противника головой в воду. Пару раз Дубову удавалось приподняться на четвереньки. Хрипя и задыхаясь, он сделал попытку перевернуться.

— Прекратить! — заорал Данила, опомнившись.

— Чего стоишь? — напарник подтолкнул его в спину.

Некрасов прыгнул в речку, схватил Лисовского за шиворот и завернул ему руку за спину. Дубов вырвался, уронив обоих в размешанную грязь.

— Держи! — крикнул Данила напарнику.

Тот наставил на Александра Юрьевича пистолет.

— Руки в гору! На берег! — приказал он.

Дубов оценил ситуацию и поднял руки, одновременно поднимаясь с колен. Грязный с головы до ног, он действительно двинулся к берегу, спотыкаясь и поскальзываясь на глинистом дне.

— Марк Викторович! — Данила всё ещё делал попытки усмирить маленького бизнесмена, барахтаясь с ним в грязи и всё сильнее заламывая ему руку за спину. — Хватит! Отбой! Это Некрасов! Вы меня с полковником Сокольским видели!

В пылу борьбы он даже не заметил, что повысил своего шефа в звании. Зато до Лисовского дошло, что драться дальше необязательно. Он позволил вытащить себя из реки.

— Ну,