Лев Троцкий - Георгий Чернявский

Объединенная оппозиция сформировалась из двух групп. Одну составляли исключенные из Ленинбунда и покинувшие его добровольно, второй была так называемая Ведцингская оппозиция. Эта группа образовалась в 1927 году в рабочем районе Берлина Веддинге под руководством Александра Мюллера и Ганса Вебера, пытавшихся установить контакт с Троцким еще в то время, когда он находился в ссылке.[1214]

Объединительной конференции части членов Ленинбунда и Ведцингской группы Троцкий придал такое значение, что делегировал туда двух своих представителей — П. Навилля и американца Макса Шахтмана, который побывал в Берлине по возвращении с Принкипо. Их миссию Троцкий считал особенно важной в связи с тем, что он не возлагал особых надежд на прочность нового объединения.

Троцкий отлично понимал, что в его распоряжении нет подготовленных, опытных, закаленных в политических боях деятелей, и пока он вынужден был полагаться на всяческие «любительские приемы», чтобы распространять информацию о положении в германской оппозиции. «…Наиболее трудная задача сейчас, — писал он, — это отбор и подготовка руководящей группы. В нынешних обстоятельствах руководство еще менее, чем когда-либо, может быть индивидуальным. Оно должно быть коллективным».[1215]

Конечно, рассуждения по поводу «коллективного руководства» были лишь фигуральными. Троцкий напряженно искал с помощью переписки, через доверенных лиц, тех немецких деятелей, на которых мог бы опереться. Особо доверенным он считал К. Ландау, избранного во временное руководство Объединенной оппозиции и взявшего на себя создание и редактирование ее печатного органа «Der Kommunist». Вскоре он был избран представителем Германии в Интернациональный секретариат Международной левой оппозиции, где также считался «человеком Троцкого».[1216]

Однако через короткое время в германской оппозиционной группе разгорелась бурная свара, которую ныне, задним числом, можно считать результатом происков советского агента Р. Соболевичуса, развернувшего массированную атаку на Ландау, обвиняя его в переоценке нацистской опасности, паникерстве и других недостойных делах. Троцкий в очередной раз не смог верно оценить людей. В «Письме всем секциям Интернациональной левой» от 17 февраля 1931 года[1217] он принял сторону Соболевичуса, что было особенно удивительно, просто необъяснимо в связи с тем, что это противоречило его политической позиции, ибо как раз в это время Троцкий стал бить тревогу в связи с наступательными действиями нацистов, предпринимавших первые шаги по направлению к захвату власти.

Несмотря на усилия по преодолению кризиса, в конце мая в германской левой оппозиции произошел раскол. Группа Ландау, насчитывавшая примерно 300 человек, продолжала издавать свой журнал, пыталась завязать собственные международные связи, которые остались в зачаточном состоянии. Между Троцким и Ландау произошла ссора, в результате которой этот австро-германский деятель порвал с организациями, ориентировавшимися на Троцкого.

Троцкий же пытался опереться теперь на бывших известных коммунистов Антона Грилевича и Оскара Зайпольда. Совместно с Р. Соболевичусом они стали издавать газету «Die Permanente Revolution», распространение которой было сравнительно широким (вначале пять тысяч экземпляров, из которых три тысячи рассылались по подписке).[1218]

В 1931 году, когда в Испании началась демократическая революция и была свергнута монархия, там развернулась ожесточенная политическая борьба, в ходе которой возникло множество партий самой широкой амплитуды — от праворадикальных до левоэкстремистских. Но еще до начала революции в парижской эмиграции под влиянием французских поклонников Троцкого стали появляться первые небольшие группы его испанских сторонников. Они были крайне слабы, пока их не поддержал известный коммунист Андрес Нин, имевший немалый опыт. С 1921 года Нин являлся членом Исполнительного бюро Красного Интернационала профсоюзов (Профинтерна), а в 1926-м тайно присоединился к объединенной оппозиции. Во время алма-атинской ссылки он через посредников обменялся с Троцким несколькими письмами.[1219] В том же 1928 году во время VI конгресса Коминтерна Нин открыто выступил в поддержку Троцкого, был исключен из партии, а в 1930 году депортирован из СССР.

Возвратившись в родную Каталонию, Нин возобновил почтовую связь с Троцким и без согласия последнего (он только проинформировал о своих действиях) установил связь с Каталонской коммунистической федерацией, руководимой Хоакином Маурином. Федерация незадолго до этого была скандально изгнана из официальной компартии за отказ осудить Троцкого. Тем не менее Троцкий был недоволен, что Нин стал членом руководства этой федерации, а также тем, что он критиковал Р. Молинье, к которому, как помним, Троцкий до поры до времени испытывал особо теплые чувства. И все же поначалу Лев Давидович считал Нина своим союзником.[1220] В 1931 году возвратившиеся на родину испанские сторонники Троцкого вместе с Нином создали Коммунистическую оппозицию Испании.

Небольшие группы приверженцев Троцкого появились в конце 1920-х — начале 1930-х годов и в других странах Европы — в Бельгии, Австрии, Чехословакии, Болгарии. Болгарская группа первое время была особенно активной, и Троцкий регулярно переписывался с ее руководителями Стефаном Ма-новым и Димитром Гачевым.[1221]

За океаном

Тем временем происходили важные перемены в движении сторонников Троцкого в Соединенных Штатах. Движение начало формироваться еще тогда, когда Троцкий находился в ссылке в Алма-Ате. В мае 1929 года в Чикаго состоялась конференция, на которой было провозглашено создание организации под длинным наименованием — Коммунистическая лига Америки (KЛA), Левая оппозиция Коммунистической партии. Д. Кэннон с явным увлечением, но без должных оснований позже утверждал: «Мы покинули конференцию с твердой уверенностью, что все будущее развитие коммунистического движения в Америке, находившегося в состоянии регресса, вплоть до того времени, когда пролетариат возьмет власть и начнет организацию социалистического общества, будет видеть свои истоки в этой первой национальной конференции…»[1222]

Подобные иллюзии вдохновлялись самим Троцким. Он приветствовал газету КЛА «The Militant»,[1223] за которой внимательно следил, писал, что американской оппозиции предстоит работа «всемирно-исторического значения», ибо в конечном счете «все вопросы нашей планеты будут решаться на почве Америки». Троцкий хвалил своих американских сторонников в «циркулярном письме» к оппозиционерам, остававшимся в СССР. «Американская Лига издает прекрасную еженедельную газету и ставит брошюрное издательство», — говорилось в написанной Троцким для «Бюллетеня оппозиции» передовой статье.[1224]