"Один из..." - "100 миллиардов солнц". Компиляция. Книги 1-6 (СИ) - Петров Олег Георгиевич

И снова ребята с красными лампасами идут первыми. Только у Ильи лампасы пришиты вдоль, а у Дэйва поперек, не перепутаешь. Открыв наружный люк, они оказались в подковообразной галерее, на внутренней стене которой располагаются привычные комингсы для скафандров. Галерея служит только для защиты от пыли, она негерметична, потому что терять такой объем воздуха при каждом выходе расточительно.

Илья и Дэйв молча «пристыковались» к своим местам, обозначенным, соответственно, вертикальными и горизонтальными красными полосками. Теперь за спиной каждого из них крохотный отдельный шлюз, места в котором хватает только на то, чтобы открыть дверцу на ранце и выбраться из скафандра.

Илья с нетерпением дождался выравнивания давления и с облегчением открыл дверцу шлюза. Его встретила почти полная темнота и запах свежего пластика, от которого стало слегка неуютно. Он оказался в небольшом герметичном помещении округлой формы, освещенном порой тусклых аварийных ламп. Темно и холодно, будто зимней ночью на дачу приехал.

Илья уверенно щелкнул выключателем на стене, и на контрасте с аварийным освещением люминесцентные лампы вспыхнули непривычно ярко, и девственно-чистые стены, кажется, просто засияли. Все кругом новое и буквально скрипит от новизны, но зато панели пола не прогибаются, как на Земле, а сидят, словно влитые.

Пока Дэйв выбирался из своего закутка, Илья переоделся повседневную одежду из шкафчика, а охлаждающее белье положил на просушку обратно в шлюз, не забыв переложить в карманы пару нужных вещей. Пока здесь прохладно, но скоро люди и оборудование станут выделять много тепла, и станет актуальным охлаждение. Для этой цели еще предстоит заправка охлаждающих контуров, но сейчас нужно провести нечто вроде инспекции. Илья откинул боковое сиденье и с улыбкой присел, вытянув ноги.

- Не то, чтобы устал, - объяснил он коллеге, все еще сражающемуся с рубашкой от скафандра. – Просто в корабле так не посидишь.

- В корабле спать хорошо, - поддержал мысль Дэйв, закрывая шлюз. – Ложемент все-таки. Еще насидимся.

Илья поднялся на ноги, от чего сиденье мягко и без удара сложилось, открыл «дозиметрический шкаф» и вытащил на свет два прибора, от показаний которых всегда зависит жизнь в дальнем космосе. Приборы благополучно включились, и раздался характерный треск счетчиков частиц. Илья и Дэйв, действуя по инструкции, подождали несколько минут, прежде чем смогли оценить качество проделанной ими работы по устройству жилища.

- У меня двадцать один, - сверился с индикатором Илья. – Не так много.

- Солнце сейчас низко, - скептически отозвался Дэйв. – А будет над головой, да со вспышкой, тогда нахватаем.

- Ничего, - чисто по-русски добавил оптимизма Илья. – Установим распорки и навалим сверху еще пару метров грунта.

Надувные модули сами по себе рассчитаны на пять метров грунта, а чтобы насыпать больше, конструкцию требуется укрепить изнутри, для чего в модулях лежат прочнейшие и очень легкие углепластиковые распорки. Эти стержни следует установить в специальные гнезда на полу и потолке, после чего можно безбоязненно раза в полтора увеличить толщину защитного слоя грунта над головой и забыть про опасную радиацию.

На противоположной от шлюзов стороне тянется короткий коридор, вокруг которого густо расставлены стойки с оборудованием. Несколько мест пустует, но все остальное на месте. Еще один блок аккумуляторов, распределительный щиток, штатный поглотитель углекислоты и запас одноразовых шашек на случай неисправности, компьютеры, запчасти, инструменты. Первая секция базы заканчивается люком, таким же стандартным по размеру, как на космических станциях, только крепления чуть переделаны и сами крышки тоньше. Поворот рычажка, щелчок – и на пути стоит вторая такая же крышка. Проверка давления, поворот ключа – и впереди просто длинный, почти пустой коридор второй секции, освещенный все теми же тусклыми аварийными лампами.

Это и есть дом, хоть по-прежнему холод не дает почувствовать уют. Дэйв пробрался в коридор первым, осмотрелся и включил верхний свет. Здесь почти не видна сверкающая внешняя оболочка, весь внутренний объем очень плотно забит. По бокам шесть кают со сдвижными перегородками и фальшивыми проекционными иллюминаторами. Меньше, чем на околоземных станциях, но больше, чем на МЛС. На дальнем конце вместо еще одной пары кают оборудованы рабочие места для исследователей и санузел, святое место. За потолочными панелями пока пустые емкости для воды и стеллажи для припасов. Под полом насосы, СЖО и емкости для отходов. Тесновато, но с жизнью в корабле не сравнить.

Илья сдвинул перегородку ближайшей каюты и уселся на койку, глядя на показания счетчика.

- Двадцать, - объявил он. – Терпимо!

Дэйв провел замеры в районе санузла и намерял двадцать семь микрорентген, что неудивительно, учитывая тот факт, что этот край модуля не засыпан грунтом полностью.

- В сортире долго не сидеть, - совершенно серьезно сказал Дэйв, но Илья не удержался и загоготал.

Действительно, словно гора упала с плеч. Некомфортная и опасная для здоровья жизнь в корабле подходит к концу, и теперь будет попроще бороться с другими трудностями, среди которых на Земле самыми опасными считают скуку и внутренние конфликты.

Скуку можно отметать сразу. Это кем надо быть, чтобы такое придумать! Времени для скуки просто физически неоткуда взять, вокруг столько работы, что голова идет кругом. К примеру, строительство базы, по сути, только началось, еще два десантных модуля притащат три новых секции. Большой круглый узловой сегмент с четырьмя стыковочными узлами по бокам и еще одним сверху, на будущее. Когда-нибудь там можно будет сделать лаз на поверхность и нечто вроде наблюдательного поста. И главное, еще два жилых модуля! Кают, наконец-то, будет достаточно, и даже резерв появится. И не придется, как на старых подлодках, осваивать метод «горячих коек».

Помимо строительства есть огромная программа исследований! Окрестные горы и долины полны полезных ископаемых, которые надо разведать и нанести на карту, чтобы уже через несколько лет начать использовать по назначению. Про биологов и речи нет, для них здесь райские кущи. Инженеры и механики будут обеспечивать работу оборудования и приборов, что для трех человек немалая задача, а пилоты будут, как и положено, обеспечивать транспорт, от вождения краулеров до прыжков на кораблях в интересные для исследователей уголки планеты. О скуке теперь можно забыть на годы!

Остается опасение насчет конфликтов, но опять же, когда столько дел, становится не до мелочных обид. Здесь могут быть трудности иного рода, политического. Экспедиция международная, по восемь человек от каждой стороны, и в советской группе три иностранца, как и в американской. Если вспомнить, как все это складывалось, то обязательно будешь начеку!

Например, немцы. Почему инженер-механик Рейнхард в советской группе, а не среди формальных союзников? Да потому, что не могут немцам простить объединение страны, произошедшее не благодаря, а вопреки дяде Сэму. А СССР, как мы видим, пошел навстречу Германии и взял их человека в экипаж, причем взял вместо представителя восточной Европы, первыми кандидатами среди которых были Польша и Болгария. Обиженным союзничкам советские дипломаты сказали, не моргнув глазом, что формально Рейнхард космонавт ГДР. Гримасы политики! А французы проявили чудеса союзничества и протолкнули в оба лагеря по своему человечку. Впрочем, человечки достойные и даже бесценные, что наш электронщик Патрик, что «их» Жак, потрясающий электромеханик и энергетик.

Последним «варягом» в советской делегации стал индус Ракеш (не Шарма – прим.авт.), причем южному союзнику доверяют настолько, что поручили пилотировать второй десантный модуль. Чувство полета у этого смуглого парня просто невероятное, а это важнее всего. Впрочем, у партнеров ту же роль играет англичанин Скотт. Остальными пассажирами стали геологи и биологи, а также два врача. И здесь начинаются вопросы, не дающие Илье покоя.