Благородный дом. Роман о Гонконге. - Джеймс Клавелл

— Нет, просто будь готов. Думаю, все это пройдет по каналам сегодня.

— Да. — Кросс вдруг заговорил мягче: — Что тебя на самом деле гложет, Стэнли?

Роузмонт говорил уже без враждебности:

— Вчера вечером мы потеряли одну из наших лучших сетей в Восточном Берлине, столько хороших ребят. Моего приятеля подстрелили, когда он перебегал назад к нам. И мы уверены, что это связано с АМГ.

— О, приношу свои соболезнования. Это не Том Оуэн?

— Нет. Он уехал из Берлина в прошлом месяце. Это был Фрэнк О'Коннелл.

— Не думаю, что я с ним знаком. Печально.

— Послушай, Родж, с этим лазутчиком дело хреновое. — Роузмонт встал и, подойдя к карте, долго не отрываясь смотрел на неё. — Ты знаешь про Иман?

— Как ты сказал?

Короткий толстый палец Роузмонта уперся в точку на карте. Город был расположен не на побережье, в ста восьмидесяти милях от Владивостока[173] на пересечении железных дорог.

— Это промышленный центр. Железная дорога, много заводов и фабрик.

— Ну и что?

— Ты знаешь о тамошнем аэродроме?

— Каком аэродроме?

— Вся эта хреновина расположена под землей, на окраине города. Она встроена в гигантский лабиринт естественных пещер. Должно быть, одно из чудес света. Там может быть ядерное оружие, Родж. Вся эта база создана рабским трудом японских и немецких военнопленных в сорок пятом, сорок шестом и сорок седьмом годах. Говорят, там работало сто тысяч человек. Все под землей, Родж. И места там хватает для двух тысяч пятисот самолётов, экипажей и обслуживающего персонала. Его не разбомбить — даже не уничтожить ядерным ударом. Восемьдесят рулежных дорожек выходят на гигантскую взлетную полосу, которая тянется вокруг восемнадцати небольших сопок. Одному из наших понадобилось девять часов, чтобы объехать вокруг. И это было в сорок шестом. А что же там сейчас?

— Все стало лучше — если аэродром по-прежнему существует.

— Он действует. Кое-кто из разведки, нашей и вашей, даже несколько лучших журналистов, знали о базе ещё в сорок шестом. Так почему о ней молчат сейчас? Одна она представляет собой серьезную угрозу для всех нас, но никто и не заикается. Даже китайцы, а уж они-то точно должны знать про Иман.

— На это я ответить не могу.

— А я могу. Я думаю, информация нарочно замалчивается, как и многое другое. — Американец встал и потянулся. — Господи, весь мир разваливается на куски, а у меня болит спина. Ты не знаешь хорошего хиропрактика?

— Не пробовал обратиться к доку Томасу на Педдер-стрит? Я все время пользуюсь его услугами.

— Терпеть его не могу. Заставляет ждать в очереди: никогда не назначит на прием. Слава богу, что есть хиропрактики! Пытаюсь убедить своего сына стать одним из них, а не доктором медицины.

Зазвонил телефон, и Кросс снял трубку.

— Да, Брайан? — Пока Кросс слушал, Роузмонт наблюдал за ним. — Минуточку, Брайан. Стэнли, мы уже закончили?

— Конечно. Ещё пара открытых, обыденных вещей.

— Хорошо. Брайан, заходите вместе с Робертом сразу, как подниметесь. — Кросс положил трубку. — Контакт с Фэн-фэном установить не удалось. Вероятно, ты прав. Через сорок восемь часов они будут числиться как ППМ или ППА.

— Не понимаю.

— Как «Пропавшие Предположительно Мертвые» или «Пропавшие Предположительно Арестованные».

— Не повезло. Извини за плохие вести.

— Джосс.

— Учитывая операцию «Учебный заход» и АМГ, как насчет того, чтобы на всякий случай взять Данросса под стражу?

— Об этом не может быть и речи.

— Но ведь есть Закон о неразглашении государственной тайны.

— Не может быть и речи.

— Я буду на этом настаивать. Кстати, ребята Эда Лэнгана из ФБР нашли связь между Банастасио и Бартлеттом. Банастасио — крупный акционер «Пар-Кон». По сведениям фэбээровцев, он давал деньги на последнее слияние, в результате которого «Пар-Кон» достигла нынешних, внушительных масштабов.

— А ничего насчет московских виз для Бартлетта и Чолок?

— Удалось лишь выяснить, что они ездили в Москву как туристы. Может, так и было, а может, это лишь прикрытие.

— А что-нибудь про винтовки? — Этим утром Армстронг рассказал Кроссу о теории Питера Марлоу, и старший суперинтендент приказал немедленно установить наблюдение за Четырехпалым У и назначил большое вознаграждение за информацию.

— В ФБР уверены, что их загрузили на борт в Лос-Анджелесе. Это было нетрудно сделать: в ангаре «Пар-Кон» нет сигнализации. Фэбээровцы также проверили серийные номера, предоставленные вами. Все винтовки из одной партии, которая «ушла» по дороге с завода в Кемп-Пендлтон — это база морской пехоты на юге Калифорнии. Возможно, мы вышли на крупную банду торговцев контрабандным оружием. За последние шесть месяцев «потерялось» около семи сотен М-14. Раз уж об этом зашла речь...

Роузмонт осекся, потому что в дверь постучали. Он видел, как Кросс нажал на выключатель. Дверь открылась, вошли Брайан Квок и Армстронг. Кросс жестом пригласил их сесть.

— Раз уж об этом зашла речь, ты помнишь дело КЭР?[174]

— Дело о коррупции здесь, в Гонконге?

— Точно. Может, у нас будет для вас наводка.

— Прекрасно. Роберт, это ведь вы им занимались когда-то, верно?

— Да, сэр. — Роберт Армстронг вздохнул.

Три месяца назад один из американских вице-консулов обратился в департамент уголовного розыска с просьбой проверить, как распоряжаются средствами на благотворительность, не расхищают ли их некоторые нечистые на руку администраторы. Расследование тянулось до сих пор.

— А что у тебя, Стэнли?

Роузмонт порылся в карманах и вытащил отпечатанную на машинке записку. В ней было три имени и адрес: Томас К.К.Лим (Иностранец Лим), мистер Так Чжоулань (Большерукий Так), мистер Ло Туплинь (Зубастик Ло), комната 720, Принсес-билдинг, Сентрал.

— Томас К. К. Лим — американец, с хорошими деньгами и хорошими связями в Вашингтоне, Вьетнаме и Южной Америке. По этому адресу он проворачивает махинации с двумя другими типами. Мы тут узнали, что он замешан в паре тёмных делишек с ЭЙД[175], а Большерукий Так плотно работает с КЭР. Это не по нашей части, так что решайте сами. — Роузмонт пожал плечами и снова потянулся. — Может, что-то там и есть. Весь мир в огне, а мы по-прежнему должны заниматься жуликами! С ума сойти! Буду на связи. Мои соболезнования по поводу Фэн-фэна и ваших людей.

Он вышел.

Кросс вкратце рассказал Армстронгу и Брайану Квоку об операции «Учебный заход».

— В один прекрасный день кто-нибудь из этих сумасшедших янки совершит ошибку, — угрюмо произнес Брайан Квок. — Какая глупость — держать палец на ядерной кнопке в такой ситуации.