Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

молниеносным движением одел шлем, подхватил у мальчишки копье и дал коню шпоры. Я последовал его примеру, поправив поудобнее свой небольшой треугольный щит, закрепленный на предплечье. Медленно, но верно армия набирала разбег, две стальных лавины обрушились на демонов с холмов. В авангарде мчались Защитники Веры, Мастера клинка и паладины, опустившие оружие перед решающим ударом. Только глупцы размахивают мечами над головой, от этого только рука устает.

Я не видел удара Рыцарей Креста в полчища демонов, но и услышанного треска, грохота и воя мне хватило. Сердце словно стиснула рука в кольчужной перчатке, отчаянно захотелось оказаться где-нибудь в другом месте. Аахен отсюда казался не столь уж и опасным. Что такое кинжал в спину, по сравнению с этими полчищами демонов, что сейчас облизываются в ожидании моего появления.

Эмри опустил копье, готовясь к атаке. Я рефлекторно поступил также и мне очень хотелось верить, что наконечник трясется от того, что я постоянно подпрыгиваю в седле. Едущего передо мной Защитника Веры буквально смел с коня удар странного оружия, напоминающего алебарду с лезвием в виде капли с крюком. Передо мной вырос громадный оранжевый демон, словно обросший роговыми наростами. Он перехватил свое оружие обеими лапами и занес его для удара мне по шлему. Ровно за секунду — как мне показалось — до этого в широкую грудь демона врезался наконечник моего копья. С треском лопнули роговые наросты и копье глубоко погрузилось в тело твари. Древко не выдержало, сломалось. Я отшвырнул его обломок и выхватил секиру, сам даже не заметив этого. Перехватив его рукоять обеими руками, я опустил его на голову демона. Та лопнула как гнилой орех.

Астарот глядел на битву, положив свой топор на плечо. Она нравилась ему и нравилась все больше — потому что потери росли с обеих сторон. Разноцветная рать рыцарей, возглавляемая коричнево-зелено-красным потоком Рыцарей Креста, врубилась в ало-черное море демонов. То приняло их в свои объятья, пытаясь охватить со всех сторон, но из этого ничего не вышло. Рыцари разноцветными кинжалами резали демоническое воинство, рассекая его на несколько частей, не давая действовать совместно. Сверху били лучники и арбалетчики, стрелы и болты врезались в тылы бааловой армии. Весьма мудро, и врага уничтожают и в своих не попадают. Благодаря стараниям вражеских стрелков, Астарот лишился всех советников, пускавших стрелы паря в воздухе, да и герцоги не решались больше «встать на крыло».

— Мы терпим поражение, командир, — обратился к Астароту один из герцогов.

— Прочь, жалкий паникер! — рявкнул на него Палач Легионов. — Ступай в бой, нечего болтаться в резерве!

Герцог прорычал что-то и умчался в самую гущу боя, размахивая черным мечом.

— Можешь отослать и меня, — произнес второй герцог, более умный, — но факта это не изменит. Если вы не пустите в бой Владык и Тиаматов, нас уничтожат.

— Как тебя зовут? — повернулся к нему Астарот.

— Улгарт, командир, — ответил тот.

— Ты прав, Улгарт, — кивнул Палач Легионов, — но ты слышал что-нибудь о такой штуке, как стратегия. Любого из наших воинов, особенно таких сильных, как Владыка или Тиамат, надо вводить в игру в свое время. Иначе их сила будет использована не полностью, а это станет залогом нашего падения.

— И когда же настанет это время, командир?

— Очень скоро, — прошелся ладонью по лысой голове Астарот. — Прямо сейчас!

Он вскинул топор, указывая им на группу Тиаматов. Те как один опустили руки, погрузив их в землю. Проклятый герцог Улгарт отдал бы на отсечение правую руку за то, что в этот момент Астарот усмехнулся.

Рауль де Мон-Нуар расшвыривал демонов своими мечами. Он не знал кто именно ему противостоит, не слишком уж разбирался в классификации инфернальных существ, да и плевать ему было на это. Главное, его длинные мечи с широкими клинками с легкостью рубят их, а коричневые доспехи, выданные по традиции из запасов Кафедрального собора Святого Креста в Ферраре, выдерживают атаки врагов. Надо только защищать голову — шлемы Защитники Веры не носят. Однако беда пришла не сверху, а снизу.

Что-то белесое и неприятное даже на взгляд пробило землю и снесло голову его коню. Несчастное животное буквально подбросило в воздух. Де Мон-Нуар не успел вырвать ног из стремян, поэтому когда конь рухнул на землю, он оказался придавлен его трупом. Рыцарь попытался подняться, но было поздно. Над ним вырос громадный демон с фиолетовой шкурой и двумя уродливыми головами. Лапы с длинными когтями сомкнулись на лице Рауля и мир закрыла алая пелена.

Мне повезло. Щупальца, вырвавшиеся из-под земли, сшибли нескольких Рыцарей Креста передо мной. Мой конь заплясал, заржал от страха, но я недрогнувшей рукой — и откуда только смелость взялась? — направил его на извивающееся щупальце. Когда же оказался на достаточном расстоянии, обрушил на него свой топор. Верхняя часть его шлепнулась вниз, остальная же ушла обратно под землю, а с ней и еще несколько. Тогда я вновь дал коню шпоры, направив к следующему мерзкому отростку, и быстрым ударом снес его. Вновь под землю ушли сразу несколько. Поняв систему, я рванулся дальше. Но теперь дорогу мне преградили прорвавшиеся демоны. К тому же, и щупальца попрятались окончательно, видимо, поняв, что больше и не собрать жатву.

Я уж было повернул коня, направив его туда, где в последний раз видел Эмри. Но дорогу мне преградил громадный демон со свиным рылом и в прямом смысле вываленным на плечо языком. Он замахнулся на меня трехпалой лапой, я с размаху рубанул по ней топором, буквально располовинив этим ударом — три два пальца полетели в разные стороны, а лезвие топора застряло в толстенной кости. Демон взвыл от боли — в мою сторону выстрелил длинный язык. Пришлось отпустить рукоять топора, но и выхватывать меч было некогда. Я закрылся щитом, хоть и понимая, что это мало поможет. На коне удержаться мне помогло лишь седло с высокой лукой. Спина затрещала, но выдержала. Мерзкий язык обвил мою левую руку, потянул к пасти. Я выхватил меч и перерубил язык. Демон заверещал так противно, что у меня уши заложило. Добивать его не входило в мои планы, поэтому я дал коню шпоры, вновь направляя его к Эмри, мелькавшему в самой гуще сражения. Правда, походя все же ударил тварь серединой клинка по голове. Не знаю уж, сдохла она или нет.

Астарот опустил подбородок на упертый в землю топор. Улгарт снова готов был пожертвовать своей правой рукой в споре на то, что скрытое наполовину маской лицо с бельмастыми глазами выражает именно печаль. Сердце