Дороги Нестора Махно - Виктор Белаш

В половине августа, после чего, как части махновцев из района Маячки – Царичанка, перейдя р. Орель, распылились в районе с. Орлик, 35 верст южнее Кобеляки, крупные силы Махно, просочившись в Зеньковский район, 50–60 верст севернее Полтавы, быстрым ударом занял г. Зеньков. Силы Махно исчислялись здесь тремя ротами пехоты, 200 сабель, 70 пулеметов, 5 орудий. Вслед за г. Зеньковом, откуда был скоро выбит, Махно занял Миргород и, бросив его, ушел в сторону Хорола, где пройдя с. Новоаврамовку, остановился в дер. Родионовка, 25 верст юго-восточнее Хорола. Отсюда Махно быстро прошел с. Остапье занял с. Манжелея и, перейдя железную дорогу Кременчуг – Полтава, остановился в с. Калиберда, 25 верст юго-восточнее Кременчуга.

В это время против махновцев оперировали: 185 бригада ВОХР со стороны (Зенькова) и 20 бригада в составе 177-го и 234 батальонов, и батальон МЧК с севера, а со стороны Полтавы выслан 176 батальон и бронепоезд № 24 “Советская Украина”.

При занятии махновцами ст. Галешино, 20 верст восточнее Кременчуга, бандами захвачен санпоезд, прислуга которого вырезана. Навстречу бронепоезду № 24 был пущен паровоз санпоезда и за бронепоездом взорван путь. После упорного боя, ввиду подбития поезда махновской артиллерией, команда оставила поезд и взорвала его.

После с. Калиберда Махно прошел Царичанку, Китай-Город и, сосредоточив крупные силы в с. Кочерыжки, начал наступать на с. Вязовск, 12 верст севернее Павлограда. С нашей стороны в бою участвовали: 1 кавбригада 20 кавдивизии, 20 бригада ВОХР, 1-й и 2-й маневренные отряды Харьковского сектора ВОХР, бронепоезд № 73, 58 и 87 на участке Синельниково – Павлоград и № 2 на участке Павлоград – Лозовая.

После упорного боя Махно начал оттягивать свои силы и ушел в с. Сергеевка, Еленовка и далее в с. Павловка на р. Орель, 30 верст западнее ст. Лозовая. Взорван мост через р. Орель на железнодорожной линии Лозовая – Константиноград, Махно перешел железную дорогу и расположился в районе Нижний Орел. Отсюда, пройдя на восток в с. Краснопавловка и Павловка, Махно начал движение на г. Изюм.

Во время перехода железной дороги Махно взорвал путь на участке Беляевка – Краснопавловка. Преследовавший его бронепоезд № 57 вступил с ним в бой и, получив пробоину в лобовой башне и лишившись двух орудий, принужден был уйти на ст. Лихачево, 20 бригада продолжала преследовать Махно до с. Петровское, 20 верст западнее Изюма, где вступила вновь с ним в бой. Силы Махно исчислялись в 2 000 штыков, 700 сабель, 40 пулеметов и 7 орудий.

Ввиду превосходства сил противника, 20 бригада, понеся потери, принуждена была отступить на север, к Балаклае, и на запад, к Краснопавловке. Махно же, пользуясь моментом, начал распространяться на север от Изюма и далее в сторону Валуек.

Параллельно с операциями Махно на территории левого берега Днепра начали усилено возрастать бандитские группы и повстанческие движения по правому берегу Днепра на Украине.

Пользуясь некоторыми бандами, уже сравнительно давно державшимися в районе Чигирина (Калиберда), западнее Кременчуга (Кваш) и западнее Александрии (Клепач), Врангель и польское командование при помощи своих агентов начали усиленно пропагандировать среди населения выступление против Советской власти, снабжая одновременно бандитов всеми видами оружия и деньгами.

Со стороны Польского фронта в Киевский район брошен бандит Струк с широким заданием терроризировать район Киева, который действуя совместно с Мордалевичем, начал распространяться к югу, подняв восстание в Белоцерковском и Фастовском районах.

Одновременно с ним ведет активные операции в Таращанском и Звенигородском районах бандит Тютюнник и Грызло, именующий себя атаманом вольного казачества.

Южнее банды Дергача, Калиберды, Хмары и Кваши объединенными действиями захватили район Чигирина и Новогеоргиевска, 20 верст ceвepo-западнее Кременчуга, делая налеты на станции и порывая железнодорожное сообщение и телеграфную связь.

Объявленный на осадном положении Александрийский уезд полон также активными бандами, которые не распространяются уже более к югу, а как бы, перекидываясь через Днепр в район Кобеляки – Полтава, связываются тем самым с махновскими бандами.

Несмотря на самостоятельные операции каждого из отрядов и банд и их видимую необъединенность в действиях, район Киев – Бахмут можно считать сплошной полосой восстания, поддерживаемого белыми, лишающего Советскую власть возможности нормально работать на Украине и на Дону.

Начальник Штаба ЕЮХР»[914].

3-го сентября мы заняли город Старобельск, в котором местные хирурги оперировали Махно и Куриленка. Город охранялся батальоном BOXРа, который сложил оружие и большая половина перешла к нам, а меньшая — бежала на Луганск.

Еще за 50 верст от города крестьяне окрестных селений двигались за нами громадной вереницей, как это было при занятии Изюма, Зенькова, Миргорода. Они знали, что махновцы раздают содержимое складов, отчего спешили со всех сторон.

С тружениками села мы любили беседовать. Они рассказывали: «В восемнадцатом году мы боролись с помещиком и победили. В девятнадцатом пришли большевики и захватили в свои руки все помещичьи земли и даже объявили национализированной и нашу жалкую собственность, от которой, если бы устроиться на жалование в завод, мы охотно отказались бы. В распоряжение Наркомзема поступили не только земли, но и инвентарь. Он организовал советские хозяйства, а с нас Компрод требовал разверстку по твердым ценам. А, как сами знаете, была весна, надо было сеять. Армия забирала у нас зерно, отчего мы сократили посев наполовину. Когда же подходило лето, красные отступили, и пришел помещик. Мы за вилы и ну его колотить. Наступила новая весна, и снова пришли красные, снова начали требовать хлеб. Мы им говорим: берите хлеб со своих совхозов, а они нам отвечают, что Наркомзем был плохо организован и не засеял помещичьи земли, отчего они не дали урожая. Теперь Советское правительство поправляет свои прошлогодние ошибки. 5 февраля 1920 г. декретом объявляется, что “все бывшие помещичьи, казенные, монастырские и удельные земли, конфискованные еще в прошлом году Соввластью, переходят без всякого выкупа в пользование всего украинского трудового народа и в первую очередь для удовлетворения нужд в земле безземельных и малоземельных крестьян и земледельческих рабочих”[915].

Таким образом, если на Украине в 1919-ом году в ведении Наркомзема было 1 104 600 десятин, земли, принадлежащих 1 685-ти совхозам, то в настоящем 20-м году за Наркомземом остается 375 667 десятин земли, обрабатываемой 571-им совхозом[916]. Это и говорит о том, что Наркомзем не в состоянии без нас ее обработать. А у нас нет рабочего скота, нет инвентаря, а Наркомзем его не дает! Нам приказано обрабатывать землю под опекою агрономов. Мы уже знаем, чем это пахнет. Мы посеем, соберем, а они придут и готовое заберут.

У нас теперь начальства очень много, — говорили крестьяне. В течение этого месяца нас посетило множество продовольственных отрядов. Луганск совсем зарезал. В одну неделю к нам презжали отряды от армии действующей и трудовой, от союза металлистов, горняков, совслужащих, от губкома и ревкома, от заводов и продкома. Все эти отряды выкачивали хлеб, которого нет у нас, даже семян для посева не достает! Все они нам не верили, обыскивали, брали заложников, расстреливали. Сейчас от нас требуют: мясо, жиры, картофель и все-все, что можно съесть...

Они создали целые армии для изьятия продуктов питания, а ведь у нас давно уже ничего нет, сами на овощах сидим. Да к тому же засуха, год неурожайный, все горит — будет голод.

Село хотят поссорить, “расслоить”на бедняков, середняков, кулаков, и для этого участникам, которые лазят по чердакам и подпольям, выдают 10% отобранного»[917].

Совнарком издал декрет, которым вводится обязательная поставка живой домашней птицы. В нем говорится: «Разверстке подлежат все виды домашней птицы (гуси, утки, куры, индейки). Разверстка по Украине составляет 222 324 пуда. Вся разверстка должна быть выполнена к 1-му февраля 1921 г., причем 50% — к 1-му ноября 1920 г»[918].

И не успевали махновцы открыть склад, как эти люди, подобно саранче, таскали себе домой содержимое. Они махновщине сочувствовали, поддерживали ее продовольствием, питали сводками, выдавали коммунистов. Даже больше, они сами убивали их и очень часто нам приходилось становиться на защиту, спасая обреченных.

Организация деревенской бедноты в то время была слаба, а пролетарские элементы села изменчивы, исключая селения, расположенные вблизи городов, узловых станций и промышленных центров, где КНС[919] вырастали и крепли под руководством компартии, представляя организацию классовой расслойки, во всех же отдаленных селениях с КНС обстояло хуже. Получая от нашей армии лошадей, телеги и пр., во множестве отбиваемое у красных частей, члены КНС не оставались в долгу. Некоторые их отряды, организованные для борьбы с бандитизмом и кулаком, без боя переходили на нашу сторону, и только часть разбегались по хатам, бросая винтовки. И, как крестьяне, они становились на защиту своей ничтожной собственности, памятую, что она подвергается удару со стороны пролетарской революции.