Остров - Дмитрий Колосов

ИЗ ПОГИБШИХ «АННАЛОВ АТЛАНТИДЫ»

«Агония. День третий.

К десяти часа утра поступили донесения, что пираты высадили десанты на востоке и северо-востоке Острова. Начались выступления низших. Первый бунт зафиксирован на соляных копях; подавлен с применением вооруженной силы. В 13.30 пополудни в Город прибыл бежавший из плена адмирал Динем. По его оценке силы неприятеля составляют около 300 судов и не менее 30 тысяч воинов. Адмирал Эвксий, вероятно, погиб. В 15.10 донесение Динема дополнено сведениями, прлученными от гонцов и перебежчика. По новым данным силы врага достигают 550 кораблей (из них около 200 атлантических), 50–55 тысяч воинов, в том числе около 4 тысяч всадников-атлантов и 15 тысяч пехотинцев-атлантов. Получены данные о переходе на сторону неприятеля фортов Первый, Третий, Четвертый, Черный, Рыжий пардус. Форт Степной взят с помощью измены. К вечеру обстановка усложнилась. Агрессоры овладели городами Иузигор, Крют, Дальнегор, Боталь, Ариаднаполь. Причинен огромный материальный ущерб. Поступили сведения о движении с севера отрядов бунтовщиков во главе с сотником 4-го конного полка Аровым. Бунтовщики овладели Зарудьем, Руситолем, Городом Птиц, Марсградом, Городом на двух холмах. Освобождены низшие, работавшие на мраморных рудниках. Для наведения порядка на рудники был направлен 2-й конный полк во главе с Великим Гиппархом Кримом. Восставшие полностью разбиты и отброшены на север. Обстановка стабилизировалась. В 18.30 группа заговорщиков во главе с архонтом 16-го пехотного полка Гейшом пыталась убить Начальника Распределения Этну и Главную Жрицу Леду. На помощь атланткам пришел конный отряд во главе с архонтом 7-го пехотного полка Трегером. По приказу Командора Трегер назначен командующим войсками северной стороны. В 19.45 в видимости Города Солнца появился неприятельский флот; численность — около 500 судов — соответствует предварительным оценкам. Получены сведения о бунте низших на медных рудниках и угольных шахтах, а также о бунте ряда воинских частей на западе. Информация уточняется. По Городу объявлена боевая готовность высшей степени. Народ горит желанием дать отпор агрессорам…»

Глава пятая

Выписка из погибших «Анналов Атлантиды».

«Агония. День четвертый.

В четыре часа утра начался приступ с моря…»

Нападавшие спешили. Спешили, потому что знали: сила их в быстроте. Предупреждал об этом и Кеельсее, сказавший на прощание Мечу:

— Атлантида должна быть захвачена в пять дней. Если ты потеряешь хотя бы день, считай, что потерял все. В игру вступят такие силы, обуздать которые не в силах ни ты, ни я. Помни, пять дней!

Пират помнил это и отдал приказ о штурме, не дожидаясь подхода спешащих к Городу кемтян и восставших атлантов. Не стал он слушать и причитаний Маринатоса, советовавшего связаться с заговорщиками.

— Свяжемся, когда будем в Городе!

Было еще сумрачно, когда на кораблях взвились боевые вымпелы, а трубы возвестили о начале штурма.

Рассекая носами блеклый утренний туман, пятьсот кораблей двинулись к Городу Солнца.

В первой волне шла эскадра Сирда. Наименее других пострадавшая в морском сражении, онa была усилена ста десятью плененными атлантическими кораблями из эскадр Динема и Эвксия, а кроме того, несколькими пиратскими судами, которые по замыслу Меча должны были исполнять роль надзирателей. Атлантам были обещаны земля, скот и доля в добыче. Настроение их было не ахти какое боевое, но получше, чем два дня назад, когда они шли на бой против своих сегодняшних союзников. И потом, им было просто некуда отступать, и они понимали это — прошлой ночью исчез всего один корабль, да и то, кто мог поручиться, что он не отстал во время перехода.

Во втором эшелоне шли пираты, задачей которых было довершить начатое кораблями Сирда и ворваться в гавань.

Замыкала эскадра кемтян. На палубах кораблей располагался пятитысячный десантный корпус.

Рев труб, хлопанье парусов, громкий плеск воды, крики команды — вся эта какафония звуков докатилась до порта, там забили тревогу. Воины-атланты занимали места у катапульт и стрелометов, от Дворца неслись колесницы и всадники.

Корабли все ближе и ближе к волноломам. Вперед вырывается флагманская пентера, возглавляемая помощником Сирда — сам адмирал решил поберечь шкуру и перешел на одну из триер. Массивная тяжелая пентера должна пробить проход в заграждении между волноломами, а затем туда хлынут другие корабли, затопляя берега жаждущими крови и добычи воинами.

— Пора! — резко взмахнул рукой Динем. Раздался оглушительный грохот. Сотня катапульт обрушила на вражеский флот амфоры с жидким огнем. Взметнулось пламя. Вспыхнувшие триеры стали разбегаться в стороны. Видно было, как мечутся на них моряки, срубая горящее дерево в море.

Корабли Сирда открыли ответный огонь. Но не прицельный. Большая часть снарядов падала в воду, и лишь один или два попали в узкую полоску волнолома, зачадив острыми языками пламени, которые были тут же притушены песком. Воины быстро снаряжали катапульты к новому выстрелу. Камни и амфоры с жидким огнем теперь летели непрерывно. Завизжали стрелометы, и огромные, словно молния, стрелы упали на вражеские корабли.

В воздухе завывало и падало. Неприятель приближался все ближе и ближе, топя и опрокидывая свои же горящие корабли. И впереди всех была флагманская пентера, ярко пылавшая с одного борта, но упорно плывущая вперед. Пентеру нужно было потопить, не допуская до заградительных цепей, и Динем приказал перенести огонь исключительно на нее. Стрелы и камни осыпали судно смертельным градом. Была разбита палуба, взвились пожирающие мачту пожары; казалось, там не осталось ничего живого, но горящий, обугленный остов упорно двигался к намеченной цели. Застыли весла гребцов верхнего ряда — транатов, но остальные — огонь еще не успел проникнуть ниже, — с устрашающей размеренностью вспенивали воду.

Удар! Еще удар! Борт судна проломил огромный камень. Пентера была уже совсем рядом от волноломов, и стоявший на сторожевой палубе Динем видел, как хлынула внутрь вода. Корабль накренился, но гребцы даже не закричали и продолжали свою размеренную работу.

Еще несколько ударов весел, пентера достигла заграждения и, прорвав своей массой первую цепь, завязла в корпусе грузовой галеры. Огонь стремительно перекинулся на набитые хлопком суда и обратил их в огромный пылающий костер.

Стало жарко. Стоявшие у заграждения воины бросали свои посты и спешили отбежать подальше. Кое-кто искал спасения в море. Динем тоже был вынужден покинуть сторожевую башню — воздух раскалился настолько, что обжигал легкие.