Павшая луна: комплект из 2 книг - Джим Чайковски

взмахнул своим посохом. Двое Дреш’ри подошли к ритуальным кострам. Каждый бросил в пылающий перед ним огонь пригоршню серебристого порошка. Языки пламени взметнулись к потолку, затанцевав по обе стороны от алтаря.

– Смотри же! – провозгласил Зенг. – Вот та, кто положит конец миру и возродит его заново!

Его посох нацелился на картину, открывшуюся в свете пламени на дальней стене за алтарем – то ли намалеванную черной нефтью, то ли выжженную чадящим факелом, то ли образовывали изображенное на ней сами темные тени, пляшущие по комнате. От нее и расходились эти светящиеся изумрудные прожилки.

Фрелль лишь ахнул при виде этого зрелища.

Высоко на стене поднималась огромная полная луна, на фоне которой вырисовывался силуэт гигантского зверя с распростертыми крыльями, устремившегося к алтарю. Крылья его переходили по краям в языки пламени, пляшущие в свете двух ритуальных костров. Верхом на этой твари сидел темный всадник, столь же недобро подобравшись, как и само чудовище, и оба смотрели на тех, кто находился в комнате. Только вот глаза всадника были озерами того гнусного изумрудного света, который теперь сиял еще ярче, так и излучая угрозу.

– Пред тобою Вик дайр Ра! – нараспев произнес Зенг.

Не успев вовремя прикусить язык, Фрелль проговорился, что знает это запретное имя.

– Царица Теней…

Зенг повернулся к нему. На лице у него застыл благоговейный экстаз, близкий по своей силе к безумию.

– Мы знаем, что Ифлелены разыскивают девушку, коя властна над одной из огромных миррских летучих мышей – зверем поразительных размеров и злобности! Девушку, с которой ты очень близко знаком!

Прежде чем Фрелль успел ответить, Зенг высоко поднял свой посох.

Венины вокруг него отреагировали, запев в унисон на древнеклашанском, и от их накатившего грозной волной напева сердце у Фрелля заколотилось от ужаса. Он заткнул уши, но все равно мог их слышать.

– Вик дайр Ра се шан бенья! Вик дайр Ра се шан бенья! Вик…

Зенг силой опустил одну из прижатых к ушам рук Фрелля и сунулся к нему еще ближе.

– Ты не можешь отказать Ей! В глубине души своей ты знаешь это! Все мы ясно это видим. Слушай и знай, что это правда!

Монотонное песнопение все продолжалось.

– Вик дайр Ра се шан бенья! Вик дайр…

Глаза Зенга лихорадочно блестели, когда он переводил эти слова:

– Она – новое воплощенье Царицы Теней!

Венины продолжали распевать, добавляя новые слова, вливая в свое пение вес истории и убежденность. Звучало оно пророчеством.

Зенг держался рядом, декламируя в такт певцам:

– Она – та, кто однажды возродится во плоти и крови… Та, что примется сжигать дотла все, чем обладала, оставляя после Себя лишь первобытную тьму… Ужасающее создание сие будет сеять огненные руины на Своем пути, покуда весь Урт не обратится в пепел!

Фрелль, морщась, попытался отвернуться. Обуздывающий напев штормовым ветром бил ему прямо в лицо, вбивая убежденность в этих предзнаменованиях в самое его нутро, глубоко укореняя ее.

Зенг все не унимался:

– Скажи нам, кто Она такая – где Она прячется!

Фрелль понял, что они имеют в виду Никс, но даже под бурным натиском их истовой веры никак не мог сам в это поверить. Однако он был по-прежнему одурманен неведомой алхимией, опутан сетями обуздывающего напева. Попытался прикусить язык, затаить дыхание, но не смог.

– Она… Ее зовут…

Зенг не отставал.

– Скажи нам!

– Никс! – выдохнул Фрелль. Слова непроизвольно срывались у него с языка: – Дочь рабыни… связанная кровными узами… и обуздывающим напевом… с летучей мышью. Вскормленная ею и взлелеянная… Она не такая… как все.

Говорил он то, что лежало у него на сердце, но чего никогда не осмеливался произносить вслух. Это был ужас, который Фрелль всегда таил где-то глубоко внутри. По щекам у него потекли слезы.

– Она – это пустой колодец… ожидающий, чтобы его наполнили. Сосуд, предназначенный для такой силы, какой не обладает никто другой!

Фрелль знал, что это так. Там, в Саванах Далаледы, Шийя утверждала, будто у него тоже есть какие-то начатки дара обуздывающего напева. Древняя Спящая верила, что именно этот дар, взывающий из его крови, и побудил его изучать луну. Тогда он хотел попросту отмахнуться от такого заявления, но так и не смог. Когда Никс пела, Фрелль ощущал в ней непочатую силу – почти бездонный колодец силы.

«Если этот колодец когда-нибудь наполнится…»

Он помотал головой, даже сейчас боясь встретиться с этим ужасом лицом к лицу. Это была одна из причин, по которой Фрелль согласился сопровождать Канте и Пратика в эти земли – в глубине души Никс пугала его. Он поднял голову и уставился в эти сияющие глаза над алтарем, по бокам от которых плясали языки пламени.

Где-то глубоко внутри него все росла и укреплялась уверенность в неизбежном.

«Она станет этой темной богиней!»

Плечи у Фрелля затряслись. С губ сорвался всхлип, когда он осознал еще одну непреложную истину.

«Но она – наша единственная надежда…»

Поддавшись этому убеждению, Фрелль пал ниц и высказал эту истину вслух:

– Только она способна остановить обрушение луны!

Зенг, которого это явно не удовлетворило, наклонился к его уху.

– Где она? Где сейчас Вик дайр Ра?

Фрелль не стал противиться ответу на этот вопрос, радуясь, что толку от этого им все равно не будет.

– Вне твоей досягаемости. Далеко в Студеных Пустошах.

– Где именно? – Зенг притянул его к себе нос к носу. – Скажи нам, где! Мы сразу поймем, если ты солжешь!

Фрелль осел на пол. Голова его поникла, пот стекал с лица вперемешку со слезами. Ему не требовалось ничего выдумывать. Можно было ответить правдиво.

– Даже я этого не знаю.

Зенг выпрямился. Лицо его побагровело, костяшки пальцев на посохе побелели. Он указал им на Фрелля.

– Тогда ты нам больше не нужен. – Предводитель Дреш’ри повернулся к одному из своих собратьев: – Убей его!

Тот шагнул вперед, высвобождая кинжал, ярко блеснувший в свете костра. Когда он приблизился, Фрелль не двинулся с места – окончательно побежденный, окончательно запуганный.

«Ну и пускай…»

Встав перед ним, его палач схватил Фрелля за волосы и запрокинул ему голову, обнажая шею. Кинжал взметнулся высоко в воздух.

Но не успел он опуститься, как из груди у мужчины в белом вырвалось острие длинного клинка. Дреш’ри на миг застыл, напрягшись всем телом от потрясения и неожиданности. Кинжал выпал у него из руки и со звоном упал на пол. Жрец лишь слабо вскрикнул, когда клинок выдернули обратно, а его самого отшвырнули в сторону.

На его месте как по волшебству возник другой Дреш’ри, который сразу ухватил Фрелля за мантию.

– Вставай!

Тот повиновался, с трудом поднявшись на ноги и абсолютно ничего не понимая, – когда вдруг заметил фиалковые глаза и железный ошейник, скрытые под белым капюшоном. Фрелль потрясенно закашлялся.

«Пратик…»

Чааен попытался подтолкнуть его к двери, размахивая во все стороны своим окровавленным мечом.

– Беги!

Однако Фрелль сопротивлялся – вывернулся из рук своего спасителя и, спотыкаясь, вернулся к алтарю. Жар от двух ритуальных костров обжег ему лицо. Темное лицо Царицы Теней молча взирало на него со стены.

– Да ты что? – выкрикнул Пратик, неистово размахивая мечом. В голосе у него слышалась паника.

Фрелль потянулся к священной книге, которая все так же лежала открытой на алтаре, и подтащил ее к себе. Он и все остальные приехали в Южный Клаш, чтобы побольше узнать о древних апокалиптических пророчествах. Может, как раз тут о них и говорится? Бросив взгляд на полный лик луны, поднимающейся за Царицей Теней, алхимик опустил взгляд на освещенные пламенем страницы.

«Нельзя оставлять здесь эту книгу!»

Но прежде чем он успел захлопнуть тяжелую обложку, мимо Пратика прорвался еще один из жрецов, который тоже ухватился за книгу, громко выругавшись по-клашански. Несколько мгновений они пытались вырвать ее друг у друга. Все еще слишком слабый, слишком ошеломленный, Фрелль понял, что победы ему не видать.

В полном отчаянии – хоть это и шло вразрез со всеми его инстинктами ученого, – он бросился вперед, сграбастал скрюченными пальцами несколько страниц и вырвал их, осквернив древний