Путь через равнину - Джин Ауэл

Хотя все еще было боязно, предложение потрогать живого волка заинтриговало его. Он протянул руку и дотронулся до грубого меха, а потом, видя, что к нему относятся благосклонно, Ладуни похлопал Волка по голове, почесал за ушами и остался очень доволен. Не то чтобы он никогда не прикасался к волчьему меху, но он никогда не трогал живого волка.

— Извините, что угрожал вашему спутнику, — сказал он. — Но я никогда не видел волка, который бы находился рядом с людьми по доброй воле, да и таких лошадей не видел тоже.

— Это понятно, — сказала Эйла. — С конями я познакомлю тебя позже. Они побаиваются чужих, и им требуется некоторое время, чтобы привыкнуть к новым людям.

— Все лошади с востока так дружелюбны? — Охотник с интересом ждал ответа.

Джондалар улыбнулся:

— Нет. Животные везде одинаковы. Эти такие благодаря Эйле.

Ладуни кивнул, переборов желание расспрашивать дальше, так как знал, что все захотят услышать эту историю.

— Добро пожаловать к нам, чтобы разделить с нами кров и пищу, тепло и постель, но мне лучше пойти туда первому, чтобы все объяснить.

Ладуни вернулся к группе людей, стоявших перед входом в большую пещеру. Он рассказал им, как несколько лет назад он повстречался с Джондаларом, когда тот отправлялся в Путешествие, и пригласил его на обратном пути навестить их. Он упомянул о том, что Джондалар — родственник Даланара, сделав упор на то, что это — обыкновенные люди, а не какие-то страшные духи, и что они сами расскажут о лошадях и о волке.

— У них есть что рассказать нам, — заключил он свое объяснение, зная, как это заинтересует людей, которые с наступлением зимы, в сущности, стали пленниками пещеры и которым все это уже начало надоедать. Язык, на котором он говорил, не был похож на язык народа Зеландонии, но, послушав его некоторое время, Эйла убедилась, что уже слышала нечто подобное. Несмотря на другое произношение и акценты, он был родственным с речью племени Зеландонии, так же как языки племен Шармунаи, Шарамудои и Мамутои были родственными. Этот язык, видимо, был ответвлением, одним из наречий языка Шармунаи. Она поняла несколько слов и догадалась о смысле. Скоро она сможет говорить на этом языке.

Эйла не считала свой дар легко постигать новый язык чем-то необычным. Она не пыталась учить языки специально, но слух, узнавание любого нюанса, любой флексии, способность связывать все в единое целое помогали ей вскоре с легкостью говорить на другом языке. Потеряв связь с собственным языком, будучи ребенком, она вынуждена была учиться различным способам общения, а разговорная речь лишь разбудила в ней природные способности к языкам, к тому же многое зависело от обстоятельств.

— Лосадунаи говорят, что вас от души просят остаться здесь у очага для гостей, — сказал Ладуни.

— Нам нужно снять поклажу с лошадей и как-то устроить их, — сказал Джондалар. — Кажется, на поле возле вашей пещеры еще растет какая-то трава. Никто не будет возражать, если мы оставим лошадей здесь?

— Поле к вашим услугам, — сказал Ладуни. — Думаю, что каждому будет интересно наблюдать за конями с такого близкого расстояния. — Ему было очень любопытно: что же Эйла сделала с этими животными? Было ясно, что ей подвластны могучие силы.

— Я должна попросить еще кое о чем, — сказала Эйла. — Волк привык спать рядом с нами. Он будет чувствовать себя очень плохо, если останется в другом месте. Если нельзя взять Волка в пещеру, мы поставим шатер снаружи и будем спать там.

Ладуни переговорил со своими людьми и затем сообщил гостям:

— Они хотят, чтобы вы спали внутри, но некоторые матери боятся за своих детей.

— Я понимаю их страх. Я могу обещать, что Волк никого не обидит, но если моего обещания мало, мы останемся снаружи пещеры.

Снова Ладуни переговорил со своими.

— Они приглашают вас внутрь, — наконец обратился он к ним.

Эйла и Джондалар пошли разгружать лошадей. С ними пошел и Ладуни. Увидев Уинни и Удальца, он был так же возбужден, как и при знакомстве с Волком. Он охотился на лошадей, но никогда не касался живой лошади, кроме одного случая, когда на охоте случайно задел бегущую лошадь. Эйла поняла его возбуждение и подумала, что надо бы как-нибудь предложить ему проехаться верхом на Уинни.

Когда они шли обратно к пещере и тащили волокушу с лодкой и вещами, Ладуни спросил Джондалара о его брате. Когда он увидел болезненное выражение лица Джондалара, он понял, что случилось несчастье.

— Тонолан мертв. Его убил пещерный лев.

— Сожалею. Мне он нравился.

— Он всем нравился.

— Он так хотел пройти вдоль реки Великой Матери до самого конца. Он дошел?

— Да, он дошел до конца Донау, прежде чем умер. Он полюбил женщину и стал ее другом, но она умерла при родах. Это очень повлияло на него. Он не хотел жить больше.

Ладуни покачал головой:

— Какой стыд! Он был полон жизни. Филония долго думала о нем, когда вы ушли. Она надеялась, что он вернется.

— Как Филония? — Джондалар вспомнил прелестную девушку из дома Ладуни.

Пожилой человек улыбнулся:

— У нее есть друг. И Дуна улыбается ей. У нее двое детей. Сразу же, как вы ушли, Мать благословила ее. Когда прошел слух, что она беременна, каждый Лосадунаи, желающий иметь спутницу, нашел повод побывать в пещере.

— Могу представить! Насколько я помню, она очень красивая девушка. Она совершила Путешествие?

— Да, со своим старшим братом.

— И у нее уже двое детей?

У Ладуни от удовольствия засветились глаза.

— Дочка от первого благословения — Тонолия; Филония была уверена, что это ребенок духа твоего брата, а недавно она родила сына. Она живет в пещере своего спутника. У них там больше места, но это недалеко отсюда, и мы можем часто видеться. — В голосе Ладуни звучали удовлетворение и радость.

— Надеюсь, что Тонолия действительно рождена с помощью духа моего брата. Мне нравится, что в мире есть еще частица его духа, — сказал Джондалар.

«Неужели это могло произойти так быстро? — думал он. — Ведь брат провел с ней всего одну ночь. Неужели его дух такой сильный? Или Эйла права, и Тонолан в ту ночь зачал ребенка благодаря своей мужской сущности?» Он вспомнил о женщине, которая была тогда с ним.

— Как Ланалия?

— Прекрасно. Она ушла к родственникам. Они подыскивают ей спутника. Там один человек потерял подругу, и в его доме осталось трое детей. У Ланалии никогда не было детей, хотя она хотела. Если он подойдет ей, она станет его спутницей и примет его детей как своих. Это будет счастливое сочетание, и она очень волнуется по этому поводу.

— Я рад за нее и желаю ей счастья. — Джондалар пытался скрыть свое разочарование, так как надеялся, что она забеременела после того, как он разделил с ней Наслаждение. Как бы там ни было, Тонолан доказал свою силу, а как же он сам? Сильны ли его сущность или дух?