Беспощадная истина - Майк Тайсон

«Теперь ты моя», – сказал я ей. Позже в тот же день я должен был выехать в Финикс на тренировки, и я попросил ее поехать со мной. Она провела со мной несколько дней, а затем вернулась в Нью-Йорк, где она в то время жила. Я не хотел, чтобы она уезжала, поэтому через несколько дней я позвонил ей и уговорил ее вернуться в Финикс. Некоторое время мы так вот и жили. Кики работала стилистом для видеоклипов, поэтому чувствовала себя достаточно свободной, чтобы немного погодя оставить это занятие.

Нам было очень хорошо вместе, пока я не повел себя по-хамски и не разрушил все это. Однажды вечером мы были вместе в Лас-Вегасе, пошли на обед в ресторан «Браун дерби», затем попали на кинофильм «Короли комедии». Было уже около половины первого ночи, и по дороге домой мне позвонила одна стриптизерша, с которой я встречался. Вернувшись домой, я сказал, что я собираюсь пойти встретиться со своим другом. Кики было по-настоящему больно, хотя тогда она и не стала этого показывать. Я же полагал, что все должны принимать мое поведение как должное. И всю мою жизнь они так и делали. Когда на следующее утро я вернулся, ее вещи уже были собраны, и Даррел был готов отвезти ее в аэропорт.

– Куда это ты? – спросил я ее. – Ты собираешься уходить?

– Да, – ответила она.

– О-о, я просто придурок! Ты же знаешь это! – сказал я.

После этого в 2001 году я несколько раз звонил ей и просил ее вернуться, но она не хотела со мной говорить. Тем не менее, летом 2002 года мы опять были вместе. Я пригласил Кики на мой поединок с Ленноксом Льюисом. Она приехала за неделю до боя и осталась у меня в доме, который я снял. После поединка Кики на неделю осталась со мной в этом доме, помогая мне залечить свои травмы. Затем мы полетели на частном самолете в Нью-Йорк, и я поселился в ее квартире в Нижнем Манхэттене. Мы проживали вместе, но на самом деле не жили вместе. Мы были похожи на соседей по комнате. Я мог вечером пойти и начать тусоваться где-то. Иногда она встречала меня около клуба, и мы вместе возвращались домой. Даже когда я трахался с другой девушкой, я все равно этим вечером возвращался к ней домой. И она никогда ни на что не жаловалась. Она была очень сдержанной.

Одновременно я втайне встречался и с Лиз. Однажды вечером я признался ей, что у меня появилась новая подруга. Она помедлила, прежде чем ответить.

– Безусловно, мне это не нравится, но я никуда не уйду, – сказала она.

Однако наши отношения все же резко изменились. Подозреваю, что ей не хотелось быть половиком для вытирания ног. После одной телефонной ссоры между нами она решила, что хватит уже мне использовать ее квартиру в качестве складского помещения, упаковала мое барахло и экспресс-почтой отправила его ко мне домой в Лас-Вегас. Таким образом, в течение считаных месяцев я жил вначале с Лиз, затем переехал к Кики, а потом вернулся к Лиз. У меня был такой стиль жизни в то время. Когда я жил с Кики, я в первый раз понял, что я способен на это, что я, на самом деле, могу жить вместе с другим человеком.

Спустя год с небольшим ее гнев стих, и мы иногда пересекались то там, то тут. Неважно, с кем она встречалась в то время, она просто делала небольшой перерыв, чтобы несколько дней пообщаться со мной. Нам было очень хорошо вместе, а затем мы расставались на несколько месяцев или даже на год. Я вновь увидел ее в 2004 году на том поединке с Феликсом Тринидадом в Мэдисон сквер гарден, когда симпатичная шлюшка опоила моего нового телохранителя клофелином. Я пригласил ее поехать потусоваться со мной на вечеринке в клубе в районе Митпакинг. Она пришла и села за мой столик. Я разговаривал с разными людьми, и когда Кики на секунду отвернулась, одна белая девушка, которая принимала участие в вечеринке и которую я видел первый раз в жизни, подошла ко мне и, ни слова не говоря, уселась мне на колени. Через мгновенье, бац, Кики ударила меня по лицу.

Все просто остолбенели. Зип думал, что я выйду из себя и поколочу ее, но я любил ее, поэтому я просто рассмеялся. Я знал, что она накопила на меня обиду за то, что я дурно поступил с ней в истории с Лиз, в то время, как она ухаживала за мной после моего боя с Льюисом.

После этого мы долгое время не разговаривали. Я вновь увидел ее в Лас-Вегасе в конце 2005 года на шоу иллюзионистов. Я столкнулся с ней, когда при мне находились две прелестные спутницы, с которыми познакомился этим вечером. Пока она была в Лас-Вегасе, мы пообщались и, как всегда, очень хорошо провели время.

Переехав в свой новый дом в Лас-Вегасе после приговора по делу о задержании меня полицией в Финиксе в связи с употреблением «кокса», я пребывал в подавленном состоянии. Врачи из реабилитационного центра «Уандерлэнд» так накачали меня лекарствами, что я был сонным и апатичным. Дэррил очень беспокоился насчет меня.

– Вы выглядите не совсем хорошо, Майк. С вами все в порядке? – поинтересовался он у меня. – Послушайте, я узнал номер телефона Кики. Я знаю, что каждый раз, когда вы поговорите с ней, вам становится лучше. Могу я связаться с ней?

Мы позвонили ей, и я попросил ее навестить меня. Кики как раз только что порвала со своим парнем и была в депрессии. Позже она рассказала мне, что она к тому времени пришла в себя после разрыва со мной и спросила мать, стоит ли ей приезжать ко мне.

– Что ты теряешь? Тебе всегда было хорошо с ним, – ответила ей Рита. – Езжай просто для того, чтобы лучше понять саму себя.

Кики приехала ко мне в январе 2008 года. В ту минуту, когда я взглянул на нее, я, похоже, полностью изменил свое представление о ней. «Ух ты, какая же она классная!» – подумал я. Возможно, это произошло потому, что я первый раз увидел ее, находясь в трезвом состоянии. Она превратилась в очень красивую женщину. Я хотел понять, мог ли я быть преданным одному человеку. Но мы оба в то время были в достаточно сильно подавленном состоянии. Я пытался вести правильный образ жизни после своей программы в реабилитационном центре, а Кики затронули испытания, выпавшие на долю ее семьи последние несколько лет.

Администрация Буша, по-видимому, пыталась подавить структуры демократической власти в Филадельфии. Было организовано прослушивание городской мэрии и офиса имама. Имама и Риту преследовали, их обвинили в том, что в мусульманской школе, которой они руководили, были хищения федеральных средств. Против Кики и ее брата были даже выдвинуты обвинения в преступном сговоре, мошенничестве с использованием почты и хищении средств федерального бюджета. Кроме того, Кики обвинили в даче ложных показаний большому жюри. Каждому из них грозило более ста лет тюрьмы. Дело с самого начала было полной фигней, но Кики, ее мать, брат и отчим были осуждены. Главный вопрос заключался в том, вела ли Кики занятия в школе, которая финансировалась правительством. Кики дала свидетельские показания о том, что, насколько ей известно, она вела. Это, однако, не устроило прокурора.