Беспощадная истина - Майк Тайсон

– Б… дь, а этот ниггер все еще заперт в ванной? – удивился я. Мы и думать про него забыли.

Я пытался убедить себя, что мне наплевать на то, что моя девушка продавала свое тело. Но я слишком эмоциональный парень для того, чтобы на самом деле смириться с этим. Однажды вечером я тусовался в доме одного парня, через которого мы проводили разные дела с наркотиками и деньгами. Моя девушка вернулась от клиента, выглядела она замечательно.

– Ты готова ехать домой? – спросил я ее.

– Иди домой, детка. Я на некоторое время останусь здесь с этим парнем. Увидимся дома чуть позже.

– Хорошо, детка, – сказал я и поцеловал ее. И когда я шел к своей машине, у меня появилось странное чувство.

«Эй, что же, б… дь, такое получается? – подумал я. – Я что же, только что участвовал там в игре с этим мерзким белым парнем?»

Я приехал домой, и когда моя девушка вернулась, она сразу же подошла ко мне.

– Знаю, ты не зацикливаешься на этом дерьме, – сказала она. – Но знай: если бы этот ублюдок когда-нибудь сказал хоть что-то неуважительное о тебе, когда я прыгала на нем, я бы перерезала ему его гребаное горло.

Она была крутой итальянской цыпочкой.

– Детка, мы за счет этого живем, – сказала она. – Ты ведь больше не дерешься. Это дерьмо ничего не значит для меня. Я ведь возвращаюсь к тебе домой, детка.

Эти девочки кормили меня, потому что я был на мели, но я не хотел, чтобы они раздаривали свою мохнатку. Я был единственным парнем, который вынуждал своих подружек-проституток бросать его, потому что я был против того, чтобы они работали. Подозреваю, что мой отец и Айсберг были правы: я неправильно вел себя с женщинами. Во мне не было сутенерской закваски. Всем бросался в глаза мой агрессивный имидж, и поэтому считали, что я Сутенерский Король, но я был скорее клиентом, чем сутенером. Я был мистер Клиент с островов Ару.

Во время своего шестимесячного академического отпуска от Кики я вновь неотвратимо погружался в пучину кокаинового ада. И Мэрилин попыталась спасти мою задницу. Она позвонила мне, когда я находился под кайфом.

– Майк, где ваша Большая книга «Анонимных алкоголиков»? Давайте прочтем ее вместе прямо сейчас. Читайте страницу пятьдесят вторую.

Находясь под кайфом, я разговаривал с ней по громкой связи. Я открыл страницу, которую она упомянула, и начал читать ее вслух:

– «Проснувшись утром, надо подумать о предстоящих двадцати четырех часах жизни. Рассмотрим наши планы. В самом начале дня мы просим Бога направить наши помыслы в верное русло, уберечь нас от жалости к себе, бесчестных поступков, корыстолюбия».

Я читал это, а Мэрилин покрикивала на меня: «ГРОМЧЕ!! ЧИТАЙТЕ ГРОМЧЕ!!»

Я не бросил трубку и не сказал, что занят, потому что хотел, чтобы мне помогли.

«Практика показывает, что наиболее стойкий иммунитет против алкоголя дает интенсивная работа с другими алкоголиками».

Чтение напомнило мне: я думал, что я был просто кокаинистом, но нет, я был алкоголиком. Я всегда употреблял «кокс» после выпивки. Таким образом, стоило только мне выпить, и все подвергались опасности, включая меня самого.

Я хотел устроить вечеринку в Нью-Йорке, но этот план сорвался, когда меня обвинили в том, что заплатил 50 000 долларов за убийство парней, которые в 2000 году якобы убили моего друга Дэррила «Убийцу» Баума. Это предположение было высказано в ходе судебного процесса по делу одной из организаций «Кэш мани брозерс», которая контролировала оборот наркотиков в некоторых кварталах Бруклина. Один из парней, убивших Баума, вроде бы слышал об этом вознаграждении, планировал убить меня и чуть было не осуществил свои планы летом 2000 года, когда я был в Бруклине. Меня выследили, когда я катался в одном из своих «Рэндж Роверов» по Атлантик-авеню, но некоторые из парней из группировки «Кэш мани» были против моего убийства, поскольку я был мусульманином.

Все это была, конечно, полная чушь, однако упоминание моего имени в связи с убийствами торговцев наркотиками способствовало распространению слухов о том, что я такой весь из себя крутой психопат. Я тогда все еще находился на испытательном сроке, поэтому меня предупредили, что мне нельзя появляться в своем родном городе.

Это был мир, в котором я вырос. Все мои друзья убивали ради наркотиков. Я пошел одним путем, они – другим, но мы продолжали общаться. Теперь же я вновь опрокинулся в этот мир, и это было кошмаром. Я чувствовал себя так, словно весь мир рушился на меня.

Я оставался на Западе и продолжал болтаться без дела, изводя себя наркотой. В декабре я взял одну из своих подружек из числа девушек по вызову на премьеру нового фильма Уилла Смита «Семь жизней». Кики, находясь в тюрьме, увидела фотографию меня и девушки на красной ковровой дорожке и здорово разозлилась. Я тоже разозлился, но потому, что чувствовал себя дерьмом. Непосредственно перед вечеринкой по случаю мероприятия я позвонил своей старой подруге Хоуп и попросил ее приехать и забрать меня. Она подъехала, я выбежал, сел в ее машину и уехал, оставив на вечеринке и свою девушку, и своих телохранителей.

Мне просто необходимо было сбежать. Мне звонили телохранители, все были шокированы, и я передал свой телефон Хоуп.

– Он в полном порядке. Пусть он немного придет в себя. Я привезу его обратно, – сказала она им.

Я не хотел возвращаться, я хотел просто исчезнуть. Хоуп, однако, привезла меня обратно и пошла вместе с нами на вечеринку. Я там просто отрешенно бродил, не обращая ни на кого внимания.

Чуть позже в том же месяце я пошел в один из своих клубов в Лас-Вегасе. Я прошел к своему обычному месту в зоне для ВИП-гостей, когда увидел большую толпу рядом с ограждением. Как оказалось, администратор не пропускал парней из числа крупных наркоторговцев, которые обычно располагались в ВИП-зоне. Меня, однако, он пропустил. Я занял свое обычное место за столиком и начал пить коньяк «Хеннесси». За соседним столиком была компания, которая пила и веселилась. Я посмотрел на них и подумал про себя: «Кем они, б… дь, возомнили себя? Это наше место!» Затем я увидел одну из близняшек Олсен и догадался, что вся эта компания относится к шоу-бизнесу. Эти белые смотрели на меня, незваного черного гостя в углу. Но это было мое место. Как я полагал, я тоже был крутой большой шишкой Лас-Вегаса. Затем, неожиданно для всех, ко мне подошел комический актер Зак Галифианакис.

– Послушайте, через две недели мы будем снимать фильм с вашим участием, – сказал он.

– Зае… сь! В самом деле?

Зак рассмеялся. Должно быть, он подумал, что я подначиваю его, но это, действительно, оказалось для меня новостью. Я ничего не знал ни о каком фильме. Я, как обычно, встречался с разными людьми, раздавал автографы, лишь бы добыть достаточно денег на наркотики. А тут, оказывается, шла речь о фильме. Круто, давай делать фильм! Я понятия не имел, какого черта я впутываюсь в это дело.