Книга вампиров - Вадим Деружинский

Поэтому, они нашли 10 молодых мужчин, известных своей смелостью, которые должны были выкопать страшные останки и, отрезая член за членом, сделать его пищей и топливом для огня. Когда так и было сделано, то беспокойства прекратились. Более того, утверждалось, что монстр, который, как говорили, был порожден сатаной, успел сказать тем людям, с которыми ему случилось сталкиваться, что пока он останется несожженным, людям не будет мира. Когда он был сожжен, то людям показалось, что восстановилось спокойствие, но вслед за этим возник мор, который унес большую часть из них. Ведь хотя, именно в это время, был мор вообще во всех английских пределах, о чем более подробно будет рассказано в надлежащем месте, никогда и нигде прежде он не бушевал с такой силой.

Если бы не частые примеры, случившиеся в наши времена, которых, по правде сказать, хватает в избытке, то было бы нелегко в это поверить, чтобы удостовериться в том факте, что тела мертвецов могут выходить (я уж не знаю, благодаря чему) из своих могил, сеять вокруг ужас или гибель живым людям, и вновь возвращаться в свои могилы, которые при их возвращении вдруг сами открываются, чтобы их впустить. Было бы странно, если бы такие вещи происходили прежде, поскольку мы не находим свидетельств о них у древних авторов, в чьих обширных трудах должно было быть записано все, достойное упоминания, ведь раз они никогда не пренебрегали отметить события, представлявшие интерес лишь для современников, то как они могли опустить факты столь удивительные и ужасные, если предположить, что они случались и в их дни тоже?

Кроме того, если бы я описал все случаи подобного рода, которые, как я установил, произошли в наши времена, то это начинание было бы сверх меры трудоемким и хлопотным, и поэтому я склонен добавить только два из них (из тех, что произошли недавно) к тем, о которых я уже рассказал, и вставить их в нашу историю для назидания потомкам, как только представился такой случай.

Несколько лет назад капеллан одной знатной дамы, унесенный смертью, был помещен в могилу при благородном монастыре Мелроуз. Этот человек, уделяя мало внимания священным обрядам ордена, к которому принадлежал, отличался слишком мирскими стремлениями и, что особенно чернило его репутацию в качестве служителя святого причастия, так это его увлеченность тщеславностью охоты, так что от этого он получил позорное прозвище «собака-священник». И во время его жизни над этим его занятием люди либо смеялись, либо смотрели как на мирянина, но после его смерти (как показало это событие), его вина была выставлена напоказ — ведь когда он вставал по ночам из могилы, то хотя похвальное сопротивление святых обитателей монастыря и препятствовало ему наносить вред или пугать кого-нибудь внутри него, но вследствие этого, он блуждал за монастырскими стенами и в основном, с громкими стонами и ужасным шепотом, он парил вокруг спальни своей прежней любовницы.

Та, поскольку это происходило часто, стала чрезвычайно напуганной и открыла свои страхи или нависшую над ней угрозу одному из братьев, который посетил ее по поводу монастырских дел, и потребовала, чтобы к Господу в ее защиту были бы вознесены более серьезные, чем обычно молитвы — аналогичные тем, которые возносят за тех, кто уже находится в агонии. Поскольку казалось, что она заслуживает самой большой помощи со стороны местного монастыря, так как делала ему частые пожертвования, то обеспокоенный монах, благочестиво и по праву симпатизирующий ей, обещал ей быстрое излечение благодаря милости, поданной от ее Наивысшего Подателя.

Вслед за этим, вернувшись в монастырь, он заполучил себе в сотоварищи другого брата, равно твердого духом, и двух сильных молодых людей, с которыми он решил установить постоянное дежурство над гробницей, где был похоронен несчастный священник. Таким образом, эти четверо, захватив с собой оружие и воодушевляемые своей храбростью, отправились ночью в это место, уверенные, что каждый окажет помощь другому. Прошла полночь, но никакого монстра не появилось; после чего трое из них, оставив сторожить лишь одного — того, кто и привел всю компанию на это место, сами ушли в близлежащий дом, чтобы погреться, так как ночь была холодной. Как только этот человек остался на месте один, дьявол, полагая, что выбрал правильный момент, чтобы сломить его храбрость, немедленно пробудил избранный им сосуд, который появился, пролежав дольше, чем обычно.

Узрев его издалека, человек наполнился ужасом, тем более, что он был один, но быстро вернув себе свою смелость и не ища никакого убежища под рукой, он доблестно стал против злодея, который обрушился на него с ужасным шумом, и он глубоко в его тело всадил топор, что держал у себя в руке. Получив эту рану, монстр издал громкий крик и, обратив тыл, бросился бежать, гораздо быстрее, чем приближался, в то время как доблестный муж, вынудив своего противника бежать отсюда, заставил его вновь искать свою могилу, которая, открылась при его приближении, впустила своего гостя, защитив от надвигающегося преследователя, и сразу же с легкостью приняла закрытый вид.

Тем временем, те кто не вытерпели ночного холода и пошли к огню, прибежали несколько поздновато, и услышав о том, что случилось, на раннем рассвете оказали необходимую помощь в выкапывании и удалении из глубины могилы проклятого трупа. Когда они очистили его от налипшей глины, то нашли полученную им огромную рану и большое количество запекшейся крови, которая вытекла из него в гробнице. И вынеся его прочь за стены монастыря, они сожгли его, а пепел развеяли по ветру. Я привожу этот простой рассказ в своем повествовании так, как я сам слышал его от благочестивых людей.

Другое событие, также не чуждое этому, имевшее более пагубные последствия, произошло в замке под названием Анантис (Anantis), как я о том слышал от одного старого монаха, который жил в тех краях в почете и уважении, и который рассказывал об этом случае, как случившемся в его собственном присутствии.

Некий человек, отличавшийся злым характером, (…) женился на женщине, и как в последствии выяснилось — к собственной погибели. Когда он услыхал ходившие про нее какие-то слухи, то его охватил дух ревности. Стремясь установить, насколько правдивы эти сообщения, он якобы отправился в поездку, из которой не должен был возвращаться несколько дней, но вечером, придя назад, он был тайком впущен в свою спальню служанкой, которая была с ним в сговоре, и лег, скрываясь, на потолочном стропиле комнаты своей жены, чтобы своими глазами убедиться, не наносит ли она какого-нибудь ущерба его чести на его супружеской постели. Затем, созерцая свою жену при совершении ей прелюбодеяния с одним молодым соседом, и забыв в гневе о своей цели, он упал и сильно ударился об землю, около того места, где они возлежали.(…) Будучи весьма ошеломлен от падения и тем, что все его тело испытало столь сильное потрясение, его одолела болезнь, и до такой степени, что тот человек, которого я упоминал, как сообщившего мне об этих обстоятельствах, посетил его ради благочестивого исполнения своих обязанностей, увещевая его исповедоваться в своих грехах и принять, в надлежащем виде, христианское причастие. Но (…) он отложил целительный совет до следующего утра — утра, которое он в этом мире был обречен никогда не увидеть! — поскольку следующей ночью, лишенный христианского милосердия и став добычей своих земных невзгод, он уснул глубоким сном смерти.