Книга вампиров - Вадим Деружинский

Неясно, какими такими «лечебными» свойствами эта жидкость вампира может обладать, но вот то обстоятельство, что она крайне токсична, — это факт.

И тут возникает вопрос: почему сия крайне токсичная жидкость разложила, как кислота, одежды монаха и разъела до дыр ЦИНКОВЫЙ гроб, но само тело вампира, источающее эту жидкость и плавающее в ней, никаких следов вредного воздействия не имеет?

А ведь тело вампира именно плавает в этой жидкости! Снова приведу цитату из трактата аббата Августина Кальме:

«В государственных докладах за 1693–1694 гг. говорится об упырях, вампирах и привидениях, которые появляются в Польше (Речи Посполитой, включавшей еще нынешнюю Беларусь и западную половину Украины. — В.Д.) и, главным образом, в России.

Они появляются в любое время суток и приходят пить кровь живых людей и животных — в таком большом количестве, что иногда она вытекает у них обратно через рот, нос и, чаще всего, через уши, а труп плавает В ЗАПОЛНЕННОМ КРОВЬЮ ГРОБУ (выделено мой — В.Д.).

…Эти преследования не прекращаются со смертью одного из членов семьи; их можно остановить, лишь отрезав голову или вскрыв сердце привидению, труп которого находят в своем гробу гибким, податливым, полным, с красным лицом, хотя он уже долгое время мертв. Из их тел вытекает огромное количество крови, и некоторые смешивают ее с мукой для приготовления хлеба; и по обычаю этот хлеб едят для защиты от преследования духа, который действительно после этого больше не приходит».

Тут у Кальме тоже некая «целебность» токсичных выделений вампира, которые с мукой смешивают. Но это, видимо, вовсе не аналог вакцины, а иное. Суть чего, наверно, в том, что вампир просто не станет искать жертву там, где его собственные выделения: он тут как бы слеп, не видит жертвы. Вот в чем, наверно, смысл выпекания такого хлеба. А не в аналоге вакцины. Ибо вакцинация должна спасать при заражении, а тут технология спасает от вообще прихода призрака вампира: вещи совершенно разные.

И вот здесь мы, наконец, находим ясный и конкретный ответ на то, ЗАЧЕМ монахи, едва выкопав Чарбела, стали рвать его одежды, пропитанные выделениями, на полосы и раздавать друг другу. Их «лечебность» только в том и заключалась, что помогала избавиться от прихода призрака этого вампира-коматозника и избежать самому смерти или заражения вампиризмом. Ибо это две разные сферы знаний об окружающем мире: одна — это народный опыт, а другая — официоз воззрений церкви, которая народный опыт (как в случае с вампиризмом) осуждает и отвергает не меньше, чем догматическая наука. Монахи разбирали одежды вампира, чтобы вампиризмом не заразиться, как и гласят народные предания этих территорий, описанные еще вампирологами эпохи Кальме. А Церковь в этом нашла нечто «лечебное», а сегодня православная Церковь Москвы в лице теолога А.Б. Баюканского вообще все переврала, как в испорченном телефоне, дойдя до степени маразма. Сотоварищи монаха Чарбела боялись от него заразиться вампиризмом — потому и забирали себе его выделения. Вот и вся «лечебность».

Но вернемся к вопросу: выделения настолько токсичны, что разлагают одежду и разъедают цинковый гроб, как в случае с Чарбелом. А кожу самого вампира не разъедают. Почему? Конечно, эти выделения из его кожи и сочатся. Но это не ответ, так как и наш желудок вырабатывает крайне агрессивную среду — желудочный сок, способный растворить все подряд. Разница в том, что если сей сок в желудке будет вырабатываться просто так, без пищи, то он съест сам желудок. То есть, желудок фактически не имеет защиты от самого сока, который производит. А здесь коматозник лежит в токсичной жидкости, которую производит его тело, но в ней не «сваривается». «Сваривается» его одежда, даже цинковый гроб. А его тело — нет, даже на коже нет ни малейших следов токсичного воздействия.

Мало того, этой токсичной, агрессивной жидкостью пропитано вообще все тело вампира: она в его сердце, в его артериях, вообще везде, в каждом капилляре. Ткани тела демонстрируют удивительную сопротивляемость: одежда и цинк разъедаются, а тканям ничего.

Вот тут и лежит главный, принципиальный момент, который может помочь понять природу вампиризма. Эта странная вампирическая субстанция отнюдь не только в крови вампира. Она вообще везде в его теле, в каждой клетке. Все тело вампира ею пропитано, ибо тело взрослого человека на 70–75 % состоит из жидкости.

У вампира совершенно изменен жидкостный состав клеток тела. Изменена роль крови как переносчика кислорода и питательных веществ — и роль крови как органа сбора углекислоты, продуктов окисления и продуктов распада, отходов обмена веществ. У вампира нет в коме ни кислорода, ни питательных веществ, как и нет необходимости выводить кровью продукты переработки обмена веществ. Роль крови как организатора организма тут выполняет эта странная беловатая составная. Она разносит по телу вовсе не кислород и питательные вещества, которых просто нет. Она разносит в клетки тела для поддержания их жизни нечто совсем иное. И, насколько можно судить, нет никаких отходов, которые надо было бы выводить: вот ведь что самое странное!

Харбел Макхоуф возведен в святые только за то, что его тело после погребения обнаружило все черты классического вампиризма

То, что субстанция разносит по телу, не окисляется и не сгорает в окислительных процессах. Оно вообще не участвует в химических процессах, ибо тело вампира не выделяет продуктов окисления.

Окисления («медленного сжигания») в теле вампира нет, но тело производит теплоту (как гласит наша народная мудрость, если под спиной покойника в гробу ощущается теплота, то ждите его возвращения в виде призрака, хотя эта народная мудрость есть урезанная мудрость, так как надо вещи своими именами называть: хороним вампира-коматозника). То есть, вампир производит, что естественно, своим телом и теплоту. Согласно научным воззрениям, теплоту в теле млекопитающих создают окислительные процессы, сжигание топлива, которое предусматривает выход продуктов сжигания, шлаков. Но обмен веществ вампира полностью противоречит этим представлениям, так как тело вампира теплоту создает, но кислород не потребляет и шлаков не оставляет.

Это вызов и нашей химии, и нашей биологии тела. Почему наука и говорит, вопреки фактам: такого быть не может.

Склонен полагать, что хотя бы один из вопросов феномена вампиризма нашел ответ: это время заражения болезнью. Ранее я допускал, что вообще любой коматозник может из-за специфического состояния эволюционировать в состояние вампирической комы.