Заставь меня жить - Your Personal Boggart

Он называет адрес, я проговариваю его мысленно несколько раз, чтобы лучше запомнить, и не знаю, что делать дальше. Каждый выполнил своё обещание, но сказать спасибо Пожирателю Смерти, а уж тем более - Барти Краучу, язык не поворачивается. Вряд ли он вообще знаком с такой вещью, как благодарность.

Поэтому я не придумываю ничего лучше, чем в очередной раз прочистить горло, тем самым стараясь скрыть свою растерянность. Хотя очень сложно пытаться вести себя естественно, когда тебя зажали между стеной и потенциально смертельной угрозой в лице Пожирателя Смерти, но я попробую.

- Что ж, наше содействие принесло некоторые плоды…

Вновь замолкаю и не замечаю, как начинаю нервно кусать нижнюю губу, потому что Барти явно не собирается отодвигаться. С лёгким страхом встречаю его осмысленный, даже серьёзный взгляд и с трудом разжимаю кулаки, когда ладонь Пожирателя выскальзывает из-за ворота моей мантии.

Только я рано обрадовался.

- Ты даже не представляешь, какие ещё плоды оно может принести, - вибрирующий голос проникает под кору головного мозга, когда Барти, кристально ясно осознавая мою беспомощность, наклоняется совсем близко и жарко шепчет в левое ухо. Он убирает волшебную палочку, острое колено настойчиво вклинивается между моих ног, а пальцы свободной руки многообещающе проводят вверх по бедру.

Осознание, страх, даже неуместное, иррациональное смущение смешиваются в один безумный коктейль и ударяют по сознанию, которое с позором снимает с себя все обязательства. Поэтому я цепенею, когда понимаю, что слабею от ощущения чужого дыхания на оголённой шее. Мерлин, нет, этого просто не может быть.

Видимо, именно в эту секунду активизируются экстренные запасы энергии, которые бурным потоком устремляются в безвольные руки, и вот я уже упираюсь ладонями в узкую грудь Барти и настойчиво отодвигаю его от себя. Он распрямляется и кривит линию губ в тонкой насмешке, когда я направляю на него кончик волшебной палочки. Я чувствую себя так паршиво, как не чувствовал уже очень давно. Что-то, отдалённо похожее на презрение к самому себе, бьётся вместе с разогнавшимся сердцем, когда Барти лениво упирает кулак в бок, пальцами другой руки играясь со своей палочкой, и заключает с лёгкой иронией в голосе:

- Весьма благодарен за предоставленную информацию, хотя не думаю, что обмен был равнозначен, но тебе виднее.

- Только Реддлу ни слова о нашей встрече, договорились? - произношу с лёгким нажимом и требовательно заглядываю в светлые глаза.

Он делает паузу и прищуривается, будто хочет ещё что-то сказать, потом хмыкает и будто сдаётся, но Крауч не был бы Пожирателем Смерти, если бы не шёл напролом, круша все стереотипы и растаптывая людей, стоящих на пути к его цели.

Его пальцы сжимаются на моём запястье, отводя руку с палочкой в сторону. Ощерившись в злорадной улыбке, Барти произносит вкрадчивым тоном:

- С какой стати я не должен говорить ему об этом?

Угроза волнами исходит от его фигуры, но я нахожу в себе силы вырвать руку из захвата и с достоинством ответить:

- Не стану взывать к твоему благородству, но есть один момент: наш разговор возле Норы не дойдёт до ушей Волдеморта, только если ты не расскажешь ему о сегодняшнем. Это - достойная мотивация?

Изумление вспыхивает в распахнувшихся глазах Барти, но очень быстро сменяется восхищением. Он отступает назад и, прикусив край губы, окидывает оценивающим взором мою фигуру, а я понимаю, что поразил его в лучшем смысле слова. Затем он облокачивается на кирпичную стену и начинает растягивать слова, в которых слышится откровенная симпатия:

- Поттер-Поттер, не зря Тёмный Лорд так долго возится с тобой… - Барти снова щурится и постукивает кончиком палочки по губам, а я слегка веду затёкшей шеей. Чувства внутри меня успевают улечься, я ощущаю себя гораздо увереннее, чем поначалу, но всё равно держу ухо востро и не позволяю себе расслабиться, как Крауч. Восхищение в его взгляде перекрывается знакомой тьмой, в которой ничего нельзя различить и которую я боюсь. В ужасе понимаю, что глаза сильнее распахиваются против воли, а по позвоночнику ползёт мерзкий холод, когда я слышу следующие слова:

- Знаешь, а мы с тобой даже похожи: напористость, бесстрашие, нежелание мириться с обстоятельствами и прогибаться под давлением чужой воли, - плетёт он свою искусную паутину, вновь придвигаясь ближе, а я стараюсь компенсировать сократившееся расстояние тем, что плавно вжимаюсь в стену.

Хоть вполне обоснованный страх лёгкими волнами прокатывается от макушки до пяток, я ни в коем случае не хочу показывать этого самодовольно улыбнувшемуся Пожирателю, который перехватывает мою ладонь с палочкой прежде, чем я успеваю поднять её.

Может, он прав, и мы действительно с ним похожи. Значит, я не должен сдаваться, потому что я сам его позвал.

Сжав зубы и задрав подбородок, я уверенно отодвигаю его локтём и одновременно чётко произношу, без тени страха глядя в глаза Пожирателя:

- В таком случае ты должен понимать, что время для каждого из нас на вес золота, - выдержав паузу, сухо заключаю, - было приятно сотрудничать.

Барти подчиняется и отступает, я коротко киваю в знак прощания и делаю шаг назад, потому что поворачиваться спиной к Пожирателю Смерти - не лучшая идея. К сожалению, скользкая брусчатка играет со мной злую шутку: я оступаюсь и рефлекторно опускаю взгляд вниз. В следующий миг мне лишь остаётся поражаться быстроте реакции Крауча, который одним ловким движением вцепляется мой локоть и, вновь перехватив инициативу, рывком вжимает меня в стену. От удара весь воздух разом покидает лёгкие, грудь начинает болезненно вибрировать, я морщусь и пытаюсь нормально вдохнуть, запоздало фиксируя уверенные прикосновения чужих ладоней к своей талии. Волшебной палочки Барти вновь будто и не было.

- До скорой встречи, Поттер, - выдыхает он мне в висок, затем совершенно по-птичьему склоняет голову к плечу и наблюдает за моими попытками восстановить дыхание.

- Вновь не успею соскучиться? - иронично заламываю брови и отмечаю удовлетворённую улыбку польщённого Пожирателя: ведь именно это он сказал мне на прощание в вечер нападения на Нору.

В следующий миг все силы разом уходят в землю, потому что Барти приникает к моим губам в сокрушительном поцелуе, от которого перед самопроизвольно зажмурившимися глазами истерично заметались чёрно-белые круги. Он отстраняется так же резко и внезапно, а когда я поднимаю тяжёлые веки, то могу видеть лишь его высокую худощавую фигуру, которая стремительно удаляется по узкому проходу и, вынырнув на оживлённую улицу, скрывается из вида.

Ладонь с силой проводит по губам, безжалостно растягивая кожу, я глупо моргаю и пытаюсь понять, что это, чёрт возьми, только что было. Вернее, я отлично понимаю, что сейчас произошло.