Заставь меня жить - Your Personal Boggart

- В конце концов, родители решили, что не позволят этому свершиться.

Светлые ресницы вздрагивают, и мне приходится столкнуться с неожиданно проникновенным взором. Всё во мне замирает, когда Драко резко отставляет свой недопитый коньяк, облокачивается на стол и, подавшись ко мне, шепчет:

- Я не хочу становиться Пожирателем Смерти, понимаешь? Не хочу носить эту отвратительную метку, не хочу делать вид, что служу и повинуюсь Реддлу, тогда как всеми фибрами своей души желаю ему скорейшей смерти.

Он поджимает губы, отчего те бледнеют, шумно дышит, явно колеблясь, а потом вдруг вцепляется в кисть моей руки, продолжая шептать и прожигать меня своим взглядом:

- Я не смогу признаться в этом своим лучшим друзьям-однокурсникам. Дело не в том, что они не поймут, хотя это тоже имеет значение, а в том, что мне просто недопустимо по статусу и положению в обществе вести себя подобным образом: ныть и жаловаться.

- Видимо, моё положение в обществе не столь высоко, раз ты делишься всем этим со мной, - выдаю прежде, чем успеваю подумать, всему виной алкоголь, а Малфой моментально реагирует на это, отпуская мою руку и отчаянно хмурясь.

- Если ты действительно так считаешь… - начинает он с угрозой в голосе, а я спешу исправиться, отрицательно мотая головой и взглядом побуждая его закончить свою мысль.

Малфой взбудоражен, не знаю, что тому больше виной - коньяк или сила переживаний - но он разливает остатки спиртного по бокалам, нечаянно проронив несколько капель, и продолжает низким голосом:

- Я странным образом доверяю тебе, Поттер. Хотя бы потому, что ты явно не желаешь Реддлу здоровья и долгих лет жизни.

Невесело усмехаюсь и подпираю щёку кулаком, когда Драко возвращает себе былое спокойствие, лишь слегка подёрнутое волнением, которое читается на дне расширенных зрачков и в кончиках беспокойных пальцев.

- Если что, помни: мы с тобой в одной связке, - уверенно заявляет он и дожидается моего согласного кивка.

Мы допиваем остатки роскоши на дне бокалов, после чего Малфой даёт мне миниатюрный флакон с зельем и прощается - впрочем, ненадолго: уже вечером мы вновь увидимся за праздничным ужином.

Я покидаю «Дырявый Котёл», кутаюсь в мантию и долго смотрю вслед высокому Малфою, который спускается вниз по Косому Переулку и на повороте встречается со своими друзьями. Как бы я ни щурился, с такого расстояния трудно разглядеть их лица, поэтому я сжимаю в кармане флакон с зельем и смотрю на круглые уличные часы. Судя по времени, у меня есть ещё полчаса до встречи с Роном и Невиллом.

Вздохнув, не придумываю ничего лучше, как просто прогуляться вдоль разноцветных витрин. Слух зачаровывается гомоном множества голосов проходящих мимо волшебников и скрипом снега под их сапогами, а из головы не идут слова Малфоя. Более чем очевидно, что его родители тоже не хотят служить Реддлу, но могут ли они быть теми, кто прислал мне письмо? То, что в подписи нет буквы «М», ещё ни о чём не говорит - было бы очень опрометчиво со стороны информатора писать заглавную букву своей фамилии.

Не замечаю, как останавливаюсь посреди дороги. Проходящие мимо волшебники огибают меня, но я ничего не вижу, потому что перед внутренним взором возникают буквы подписи, а в мыслях проносятся имена известных мне волшебников.

H. I. R. D.

«Нарцисса» и «Люциус» не подходят. Возможно, «Драко»? Но что тогда означают ещё три буквы? Может, это и не имя вовсе, а какой-нибудь псевдоним?

Кто же это?

В очередной раз признаю своё бессилие. Тот, кто написал письмо, ясно дал понять, что мне не удастся вычислить его личность. Возможно, он специально так сказал. С другой стороны, стоит указать человеку, что ему что-то нельзя или он что-то не сможет, он тут же бросится доказывать противоположное. Может, на это и было рассчитано столь категоричное заявление?

В любом случае, этот человек прав: я вряд ли смогу догадаться, кто он.

Мимолётно улыбнувшись знакомому загонщику из команды Рейвенкло, иду в сторону книжного магазина и вспоминаю вчерашнее собрание. Гадкое чувство намертво прилипает к изнаночной стороне груди, вызывая отвращение: всё из-за Дамблдора. Всю свою жизнь я полагал, что он - добрый волшебник, точно такой, каких изображают в детских книжках. Оказывается, я глубоко заблуждался. Ведь если копнуть глубже, то первый удар по образу директора, сложившемуся в моей голове, пришёлся ещё в августе, когда раскрылось предательство Петтигрю, и моя семья оказалась незащищённой. Всего каких-то несколько часов, но этого оказалось достаточно, чтобы Питер посвятил Реддла в тайну, и тот смог напасть на дом. Что стоило Дамблдору перенастроить чары? Не думаю, что Снейп, Люпин, Кингсли и остальные не справились бы с нападением на Хогсмид, которое было подстроено. Директор вполне мог остаться, сделать Хранителем Сириуса, и, возможно, мы смогли бы избежать кровавой драмы.

Ещё я за каким-то дьяволом послушался родителей и пошёл провожать друзей до метро. Что, если мама с папой специально выдворили меня, чтобы отгородить от опасности?..

Тяжело выдохнув, прячу подбородок в складках шарфа и замедляю шаг, потому что витрина «Блориш и Плоттс» уже появилась в поле зрения, но друзей возле неё ещё нет. Взгляд притягивают разноцветные мигающие лампочки и игрушки, развешенные под выступами черепичных крыш, я даже останавливаюсь и запрокидываю голову, чтобы рассмотреть пузатого Санту, который тут же начинает хохотать и хвататься за живот. Коньяк приятно греет изнутри, слегка притупляя восприятие и замасливая взор, но сейчас это не так важно.

Чёртов Петтигрю. Мерзкий предатель, на чьей шее я мечтаю сжать пальцы.

Кстати…

Блестящая идея зажигается в голове и начинает мигать не хуже новогодних гирлянд. Правда, то, что я придумал, весьма опасно и наверняка созрело под действием алкоголя, который, как правило, срывает все тормоза и размывает границу между здравым смыслом и авантюризмом, но мне не впервой рисковать. Бросив ещё один быстрый взгляд в сторону книжного магазина, я напряжённо поглядываю на волшебников, которые прогуливаются вдоль витрин. Сейчас улица не столь людная, как несколько часов назад, поэтому я скрываюсь в ближайшем переулке, не боясь быть узнанным, и наколдовываю телесного Патронуса. Призрачный олень качает высокими рогами и скрывается в узких переулках, я провожаю его беспокойным взглядом и, решив, что отступать поздно, принимаю зелье Малфоя, сжимаю палочку в кармане мантии и уверенно направляюсь в сторону Лютного Переулка.

* * *

Надвинув капюшон на лицо, я прислоняюсь плечом к кирпичной стене магазина магических артефактов и стараюсь не привлекать к себе внимание. Впрочем, редкие прохожие не выражают заинтересованности моей невысокой фигурой, благодаря чему я могу немного расслабиться. Благодаря зелью алкогольный дурман выветривается практически мгновенно, высокий градус более не греет изнутри, и теперь холодный ветер заставляет передёрнуть плечами, стоит ему забраться в широкие рукава мантии.