Варрэн-Лин: Узы Стаи - Юна Ариманта

— Найди уцелевших старейшин и доставь их туда, к Вожаку Серых, — велел Дайм Руграсту и обернулся к серому отряду, назначенному сопровождать их.

— Охранять. Никого не впускать и не выпускать, — отдал Дайм приказ серым, расположившимся у входа в пещеру, а затем побежал вслед за Зинэйлом.

Стараясь не обращать внимания на то, что каждый глоток воздуха родной долины причиняет душевную боль, Тирсвад рванул вверх по склону вслед за Даймом.

Мама в порядке, и это главное. А то, что отцы не узнали его или узнали, но сделали вид, что он чужак... Что ж, этого следовало ожидать. Даже в той ситуации, в которой они оказались, отцы были не рады его видеть. Особенно Зинэйл. Тирсвад никогда не мог понять, за что Зинэйл его так ненавидит. Отец никогда не скрывал своей неприязни и сейчас даже не посмотрел на него, общаясь исключительно с Даймом.

Тирсвад поравнялся со своим Вожаком и, словно невзначай, коснулся его своим боком. Как всегда, рядом с Даймом он почувствовал, что способен справится с любыми трудностями.

Вход в пещеру Белого Вожака ничем не отличался от остальных пещер. Побывав в черном и сером племени, Тирсвад был удивлен, что Вожаки живут в каких-то особенно роскошных условиях, в сравнении с обычными варрэнами. В белом племени Вожак не пользовался никакими привилегиями, кроме права руководить армией и решать споры. И это было скорее грузом, нежели преимуществом. В белом племени и приоритета перед другими мужчинами в выборе Варрэн-Лин Вожак не имел. Даже наоборот. Поэтому Вожаками чаще становились те, кого уже выбрали. Иначе можно было остаться одиноким на все время правления, а то и на всю жизнь.

Первым в пещеру вошел отец. Тирсвад вместе с Даймом остановились снаружи, чтобы Зинэйл успел доложить Вожаку обстановку и сообщить об их приходе. Но через несколько мгновений из пещеры раздался призывный рык Зинэйла.

Пещера Вожака была небольшой, но просторной и светлой. Свет проникал через широкий проход и через щели в потолке. Самого Вожака Тирсвад разглядел не сразу, а когда, наконец, увидел, то едва не открыл рот от удивления.

В дальнем углу пещеры на лежанке, свернувшись пушистым клубком, лежал Вожак в обнимку с Варрэн-Лин. И это был не тот грозный самец, который когда-то велел сбросить Тирсвада в Ущелье. В углу лежал младший товарищ Тирсвада по имени Литал, который был последним из сыновей прежнего Вожака.

— Вожак, вот те варрэны, о которых я говорил, — почтительно обратился к Литалу Зинэйл, и Тирсваду это показалось изощренным фарсом. Зинэйл сильно сдал за прошедший шегард, пока Тирсвада не было дома. Но он все еще не был стариком. Он был мужчиной в самом расцвете сил, крупным самцом, опытным воином. И он склонял голову перед мальчишкой, который едва вошел в возраст зрелости?

— Убирайтесь! — рявкнул Литал, дрожа всем телом и сверкая рубиновыми глазами из-под белоснежной челки. — Я никого не звал! И видеть никого не хочу!

Тирсвад и Дайм удивленно переглянулись.

— Вожак, — произнес Зинэйл мягче, и в мысленном голосе его прорезались отеческие нотки. Тирсвад ревниво отметил, что к нему отец никогда не обращался так заботливо. Сколько он себя помнил, их общение сводилось к коротким приказам и оплеухам.

— Серые заполонили нашу долину и взяли в плен двух наших Варрэн-Лин. Выйди к Серому Вожаку и поговори с ним! Узнай, что ему нужно, я прошу тебя! — продолжал Зинэйл. И Тирсвад с отвращением заметил просительные интонации в его словах.

— Проваливай, Зинэйл. Я не буду ни с кем разговаривать. Гори оно все в Ущелье. Я ничего не могу сделать! — Литал порывисто отвернулся и зарылся мордой в шерсть спящей Варрэн-Лин. Зинэйл обернулся, беспомощно посмотрел на Дайма и попятился к выходу из пещеры.

И тут Тирсвада осенила страшная догадка — они все боялись! В племени не осталось ни одного решительного мужчины, способного взять на себя ответственность за принятие решений.

Поэтому Вожаком назначили самого младшего и слабого. Поэтому Зинэйл пресмыкался перед ним. Потому что никогда и не было того сильного, уверенного в себе, решительного отца, каким всегда казался ему Зинэйл. А был трусливый слабый варрэн, предпочитающий ничего не решать и сидеть в своей пещере под боком у Варрэн-Лин в надежде, что все как-нибудь разрешится само собой.

Он потрясенно смотрел на Зинэйла так, как будто впервые видел его, и Зинэйл впервые в жизни не выдержал его взгляда и опустил глаза в пол. Тирсвад перевел взгляд на Дайма и встретился с его спокойным янтарным взглядом. Дайм умел ободрить и вселить уверенность без слов. В отличие от Зинэйла, Дайм верил в Тирсвада и молчаливо давал разрешение на любые действия.

Тирсвад одним прыжком оказался рядом с Литалом и, коротко замахнувшись, наградил младшего товарища тяжелой оплеухой, от которой тот слетел с лежанки и кубарем покатился по полу.

— Вставай, жалкий трусливый ублюдок! — заорал Тирсвад, сопровождая свою речь раскатистым рыком. — Твое племя нуждается в тебе!

— Что ты… Кто ты такой? — оскалился Литал, вскакивая на ноги. И одновременно с ним прыгнула вперед потревоженная Варрэн-Лин, глядя на Тирсвада безумными алыми глазами. Из угла ее болезненно оскаленной пасти струйкой стекала слюна.

— Мирагрис? — удивленно прошептал Тирсвад. Кто бы мог подумать, что самая роскошная Варрэн-Лин племени выберет слюнтяя Литала!

«Почему бы нет, — тут же горько осадил себя Тирсвад. — Ведь Литал чистокровный, в отличие от меня». Яркой вспышкой его пронзило воспоминание, как Мирагрис в ответ на его мольбу выбрать его, толкнула его лапой, чтобы он упал. И, смеясь, катала его в пыли, приговаривая: «Сначала отмойся грязнуля Тирсвад». Да, накануне своего совершеннолетия он был вынужден унижаться, умоляя каждую Варрэн-Лин, чтобы выбрала его. И грязный, с черными вкраплениями, оттенок его шерсти всегда вызывал обидный смех.

Тирсвад сглотнул, прогоняя мешающие воспоминания. Сейчас, когда на счету каждое мгновение, нужно быстро сделать то, что от него требовалось. Он собирался силой вышвырнуть трусливого Вожака из его убежища и за шкирку притащить его на гребень горного хребта, чтобы он своими глазами увидел, к чему привело его бездарное правление племенем. Но Варрэн-Лин с пеной у рта, что сейчас была опаснее заряженного ружья, нарушила его планы.

— Тирсвад осторожнее, она… — тихо предупредил его Дайм. Черный варрэн неподвижно стоял у входа и не ввязывался в разборки белых, чтобы не вызвать ненужной агрессии, предоставив Тирсваду самому договориться со своими соплеменниками. Но