День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Шли долго. К вечеру, как прикинул Бердыев, преодолели километров двадцать, потому что ничего кроме оружия и боеприпасов с собой не несли. Когда стало слишком темно, чтоб безопасно ходить по незнакомому лесу, сделали привал. Биноева молча достала из рюкзака сухпай, половину отодвинув поближе к партизану. Тот кивнул, ничего не говоря, и оба принялись за еду.

— Зачем ты убивала своих? — вдруг спросил Азамат. — Не понимала, что станешь врагом для них? Что тебе до русской девчонки? Вы же русских ненавидите!

— В детстве я видела, как пленным русским мальчишкам отрезают головы, вспарывают животы, заживо сдирают кожу. Это было страшно, а все мои земляки смотрели и смеялись. Говорили, что это война, что русские — враги, что с нашими пленными они делают то же самое, если рядом нет каких-нибудь журналистов или командиров. Не знаю, так ли это. Но эти мальчишки все-таки были солдатами, они знали, чего ждать. А та медсестра, она просто попалась на глаза одному выродку, который решил ее изнасиловать. Я знаю, как это больно и мерзко, и не смогла сдержаться.

Жанна отвернулась, замолчав, и Азамат не решился ни о чем ее спрашивать. Так, молча, расправились с сухим пайком, устроившись на ночлег. Стоянку Биноева окружила несколькими растяжками, использовав гранаты РГД-5 и моток тонкой лески. А наутро, сняв «сюрпризы», чеченка быстро собралась, и в том же порядке путники двинулись дальше.

— Мы идем слишком долго, — мрачно произнесла Биноева, когда минул полдень, и позади осталось еще километров пятнадцать лес, по которому, казалось, прежде не ступала нога человека.

— Скоро будем на месте. Я мог и промахнуться на пару километров.

В том, что он не ошибся с выбором маршрута, Азамат убедился спустя всего полчаса. Лес вокруг ничуть не изменился, но партизан успел ощутить чужое присутствие рядом, хотя сам не знал, что заставило его насторожиться. Его путница тоже что-то почуяла, внезапно замерла, стаскивая с плеча винтовку, но прежде чем СВД устроилась в ее руках, из зарослей раздался негромкий голос:

— Замрите на месте! Стволы на землю, или покрошим в фарш!

Сразу с трех сторон раздались щелчки предохранителей, лязг металла, каким сопровождается взведение оружия. Жанна Биноева растерянно озиралась по сторонам, не выпуская из рук винтовку, ствол которой, в прочем, направила себе под ноги.

— Третий раз не повторяю, — раздалось из-за кустов, но уже с другого места. Азамат так и не понял, как укрывавшийся в зарослях человек мог перемещаться так бесшумно. — Бросай оружие!

— Положи винтовку, — попросил Бердыев, понизив голос. — Нас просто изрешетят. Хорошо еще, сразу не расстреляли без разговоров!

Биноева колебалась еще несколько секунд, показавшихся бесконечно долгими, но все же аккуратно опустила оружие на землю, затем выпрямившись во весь рост и подняв руки над головой. Азамат тоже швырнул в сторону бесполезный автомат. И только тогда заросли расступились, пропуская сразу двух человек в «лохматом» камуфляже, скрывавшем очертания фигур. Один направился к партизану и чеченке, опустив стволом вниз АКС-74, второй остался в стороне, держа гостей на прицеле. И Бердыев, хотя и здраво оценивавший свои способности следопыта, был почти уверен, что в зарослях есть еще кто-то третий, страхующий двух своих товарищей. Одно неверное движение, жест, истолкованный, как попытка атаковать — и их обоих срежет меткая очередь, превратив в два куска мяса, сочащихся теплой кровью.

— Ворон? — Бердыев прищурился, вглядываясь в лицо того, кто шел к ним. — Ворон, ты что, своих не признаешь уже?

— Азамат? — воскликнул партизан удивленно. — Азамат, ты как здесь оказался? Мы уж заждались тебя! А ты гуляешь оказывается! А кто это с тобой еще?

Несмотря на то, что партизан узнал товарища, его напарник держал оружие наизготовку, но теперь ствол АК-74 был нацелен на Жанну Биноеву, так и стоявшую с поднятыми руками.

— Она со мной, Ворон. Мне к командиру надо, вместе с ней. Есть, что рассказать. Полковник сейчас на базе?

— Уехал недавно. Подождать придется, — сухо ответил Ворон, изучая незваную гостью. — Идем, Азамат, провожу до лагеря. Подругу твою, так и быть, возьмем с собой, только сперва сбрую снимем и руки свяжем. Не нравится она мне.

Когда Биноева, стащив разгрузочный жилет и отцепив кобуру со «стечкиным» и ножны с боевым ножом, протянула руки, позволяя партизану связать себя, Азамат негромко произнес, взглянув на нее:

— Не бойся! Все обойдется!

Ничего не ответив, Жанна дождалась требовательного толчка стволом в спину, двинувшись вслед за партизанами по укрытой от постороннего взгляда тропе к лагерю. Для нее пути назад в этот миг уже не было, а впереди ее не ожидало ничего хорошего.

Глава 8. Взгляд в прошлое-3: Мстители

Когда Наташа предложила Олегу остаться у нее до утра, Бурцев не колебался ни мгновения. Слишком много времени он провел в местах суровых, жестоких, беспощадных, слишком часто мечтал о том, как вернется к своей любимой, чтобы быть с ней рядом отныне и навсегда. И потому после единственного «Да!» они почти ничего не говорили друг другу, лишь потом, в жаркой темноте, дрожащим от страсти голосом шептали то, что всегда приходит на ум, когда остаются только двое в целом мире.

Они долго не могли успокоиться, но, наконец, уснули на смятой постели, обнимая друг друга. А вырваться из забытья Олега заставил звук, который он не спутал бы ни с чем иным даже во сне. Пульсирующий гул, сперва тихий, едва угадывающийся среди шумов просыпавшегося город, проникавших за плотно задвинутые занавески, за прикрытую дверь спальни, вдруг превратился в могучий рык, заставив Бурцева рывком сесть на кровати. Олегу потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить, где он и как тут оказался, а затем бывший гвардии старший сержант бросился к окну, успев увидеть медленно проплывающий над городом самолет прежде, чем тот скрылся из виду, заслоненный соседний высоткой.

— Олег, что это было?

Наташа сонно моргала, приподнявшись на локте и непонимающим взглядом уставившись на парня. Но прежде, чем Бурцев ответил, откуда-то сверху вновь волной накатил рокочущий гул, и теперь уже Олег, не успевший отойти от окна, смог рассмотреть серую «тушу» самолета, проследовавшего тем же курсом, что и предыдущий. Крылатая машина была отчасти похожа на старенькие Ан-12, на которые Олегу пришлось вдоволь насмотреться за время службы в десанте — такой же объемный фюзеляж, четыре мотогондолы под прямыми крыльями, сверкающие диски воздушных винтов. Вот только звезды на окрашенных в светло-серый цвет плоскостях и высоком «плавнике» киля были не красные, а белые.