День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Мы извлекли только часть, — негромко произнес шагавший следом за Беркутом американец, когда они подошли к костякам. — Думаю, здесь было заперто человек сто, все жители, вероятно. Когда нам приказали лететь сюда, я думал, кому-то нудна наша помощь. Я ошибся.

Несколько минут Беркут и сопровождавший его американец стояли молча, глядя на то, что осталось от церкви и от жителей деревни. На глаза бывшему майору российского спецназа попался наполовину сгоревший образ. Лик Спасителя со скорбью взирал на людей, забывших, каково это, быть человеком. На месте правого глаза у него зияла пулевая отметина.

— Кто это сделал? Вы наверняка осмотрели здесь все. Что вы нашли?

— Да, мы обыскали поселок, но ничего серьезного обнаружить не смогли, — пожал плечами американец. — Только следы людей в армейской обуви, да гильзы. Много гильз, все — русского образца. Я полагаю, это дело рук террористов, что называют себя партизанами, полковник.

— Партизаны? Это бред! Как они могут убивать своих, тем более так убивать?!

— Жители деревни, вероятно, работали на строительстве нефтепровода. Все действия партизан направлены на то, чтобы нефтепровод не был построен. Возможно, они запретили местным работать на нас, американцев, а потом, когда те не согласились, устроили показательную казнь. Без работников строительство будет продвигаться медленно, или вовсе встанет, а этого и добиваются террористы, не понимающие, что мы не только тянем здесь трубу, но и создаем инфраструктуру, даем жителям этих мест работу, возможность кормить свои семьи.

— Все равно это бред. Я не верю, — помотал головой Беркут. — Этого просто не может быть.

— Но деревня мертва. С этим спорить глупо. И, поверьте, у нас точно нет резона устраивать подобное, да и никто из моих солдат не согласится стать палачом, в американской армии нет места психопатам. А это сделали настоящие фанатики.

— Партизаны здесь не при чем!

— Возможно, полковник, — развел руками американский офицер. — Вот и попытайтесь установить истину. Мы свое дело сделали, теперь вы можете распоряжаться здесь!

Американские десантники погрузились в приземлившиеся в самом центре деревни вертолеты. Взлетая, винтокрылые машины почти одновременно, точно на параде, выполнили разворот как раз над головами русских полицейских, умчавшись затем на север. Через несколько минут три «Черных ястреба» превратились в едва заметные точки возле самого горизонта.

Тарас Беркут, проводив взглядом вертолеты, обернулся к своим бойцам, сгрудившимся возле «Тигров». Полицейские торопливо выстроились в две шеренги, уставившись на командира, и тот произнес:

— Наша задача — обеспечить неприкосновенность места происшествия до прибытия группы криминалистов. Поэтому приказываю первому отделению оцепить по периметру развалины церкви, близко не подходить, следы не затаптывать. Встать на расстоянии не менее ста метров и ждать моих приказов. Задача ясна?

— Так точно! — гаркнул командир отделения. — Есть охранять развалины!

— Отлично! Второе отделение организует прочесывание поселка. Возможно, выжившие есть, но они прячутся, и вы должны найти их. Обыскивать каждый дом, каждый сарай, все подвалы, чердаки, даже нужники! Ищите живых!

Больше всего Беркут мечтал сейчас о том, что в какой-нибудь избе с видом на церковь стоит себе на штативе видеокамера, которую забыл выключить местный житель за пару минут до казни. Стоит — и методично фиксирует хоть на пленку, хоть куда все, что произошло здесь, от начала и до конца. Полковник и сам понимал, что это глупо, совсем по-детски, рассчитывать на такое, но иначе придется ломать голову над тем, кто решился сжечь заживо десятки ни в чем не повинных крестьян, тем более, использовав для казни не сарай какой-нибудь, а храм.

— Есть, искать живых! — отозвался командир второго отделения.

— Товарищ полковник, разрешите вопрос? — раздалось вдруг из строя. — Кто уничтожил деревню? Кто мог это сделать?

— Боец, ты слышал мой приказ? Если отыщешь хотя бы одного живого здесь, мы оба это узнаем, а сейчас я знаю не больше, чем ты, — честно признался Беркут. — Американцы сказали, что это партизаны, но я не верю. Если хочешь знать правду, внимательно смотри по сторонам, может, найдешь что-нибудь интересное. А сейчас — марш исполнять приказание!

Строй рассыпался. Половина полицейских выстроилась по периметру церкви, и было слышно, как под подошвами тяжелых ботинок скрипит жирный густой пепел. Остальные бойцы, по привычке держа наизготовку оружие, двинулись по деревне, разделившись на группы по два-три человека. Немало людей, прибывших в Некрасовку с Беркутом, прошли суровую школу Чечни и Дагестана, и сейчас, в лишившемся жизни поселке вели себя в точности так же, как во время зачистки какого-нибудь отдаленного аула, просто по привычке, потому что от излишней осторожности, в отличие от беспечности, еще никто не умер. Они были готовы исполнить приказ командира со всем старанием, но полковник уже почти уверился в том, что в деревне никого не осталось. Беркут не знал, что один из тех, кто мог бы пролить свет на страшные события в поселке, бредет по лесам, не так уж далеко от этих мест.

Азамат Бердыев упорно шагал в выбранном направлении, переставляя гудевшие от усталости ноги. На спину давил рейдовый рюкзак, даром, что забитый только наполовину, плечо оттягивал автомат, при каждом шаге впивавшийся в бок гранями ствольной коробки. Идти было трудно, но партизан шел, с каждой минутой все больше удаляясь от разоренной чеченцами деревни.

Азамат хотел вернуться, защитить тех людей, что дали приют ему и его товарищу, а за это теперь вынуждены были умирать от рук дикарей, но понимал, что, вернувшись, никому не поможет в одиночку, только погибнет в бессмысленном бою. Он не был настоящим диверсантом, спецназовцем, а всего лишь командиром танка Т-80. В тесноте башни боевой машины Бердыев чувствовал себя почти всемогущим, заставляя сорок шесть тонн стали и огневой мощи подчиняться каждой его мысли. Теперь же он стал просто испуганным одиночкой с «калашниковым» и горстью патронов и только и мог, что прятаться, тайком пробираясь к своим.

Бердыев шел, ориентируясь по компасу. Карта осталась у Осипова, так что партизан точно даже не знал, куда он идет, просто двинувшись на юг и надеясь на то, что узнает знакомые места. Где-то там — база его отряда, там полковник Басов ждет вестей от своих бойцов, оставленных в этой глуши на излечение. И Азамат должен дойти, должен рассказать, что случилось. И вместе со своими товарищами отомстить сразу за все, и за то, что погибла целая деревня, и за то, что убил Матвея собственными руками, послав ему единственную пулю, вместо того, чтобы истратить ее на врагов.