Из Тени (Dragon Age) - Krilena

это противник им не по зубам, а не они были неподготовленными, но всё-таки задетая гордость позволила задуматься о том, что бы хоть в чём-то обездвижить вёрткую жертву.

Да только их «жертве» скованность рук ничуть не мешала. Стоило одному наклониться, чтобы намотать верёвку, как тут же он получает удар затылком в нос, тем временем второй, не успев опомниться, получает удар ногой. Этих молниеносных для зрителей и незамысловатых для неё действий хватило, чтобы освободить руки. Теперь Лелиане ничего не стоило обернуться и проделать всё то же, что и в таверне, и как итог эти двое снова оказались на земле, забыв даже, как материться. Очередная демонстрация своего превосходства и даже не в силе, а именно в мастерстве не смогла пронять твердолобых оскорблённых. Теперь они ещё пуще разозлились, собираясь напасть толпой, чтобы наверняка. Но это и значило, что Канцлер больше не будет давать им шанс на отступление. Метательные ножички у неё точно не для красоты висят.

Когда в небе раздались махи крыльями, никто не обратил на это внимание: подумаешь, какая-нибудь чайка пронеслась. Однако неожиданно на плечо главаря бандитской толпы сел ворон. Мужчина успел только инстинктивно обернуться, пытаясь понять, откуда появилась неожиданная тяжесть. А эта пернатая «тяжесть» исполнять роль попугая на плече капитана пиратов из сказок не стала и тут же клюнула человека и точно в глаз.

Командир взвыл от боли, схватился за лицо, потерялся от шока в окружении, а ворон, не дав панически махающему руками бандиту себя сбить, вспорхнул и перелетел на плечо Лелианы. Женщина, конечно же, догадалась, кто решил вмешаться, но прогонять его не стала, а решила подыграть. Канцлер властно вытянулась и хищным взглядом прошлась по каждому из присутствующих, почёсывая «бородку» из удлинённых перьев на горле ворона. Запугивание прошло успешно, все поняли, что один её приказ — и ручной ворон снова на кого-то набросится. Все быстро начали терять азарт. Сначала невозможные навыки боя, теперь ещё более невозможное управление птицей (да и сама птица казалась невозможной из-за своих размеров), а это уже, знаете ли, тревожный звоночек к чему-то демоническому.

Чтобы не разочаровывать грабителей в их ожиданиях, вскоре Лелиана выбрала самого юного из толпы и указала на него. Ворон послушно вытянулся, распахнул свои огромные чёрные крылья и, угрожающе приоткрыв острый окровавленный клюв, начал переминать лапами, как будто вот-вот взлетит и нападёт. И этого устрашения уже было предостаточно. «Избранный» обомлел от ужаса. Бешеная птица на него точно нападёт, а он ведь и сделать ничего не успеет. Да, он понимал, что толпой его банда с вороном справится, да только к тому моменту он уже повторит судьбу своего капитана, а то и обоих глаз лишится. Такая перспектива ему не нравилась совершенно, поэтому довольно-таки быстро его нервы сдали и он, даже обронив меч, бросился бежать.

Все остальные окаменели в нерешительности; образ женщины в их глазах становился всё страшнее. Оба «шутника» понимали, что ещё одно эффектного выступления будет достаточно, чтобы и остальные шакалы бросились вслед за первым.

И всё-таки разобраться без смертей не получилось. Командир отряда, очевидно, сегодня налетел на самый неудачный день в своей жизни, однако две неудачи за один час, благодаря одной из которых он лишился глаза, его ничему не научили. И когда боль притихла, заглушилась яростью, дезертир оттолкнул их снабженца, который пытался ему помочь отнятой у какого-то торговца настойкой из эльфийского корня, с криком: «Ведьма!» — и выхваченным мечом бросился на женщину.

Такой поступок главаря мог воодушевить свой отряд вернуть былой азарт. Да только не успели они воодушевиться, а Лелиана успела только достать второй кинжал, как вдруг ворон слетел с её плеча, опустился на землю, где его окутала чёрная дымка, неизвестно откуда взявшаяся, а через мгновение навстречу разъярённому человеку прыгнул не менее разъярённый волк. Нападающий даже не успел ничего понять, как вдруг сильные когтистые лапы сбили его с ног, повалили на землю, а пасть с острыми клыками стальным хватом сомкнулась на его горле.

Несмотря на то, что вышло всё не так, как двое хотели, когда устроили это представление, однако произошедшее сейчас стало лучшим из возможных толчков к срыву последней смелости банды. Разумеется, животных, которые могут менять тело, не бывает, а значит, это всё магия и перед ними магичка. Этого устрашения было больше чем достаточно. И когда они окончательно осознали, что их всё-таки бестолковый командир мёртв, все, крича что-то про ведьму и её ручного демона, бросились в ужасе бежать.

Наблюдая за оравой бегущих в панике лихих людей, Лелиана не могла не хихикнуть и подумала, что им ой как сильно повезло и если бы не вмешалось ещё одно лицо этого конфликта, никто бы из них не ушёл отсюда живым. А так погиб лишь только их главарь и то по собственной глупости. Вскоре, когда в переулке не осталось никого из несостоявшихся мстюнов, женщина обернулась и посмотрела на своего помощника, который уже успел принять человеческий облик и сам наслаждался последствиями от их зрелищного совместного запугивания.

— Не думала, что в вас спит благородный рыцарь, — усмехнулась Лелиана, в очередной раз окинув взглядом невпечатляющий силуэт хромого мага. Пусть магия оборотня была ей знакома, однако этот вид магии настолько редок в Тедасе, что удивляет даже учёных магов Круга, что уж там говорить про сопорати, поэтому ей ещё совсем непривычным казался факт о том, что это именно он минуту назад сидел на её плече весьма себе увесистым грузом.

— Это навряд ли. А вот хитрый маг, который не любит оставаться в долгу, — наверняка, — улыбнулся Безумец, поддержав тон разговора, который задала сестра Соловей.

На несколько секунд их вновь окружила тяжёлая тишина, поскольку они оба не знали, что делать дальше. С одной стороны, они уже попрощались, и их встреча на сегодня подошла к концу. А с другой, не все вопросы были ещё заданы, и раз выпал такой шанс, почему бы им и не воспользоваться. Именно о втором думала Канцлер, потому что это лучше всего соответствовало её планам по составлению более точной характеристики этого человека. Но, оказывалось, о втором варианте думала не только она.

— Раз уж нас вынудили так скоро прервать наше расставание, может, вы позволите отнять у вас время на ещё одну беседу, но в каком-нибудь более приятном месте, нежели этот порт.

— Не могу не спросить, с чего такие изменения? Насколько я помню всего лишь четверть часа назад вы были совсем не против поскорее закончить нашу встречу.

— После вашего